– Она была красавицей, даже в детстве. И совершенно не похожа на нас. Она знала, чего хочет, и хотела этого страстно. Она всегда говорила, что добьется всего, чего ни пожелает. Она была намного младше нас всех. Наша мать умерла при родах, и я думаю, что мы слишком баловали Чантел, но она всегда была такой веселой и привязчивой. Мы очень удивились, когда она решила стать сиделкой. Она объяснила, что для нее это что-то вроде выхода. А когда она вышла замуж за миллионера, я решила, что это она и имела в виду. Но брак ее длился недолго, вы согласны? Бедная Чантел: столько иметь и все потерять.
Я грустно покинула ее и продолжаю тосковать по Чантел… и Редверсу.
Мне нельзя оставаться в замке. Я решила, что к моменту возвращения Редверса я уйду. Мне пришлось начинать новую жизнь. Помогая мадам де Лодэ, я вошла в контакт с несколькими торговцами антиквариатом, которых знала прежде. Один из них заявил мне, что я бессмысленно трачу время в замке. Я обладаю знаниями эксперта. Если я захочу работать у них в компании, они найдут для меня работу. Я обещала подумать.
Поднявшись на утес, я смотрела на доки, где стояли на якоре корабли. Барки, баркентины и быстрые клиперы вытеснены современными пароходами, и я вспоминала те дни, когда я приходила сюда ребенком с Эллен и слушала истории о величии «Леди Лайн».
Моя жизнь совершила оборот. Снова мне надо принимать решение. Эдвард скоро пойдет в школу, мне нечего будет делать в замке, кроме лишь цепляния за старую жизнь, которая была окончена.
Странная штука жизнь. Неожиданно, когда почти решаешься на какой-то поступок, случайно представляется новый выход. Однажды утром я получила письмо от своих арендаторов «Дома Королевы», они просили меня прийти поговорить.
Было уже начало лета, и, когда я прошла сквозь железные ворота и ступила в сад, увидела восковую красоту магнолий, я почувствовала, что вернулась домой, и меня охватило огромное счастье, о котором я так долго мечтала, по крайней мере, я могу найти себе место в доме. Я постучалась, аккуратная горничная провела меня в холл. В нем стояла мебель, именно такая, о какой я мечтала для него: длинный обеденный стол эпохи Тюдоров и оловянная утварь. На лестничной площадке, на которой я когда-то стояла вместе с Редверсом, глядя в разъяренное лицо тети Шарлотты, размещались высокие ньюпортские напольные часы. «Тик-так. Возвращайся домой», – казалось, говорили они.
Мои арендаторы стали извиняться. Их дочь в Америке родила двойню и просит приехать к ней. Они решили ехать. Таким образом, они пришли к выводу, что им стоит отказаться от найма дома. Они сделали ремонт и по очень сходной цене продали мебель, но они хотят уехать.
Я тут же поняла, что сделаю. Я возвращусь сюда и буду заниматься перепродажей антиквариата. Я заработала комиссионные за продажу вещей мадам де Лодэ, я сэкономила деньги со своей зарплаты. Хватит ли этого? Мне сообщили, что немедленно платить не обязательно, и я поняла, что мои арендаторы мечтали лишь побыстрей уехать.
Смогу ли я? Сомнительно. Я прошла по «Дому Королевы» – вверх по лестнице прямо в свою комнату. Какая она стала красивая! Ее никогда больше нельзя заставлять. Буду ставить мебель туда, где ей и место. У меня получится. Я знала, что получится.
Я пошла в комнату королевы. Там стояла драгоценная кровать. Повернувшись к ней спиной, я взглянула в зеркало. И вспомнила, как смотрела в него, представляя, как буду выглядеть много лет спустя. «Старая мисс Бретт. Она чуточку странная. О ней что-то говорили. Кого-то убила, что ли?»
Но теперь я не видела старую мисс Бретт. Все изменилось. И тайны больше не существовало. Теперь мне было известно, как умерла тетя Шарлотта.
Я знала также, что больше не сомневаюсь.
Ко мне вернулась Эллен. У мистера Орфи дела шли не настолько хорошо, чтобы она могла вести праздный образ жизни. Она принесла новости из замка.
– Подумать только, Эдит сказала, что вы ошеломили ее. Итак, теперь капитан Стреттон стал большим человеком… капитан Кредитон, следует говорить. Мистер Рекс вернулся домой, и миссис Рекс… совершеннейшая мадам. Она будет держать его в узде, но Эдит говорит, что сердцем она добрая.
Я старалась отдавать все свое время делам, чтобы для тоски не оставалось и минуты. Конечно, это невозможно. Я начала новую жизнь, но я не в состоянии забыть.
Однажды Эллен сообщила мне новость.
– Миссис Стреттон, я имею в виду миссис Кредитон, умерла. На своем острове. Они ждали этого уже несколько месяцев. То, что можно назвать счастливым избавлением.
Пришла осень. В доке стояли большие корабли. Я не уставала забираться на утес и глядеть на них вниз – корабли «Леди Лайн», в которые вкралась единственная женщина – «Загадочная женщина».
Я до сих пор берегла фигурку. Я глядела на нее каждый день, спрашивая себя: «Помнит ли он меня?»
И однажды вечером, когда туман спустился на реку и капельки росы, похожие на крошечные бриллианты, прилипли к паутине, занавесившей кусты в саду, я услышала, как хлопнули ворота и раздались шаги по вымощенной дорожке.
Я подошла к двери и остановилась. Он шел ко мне.
Я подумала, что он изменился, он постарел, мы оба постарели.
Но когда он подошел ко мне и взял меня за руки, я увидела, что он остался прежним. Тот же веселый голос, те же нетерпеливые улыбчатые, слегка прищуренные глаза. В конце концов, кое-что изменилось. Он стал свободным.
И в тот осенний вечер в саду «Дома Королевы» я поняла – и он понял, что впереди нас ждет будущее.
Примечания
1
На пути (фр.).
2
Роковая женщина (фр.)
