— должен был открыться совсем скоро. Да и больничный мой подходил к концу, так что я времени зря не теряла и занималась наймом работников для магазина, а также завершала последние штрихи по оформлению и подготовке нашего товара.
— Леди, привезли почту.
Подняла голову от заваленного бумагами стола.
Лара принесла на серебряном подносе тонкую стопку конвертов. Я кивнула, тщетно пытаясь подавить зевоту. Время стояло послеобеденное и сопротивляться манящим чарам дневного сончаса было нелегко.
Стоило мне увидеть имя в графе как я резко подскочила в кресле.
Джеймс Астер…
Какого черта он мне пишет?
Я прочесала комнату Флоренс вдоль и поперек и была уверена, что если бы жених ей писал, она бы трепетно хранила его послания, но я не нашла ни одного.
Стоит ли вскрывать конверт?
Я положила письмо перед собой на стол и принялась задумчиво гипнотизировать его взглядом. Но в конце концов любопытство пересилило мою выдержку.
«Здравствуй, Флоренс!»
Оу, мы знаем, как зовут собственную невесту, неужели…
«…Я пишу тебе с западной границы пункта […]. Погода здесь холоднее чем в столице. К активным боевым действиям армия еще не преступила, но к тому времени, как ты получишь это письмо, враг наверняка заставит нас вступить с ним в бой.
Я не могу сказать, что не страшусь будущего, и это чувство заставляет меня стыдиться перед самим собой. Но я готов встретить то, что мне предначертано лицом к лицу и погибнуть достойно, если такова будет моя судьба. Предпочту быстрый конец, чем бесконечную тревогу и ужас перед лицом неизвестности…
Я много размышлял, и пришел к выводу, что мы с тобой не пара.
Мы слишком разные. А жениться по указанию своего отца на той, кого он выбрал мне в жены я не могу. Это лишь сделает нас обоих несчастными. Мы с тобой чужие друг другу. Женитьба на тебе никогда не была моим решением. В подобном вопросе не должно поступать против воли. Насильно чувства не рождаются.
Прошу за меня не переживать и не беспокоится. Я делаю все, что от меня требуется. Но ничто, и никто не может гарантировать мне жизнь. Поэтому я прошу меня не ждать. Я отпускаю вас, леди Флоренс, и надеюсь на то, что и вы найдете в себе силы отпустить меня в своем сердце…».
Ээээ…
Чего?
Я скривилась и отбросила письмо, не дочитав, обратно на стол словно прокаженное.
Вот уж спасибо, вот удружил, отпустил он меня. Я ведь привязанная к нему была, в клетке сидела на цепи… отпускает он меня!
Отпустить-то я отпустила, только вот помолвку разорвать дело иное. Джеймс, жених ты недоделанный, ты бы лучше отцу написал. Хотя, чуяло мое сердце, что графа Астера просьбы сына были все равно что с гуся вода.
Нужно работать еще усерднее!
Выплатить долг и разорвать эту связь…
Прикусила губу, размышляя.
Значит, война уже началась. Это печально.
Кронпринц Гидеон настоящий дурак, раз втянул свой народ в такое. Но если вспомнить новости, которые только вчера появились в газетах — я особенно слежу за делами династии в последнее время — император назначил своего младшего сына ответственным за снабжение и поставки на фронт.
Один воюет на передовой, другой обеспечивает работу тыла.
И с чего бы втягивать принца Филиппа в дела наследника? Хочет кронпринц подвигов, пусть машет мечом, с чего это бастарду доверили важную роль?
Мне вот стало ясно почти сразу.
Старый хитрый лис — император — решил устроить проверку и наглядную демонстрацию одновременно. Он не молодеет, а у него всего два.
Как бы монархия не кичилась своими традициями, династические кризисы не были редкостью или неведомой зверушкой, происходили часто и с размахом.
Война внутри империи за власть была невыгодна никому. В такие моменты к власти обычно приходят тираны — и тогда житья не будет ни аристократии, ни обычному народу.
Здесь решение императора кажется даже мудрым. Пусть уж лучше все сильные игроки покажут себя в организованной им игре, над которой он имеет контроль и может остановить, когда дело зайдет слишком далеко, чем оставлять страну на растерзание потомкам.
А то, что после смерти его величества начнутся распри и дележ силы даже под сомнения ставить не стоит.
Для бастарда борьба за трон это все равно, что борьба за выживание. Если не он, то его. Гидеон же, уступив трон, жизни не лишиться, максимум, его «запрут» в каком-нибудь поместье до конца его дней.
Сейчас у Филиппа есть все, чтобы военная кампания Гидеона провалилась: контроль поставок провизии, оружия, медикаментов и прочего, что может быть необходимо на фронте.
Воспользуется ли он таким шансом — это и мне было интересно узнать. С одной стороны — отомстит брату и императрице, избавиться от соперника в борьбе за власть, а с другой — подвергнет опасности своих граждан и безопасность империи.
Если с наследным принцем было все понятно, тут либо пан, либо пропал, то у Филиппа много карт в рукаве. Необязательно рисковать своей репутацией чтобы навредить Гидеону, способов предостаточно, если знать, каков желаем результат.
Так что пораскинув мозгами, мне сложно во всем обвинять одного принца Гидеона. Империя не стала бы вступать в невыгодное ей противостояние. Ну не верилось мне, что противостояние началось по такому тривиальному поводу как потеря девственности какой-то там девицы королевских кровей!
По спине невольно пробежались мурашки. Император был страшным человеком. А что, если и война началась не из-за того, что кронпринц не смог договорится с алгаменцами, а из-за того, что император так пожелал?
Или — еще раньше… нет, Гидеон уже не прошел экзамен своего отца! Он попался на интрижке с иностранной принцессой и не смог урегулировать конфликт и его последствия!
А может, он вообще не понял, что оказался лишь ведомой куклой, оказавшейся в руках власть имущего? Если не был в курсе, то и выпутаться из этой ловушки не смог.
Да… Император ловко сыграл на слабостях своих сыновей.
Бросила взгляд на письмо жениха, сиротливо ютящееся на столе в окружении прочих бумаг со столбцами чисел и расчётами.
Джеймс, дурак, куда ты полез!
Стало его даже как-то жалко. От этой кутерьмы с переделом власти стоит держаться подальше. А если невозможно, то хотя бы выбирать ту сторону, которая придет к финишу победителем. И я почти не сомневалась, что жених выбрал неверно.
Я взглянула на содержимое письма под другим углом.
«Ничто, и никто не может гарантировать мне жизнь, делаю все, что от меня требуется, прошу не ждать… не беспокоиться, не
