Теперь я перехожу к самому трудному. Я все откладывала это, так как боюсь, что ты изменишь свое отношение ко мне. Почему меня это заботит? Но заботит, Анна. Странно, но сильно заботит. Понимаешь, я действительно люблю тебя. Когда я говорила, что ты для меня, как сестра, то говорила правду.
Эта тайна сблизила нас с Рексом. Если я выйду за него замуж, это станет и моей бедой, и для меня будет так же важно, как и для него, чтобы тайна не вышла наружу. Суть именно в этом, Анна. Тайну никто не должен знать. А как мы могли быть в этом уверены? Она уже известна троим: няньке, Клэр и Гарету Гленнингам. Видишь ли, даже если они умрут, кто может быть уверен в том, что они не передадут ее кому-нибудь еще?
Мы никогда не сможем жить спокойно, нам всю жизнь придется жить в страхе. Представь себе. В любое время к нам может явиться кто угодно и сказать, что знает нашу тайну. Я часто говорила об этом Рексу. Он понял мои намерения. Понимаешь, есть только один способ, чтобы жить спокойно. По условиям завещания – я просмотрела его в Сомерсетхаусе – в случае смерти наследника и его наследников имущество переходит к другому сыну сэра Эдварда, то есть Редверсу, на самом деле Рексу. Таким образом, хотя по сути Рекс не является наследником, он им станет, если Редверс и его наследники умрут.
Видишь ли, Анна, все, чего бы не совершали, влияет на наше последующее поведение. Мы совершаем какие-либо действия после долгого размышления, и, если добиваемся успеха, то повторяем их без колебания, и постепенно это входит в привычку. Когда леди Хенрок умерла, она оставила мне двести фунтов; она испытывала страшную боль, она не выздоровела бы. Мне казалось, что я совершу милосердный поступок, если помогу ей обрести забвение. Так я говорила себе. Твоя тетя Шарлотта никогда бы не выздоровела. Она становилась все более и более невыносимой, твоя жизнь превратилась бы в сплошное несчастье, а я знала, что она оставила мне немного денег. Она сама мне об этом сказала. Я обладаю способностью выпытывать у людей их тайны. Я и не представляла, что поднимется шум. Но ведь я тебя спасла? Поверь мне, я никогда бы не допустила, чтобы тебя признали виновной в ее смерти.
Да, еще плавание. Я обсуждала наши дела с Рексом. Мы обсудили все варианты. Я убедила его, что существует лишь единственный путь спокойно наслаждаться наследством, оставаясь при этом в безопасности. Следовало убрать с дороги Редверса. Правда, существовал еще и Эдвард. На корабле Рекс все провалил. Я всегда говорила, что корабль – самое легкое место, где можно избавиться от нежеланного ребенка. Я подсыпала в молоко снотворное. Рекс вынес Эдварда из каюты. Рекс был в бурнусе, чтобы никто не смог его узнать. Все испортил Джонни. Правда, я не верю, что Рекс смог бы утопить ребенка, даже если бы Джонни и не появился. Он упустил возможность возникновения Джонни, и я знаю, он рад, что Эдвард остался живым. Убить ребенка труднее, чем злых старух. Итак, Эдвард остался жив, но я понимала, что делать вид, что его не существует, невозможно всю жизнь. Хотя сейчас его можно и не принимать в расчет, так как, даже если секрет выйдет наружу, пройдет много лет прежде, чем он сможет занять свое место в качестве наследника, а его опекуном станет Рекс. Так что хватит времени, чтобы все устроить. Однако с Редверсом надо покончить немедленно.
Редверс должен умереть. Как? Каким образом сильный мужчина может внезапно заболеть? Никаким. Он не в состоянии неожиданно умереть от болезни. Но я всегда корректировала свои планы в соответствии с обстоятельствами: мужчина, имеющий истеричную, ревнивую жену; другая женщина, в которую он влюблен и которая влюблена в него; жена ревнива до сумасшествия. Прости, Анна, но он не стоит тебя. Я собиралась позаботиться о тебе. Ты бы быстро забыла его. Я бы взяла тебя с собой в замок, тебя, мою сестру, мою любимую сестру. Я нашла бы тебе мужа, ты жила бы счастливо. Так я намеревалась поступить. И я решила, что должна быть убийца.
Она проживет недолго. Она может умереть на следующей неделе… а может и через два года. Думаю, что из-за болезни ее легких она вряд ли проживет следующие пять лет. Астматические приступы повторяются часто, как всегда. Состояние легких ухудшается. Я знала, что плавание не принесет ей пользу. Так почему бы ей не взять на себя эту роль? Она вызовет к себе жалость, особенно на Коралле… больная и ревнивая жена. К ней не отнесутся сурово. А ты, Анна, ты снова будешь вовлечена в скандал, но я защищу тебя. У меня будут власть и положение, о которых я долго мечтала, и я позабочусь о тебе. И хотя тебе придется выступить в роли Другой Женщины, как раньше ты была Племянницей с Мотивом, понимаешь, все пройдет. Это необходимое неудобство, в которое мне пришлось бы вовлечь тебя, как тогда, так и сейчас.
Но я люблю тебя, Анна. Я никогда не подозревала, что такое возможно; вероятно, в моем мозгу содержатся потаенные ресурсы, о которых я и не подозреваю.
И я пришла к выводу, что, когда Редверс вернется на остров, он умрет.
Вот что я намеревалась совершить сегодня вечером. Я обработала Моник. Я умышленно вызывала в ней ревность, о, очень искусно. Я понимала, как может пригодиться мне Сула. Все произойдет легко. Ревнивая жена решит убить своего грешного мужа, и убийство произойдет либо сегодняшней, либо завтрашней ночью, когда капитан будет в доме. Я ждала удобного случая. Я знала, что он представится, так как она любит готовить кофе. Она гордится этим, потому что это ее единственное достоинство. Я сказала ей, что она готовит кофе лучше всех в доме. Мне лишь придется улучить момент. Сегодня вечером он говорил с тобой в саду. Сула знала об этом и рассказала обо всем Моник, которая для него приготовила кофе у себя в комнате на спиртовке. Она приготовила кофе, а я кое-что положила в него, Анна. Не буду говорить что. Кое-что, что действует быстро. Кое-что, что сравнительно, но не очень, безвкусное. Он был взволнован. Он думал о тебе и о том, что он нашел бриллианты. Не думаю, что он заметил бы слегка едкий вкус у кофе. Когда она готовила кофе, я сказала, что думаю, что голубой халат ей больше к лицу, чем красный, и она сделала то, что я и предполагала: пошла в соседнюю комнату переодеться. И я совершила то, что требовалось. Я всыпала смертельный яд в кофе, перемешала его, и, когда она возвратилась в голубом халате, все было готово.
Я пошла к себе ждать. Я была сильно взволнована. В ожидании я шагала по комнате взад и вперед.
Такого грандиозного деяния я еще не совершала. Другое дело помочь старой больной женщине покинуть мир. Я не очень уверена, какое действие может произвести такое большое количество наркотика. Нужно быть наготове, придумать, что сказать, принять необходимые меры, когда придет время. Я дрожала от напряжения, меня беспокоила неизвестность.
