И, хотя глаза ее были полны слез, она взглянула на Будду и поняла: «Да, это не тот человек. Внешне, физически он как будто тот же, но у него иное качество души — здесь царит атмосфера Мастера». И весь гнев ее исчез. И зарычал лев... она упала в ноги Будде и стала просить его инициировать ее в саньясу.
Родители могут дать лишь то, что у них есть. Когда родители покончили с иллюзиями, они помогут и своим детям покончить с иллюзиями, касающимися этого мира. Когда же родители так и остаются нереализованными и полными амбиций, они передадут весь тот яд, который сами все время носили. И этот яд продолжает передаваться из поколения в поколение. Со временем он становится все крепче и крепче. Он похож на алкоголь со временем он становится все крепче.
Его отец, Искандар Хан, стремясь добиться для него покровительства императора, послал его изучать духовные материи..
Как будто духовность — это то, что можно изучить. Его отец определенно был лишен духовности. Иначе зачем бы ему понадобилось, чтобы его сын был в числе царских придворных? Какая глупость! Судя по всему, это был очень невежественный человек, иначе кому бы захотелось, чтобы сын стал амбициозным? Кому бы захотелось чтобы сын стал политиком? Политика это невроз — невроз с красивым названием. Политик — это сумасшедший, и до тех пор, пока политика не утратит свою важность, на земле никогда не воцарится мир. Она стала важнее важного; она стала самой сутью жизни. Религия отброшена на периферию. И создается такое впечатление, что каждый хочет обладать властью. И никто не хочет мира.
Религиозный человек хочет мира, и мир приносит власть. Политик же хочет власти, а власть сеет лишь раздор, невроз, тревогу..
Если бы отец действительно любил ребенка, он не стал бы его этому учить. Но, как правило, все родители думают, что они любят своих детей — поэтому они и строят планы. А разве они могут спланировать что-нибудь лучшее?
...послал его изучать духовные материи у величайших мудрецов того времени
Духовность — это не ученость. Это не то, что вы можете изучить; это то, чем вы должны быть. Она не похожа на накопление; это преображение, это не информация. И дело обстоит не так, что вы остаетесь прежними и возвращаетесь домой с еще большими знаниями и с внушительными удостоверениями. Вы никогда не возвращаетесь домой прежними. Вы возвращаетесь совершенно другими, с новым видением жизни, с новым пониманием, с миром в сердце, с великим покоем и гармонией в своем существе. Вы возвращаетесь сонастроенными с Дао, сонастроенными с целым. Вы приходите не как эго, а как часть божественного плана, божественного целого.
И когда Хайдар Али поднаторел во всяких повторениях и упражнениях, когда он узнал истину и освоил зикры суфийских школ, отец представил его императору.
И теперь пришел мальчик, поднаторевший во всевозможных повторениях — он выучил наизусть, вызубрил все, что говорили суфии — и выучил также все упражнения.
Ты можешь выучить все йоговские упражнения, однако это не делает тебя йогом. Это даст тебе лучшую физическую форму, лучшее здоровье. Но это не даст тебе лучшей души. Это совсем другое. Оно не имеет ничего общего с телесными позами. Оно связано с внутренней алхимией. Твое сознание должно возрасти, ты должен стать более сознающим. Такова цель суфийских упражнений. А то были не упражнения, хотя со стороны они были похожи на упражнения. Это также составляет цель йоговских упражнений. Однако эта цель остается скрытой. Она открывается лишь в пространстве между Мастером и учеником. Если ты идешь лишь затем, чтобы выучить упражнения, ты можешь выучить Ты станешь хорошим гимнастом. И это особенно относится к суфийским упражнениям — они в основе своей служат воспитанию как лучше вспомнить самого себя
Суфий может танцевать, но когда он танцует, он остается совершенно неподвижным в центре — в центре циклона. Танец — это циклон, все его тело приходит в движение, делается жидким, текучим, динамичным, но в центре находится свидетель — молча, спокойно и сосредоточенно наблюдающий.
Вы можете выучить упражнения извне. Однако извне вы никогда не начнете осознавать то, что происходит внутри. А внутреннее и есть настоящее.
И когда Хайдар Али поднаторел во всяких повторениях и упражнениях, когда он узнал истину и освоил зикры суфийских школ, отец представил его императору.
«Великий Махмуд, — произнес Искандар, — этот юноша, мой старший и самый умный сын, прошел особое обучение методами суфиев, с тем, чтобы занять достойное место при дворе вашего величества, ибо нам известно, что вы в наше время покровительствуете учености».
А теперь взгляните на абсурдность всего этого. Суфий и не подумает беспокоиться о том, чтобы стать придворным царя. Он будет этого избегать Он будет этого избегать любыми путями — даже если о нем хлопочет сам царь — ибо царский дворец — самое пагубное место, самое уродливое место, самое нездоровое из всех мест. Это ад!
Я слышал:
Один видный политический деятель умер и отправился в великую обитель вечного отдыха. Но когда он туда прибыл, то был удивлен поразительным сходством этого места с тем, что осталось дома. «Боже мой, — сказал он какому-то человеку который находился рядом с ним, — никогда не предполагал, что рай может быть так похож на Нью-Дели!»
«Господин, — ответил тот человек, — мне очень жаль, но это не рай...»
Ваши столицы больше всего напоминают ад. Ваши парламенты куда более сумасшедшие, чем любой сумасшедший дом.
Зачем суфий стал бы печься о том, чтобы быть при дворе? Но этот человек, отец, сказал царю:
«Великий Махмуд, — произнес Искандар, — этот юноша, мой старший и самый умный сын, прошел особое обучение методами суфиев».
Ведь это совсем не обучение! Быть суфием — это не обучение. Это внезапный проблеск... рык льва. Это не обучение, не постепенный процесс, не выучивание. Теккия — суфийская школа — на самом деле, не является школой в обычном смысле этого слова, ибо обучение — это не обучение, а разучение.
Когда вы приходите к суфийскому Мастеру, он учит вас разучиваться. Он очищает вашу доску. Он стирает с нее все, что там понаписано. Он делает вас чистыми. И возникает сильный страх!
Недавно вечером здесь была Радха. Несколько дней назад ее охватил сильный страх, так как она увидела прямо перед собой бездну, как будто она стоит у обрыва, и ум покидает ее. В голове роились тысячи мыслей, но они отходили все дальше, дальше и дальше.
Человека одолевает мучительный страх, ведь он так долго жил с этими мыслями. И с этими мыслями было так комфортно. А когда их нет, то у вас возникает вдруг такое чувство, что вас больше нет. Они образуют вашу тождественность. Радха очень испугалась — так испугалась, что у нее вдруг возник жар. Этот жар не имел никакого отношения к телу. То был не физический жар: то был духовный жар. Из-за этого страха ее начала бить сильная лихорадка.
Это мгновение приходит к каждому ученику. Рано или поздно Мастер подводит вас к краю бездны, где ум ваш просто исчезает, и вы уже покинуты в состоянии не-ума. Это не обучение: на самом деле, это разучение. Это не выучивание — это разучивание.
Суфийский Мастер помогает вам становиться не более осведомленными — он помогает вам стать абсолютно невинными, невежественными. Да, невежественными. Он устраняет из вашей головы весь багаж.
Но отец сказал императору:
«Великий Махмуд, — произнес Искандар, — этот юноша, мой старший и самый умный сын, прошел особое обучение методами суфиев, с тем, чтобы занять достойное место при дворе вашего величества... »
А теперь обратите внимание на мотивацию. Даже если люди молятся, они молятся безобразно. Человек отправляется к суфийскому Мастеру, чтобы что-то выучить и занять лучшее место при дворе царя. Люди используют религию и для нерелигиозных целей. Это кощунственно. Это грех. Это преступление, которому нет прощения. Бог не может быть использован для каких-то других целей. Все цели могут быть использованы во имя Бога, но Бог не может быть использован ни для одной из них. Бог должен оставаться высшей целью, высшим смыслом, последним пределом.
А между тем, такое случается. Таков ваш ум.
Махмуд и глаз не поднял...
Должно быть, то был человек понимания. Вообще не стоит поднимать глаз, так как, если бы этот молодой человек действительно был с суфийским Мастером, он не был бы готов явиться ко двору Это абсолютно бесспорно.
Махмуд и глаз не поднял... на этого молодого человека не стоило поднимать глаз... а только сказал: «Приведи его опять через год». Слегка разочарованный..
Естественно. Отец возлагал на своего сына такие надежды. Недавно вечером одна красивая интеллигентная женщина говорила мне, что она пришла сюда с великими ожиданиями и что она разочарована. А какие у вас могут быть ожидания? Какие бы ожидания ни ткал и ни плел ваш ум, они будут ошибочными, ибо ваш ум является ошибочным. И я здесь не для того, чтобы оправдывать чьи-то ожидания
