Уэбб поднес ее руку к губам и перецеловал все пальчики — к величайшему неудовольствию стоявших рядом мужчин.
Лили сначала решила, что Уэбб насмехается над ней.
Очаровательная? Соблазнительная? Искусительница?
Но даже сквозь перчатку она почувствовала жар его губ.
Заглянув Уэббу в глаза, Лили увидела в них восхищение — и откровенное желание.
Уэбб находит ее соблазнительной! Ошеломленная этим открытием, она почти не слушала, что говорила ей тетя Розали, стоявшая рядом.
— О, дорогая, все только и говорят о тебе. Когда же они узнают, что вы с нашей дорогой Жозефиной посещали одну школу, ты станешь почетной гостьей Парижа. И ты прекрасно держишься. Ты так же изящна, как и жена нашего первого консула. Я это сразу в тебе заметила. — Пожилая дама в восторге смотрела на Лили. — Тебе станут подражать еще до того, как закончится вечер.
Лили с робкой улыбкой слушала восторженную речь мадам Павиль.
— Боже, как мне повезло, что ты знакома с Жозефиной! Моя маленькая крестница чуть ли не школьная подруга самой влиятельной женщины во Франции.
Школьная подруга? От этих слов снова повеяло опасностью. Уэбб крепче сжал ее руку, и она поняла, что он дает ей знать: будь осторожна.
— Почему вы так решили, тетя Розали? Я никогда не встречалась с женой первого консула.
— Конечно, нет, — ответила Розали. — Наша Жозефина выросла на острове Мартиника, но приехала во Францию за несколько лет до твоего отъезда туда. Ты, наверное, знаешь историю ее семьи? Как же звучало ее имя до того, как она вышла замуж за этого мошенника Богарне? — Мадам Павиль похлопала веером по подбородку. — Ах да, вспомнила! В семье ее звали Розой. — Пожилая дама понизила голос: — Вот почему мы с Жозефиной так близки. У нас похожие имена, и к тому же мы вместе сидели в Кармелитской тюрьме, пока этому злодею Робеспьеру не снесли голову. Тюрьма, скажу я вам, это такое место, которое сплачивает людей.
Лили не знала, что и сказать, но Розали, казалось, не замечала ее растерянности и продолжала:
— Я все время пытаюсь сказать вам, что Жозефина посещала ту же самую монастырскую школу, что и ты, — Ле-Дам-дю-Провиденс. — Мадам Павиль рассмеялась. — Как это забавно — Ле-Дам-дю-Провиденс. И сейчас само провидение свело вас вместе.
Уэбб снова пожал руку Лили, и она вопросительно взглянула на него, словно спрашивала: почему никто не сообщил ей об этом?
И действительно, лорд Драйден обязан был сообщить ей о том, что она и жена Бонапарта учились в одной монастырской школе. Почему же он об этом не сказал?
Розали окинула взглядом зал и заявила:
— Мне кажется, что вам с Жозефиной надо о многом поговорить.
— О да, — ответила Лили, пытаясь улыбнуться: она уже, заметила, что они — следующие в очереди представляющихся.
Глава 11
Розали Павиль явно намеревалась стать центральной фигурой, представляя Лили. И она в этом почти преуспела. Действуя с решительностью фельдмаршала и воспользовавшись возрастающим интересом к молодой наследнице, Розали быстро пробивалась сквозь толпу гостей.
Однако, к огромному облегчению Лили, желающих предстать перед мадам Бонапарт было столько, что им пришлось ждать еще час.
Но Розали этот факт совершенно не обескуражил. Пользуясь случаем, она водила Лили от одной группы гостей к другой, повсюду представляя наследницу де Шевену.
Только теперь Лили поняла, что совершила ошибку, решив надеть так много драгоценностей. Но она помнила, что ее мать всегда так поступала, когда ее приглашали ко двору, поэтому решила последовать ее примеру.
Однако наполеоновские нувориши совершенно не походили на прежних аристократов — чужое богатство вызывало у них лишь зависть.
— Пора, — заявила Розали. — Жозефина наконец освободилась. Идем, дорогая. Настало время твоего триумфа.
«Моего окончательного поражения», — думала Лили, следуя за мадам Павиль.
Лили пока только мельком видела первую даму Франции, и все же она была поражена ее грацией, изяществом и приятными манерами — именно этих качеств очень не хватало многим гостям Жозефины.
Но сейчас Лили в панике озиралась в поисках Уэбба. Однако его нигде не было. Что ж, вот еще одно доказательство — предсказания Селесты ошибочны. Если бы их действительно что-то связывало, то Уэбб сейчас находился бы с ней рядом.
— Мадам Бонапарт, — начала Розали, — надеюсь, вы простите мне мое ужасное прегрешение… К сожалению, я не представила вам раньше эту милую девушку, но вы пользуетесь такой популярностью, к вам так трудно пробиться… Я надеюсь, что вы найдете эту мадемуазель очаровательной, ибо она значительную часть жизни провела на чудесном острове Мартиника. Разрешите представить вам…
Лили в последний раз окинула взглядом залу, но поняла: все бесполезно, ей одной придется искать выход из столь сложной ситуации.
Пока Розали представляла Аделаиду, Лили, потупившись, пыталась унять сердцебиение.
Однако в нужный момент она присела в глубоком реверансе, как учила ее София. Затем взяла протянутую Жозефиной руку. I
Лили лишь несколько секунд смотрела в блестящие глаза жены Наполеона — и вдруг поймала себя на том, что не может оторвать взгляд от мужчины, стоявшего рядом с Жозефиной.
— Мадемуазель, — сказала мадам Бонапарт, — разрешите представить вам месье д'Артье, недавно прибывшего в Париж.
Изумление, написанное на лице Люсьена, свидетельствовало о том, что он не получил послания Софии.
Собравшись с духом, Лили протянула ему руку:
— Рада познакомиться с вами, месье. Мы с вами не встречались? Ваше лицо и имя мне знакомы.
Отступив на шаг, Люсьен с удивлением посмотрел на протянутую руку Лили. Затем оглядел ее бриллианты и только после этого взглянул ей в лицо.
— Лили?.. — спросил он наконец.
— Лили? — удивилась Розали. — О, месье д'Артье, вы все шутите. Какое чудесное прозвище вы придумали для нашей мадемуазель де Шевену! — Она похлопала Люсьена по плечу веером. — Аделаида действительно похожа на нежную весеннюю лилию и, попомните мои слова, скоро станет самой прекрасной лилией Парижа.
Лили едва заметно кивнула Люсьену, однако он, возможно, не заметил этого, столь велико было его изумление. «Люсьен, не говори больше ни слова».
Лили судорожно вздохнула. Черт возьми, что же теперь делать?
— О Господи, — пробормотала Жозефина, глядя куда-то за спину Лили. — Кажется, мой муж начал оскорблять моих гостей. Он может разбушеваться, и все зайдет слишком далеко. Я должна вмешаться и поскорее принести свои извинения. Мадам Павиль, мне понадобится ваша помощь. Я уверена, что месье д'Артье не даст в обиду вашу очаровательную подругу, пока мы будем отсутствовать. Не возражаете, месье?
