Как оказалось, все навесы стандартные, раздвижные и установить их можно на любую лодку в течении пятнадцати минут, достаточно иметь обычную отвертку и инструкцию по установке. Навесы отличаются лишь материалом и цветом самого навеса, все остальное стандартно. Длинный ознакомившись с последней, решил, что действительно справится с этим сам и потому забрав все что нужно отправился обратно.
Установка и вправду заняла совсем немного времени. Там и нужно то было прикрутить к бортам лодки четыре крохотных бронзовых «стакана», и вставив в них П-образные опоры, из тонких трубочек, соединить их между собой еще двумя, получив металлический каркас. И уже на него, натягивался тент, нужной расцветки, который привязывался специально вшитыми полосками ткани, в виде красивых бантиков. В общем все получилось аккуратно и миленько, с типично Одесско-Венецианским изяществом еврейского разлива. Длинный, тоже решил внести несколько улучшений в катер, который уже на семьдесят процентов считал своим, и приделал к поперечным сиденьям спинки, а между ними, соорудил небольшой откидной столик с рундуком под ним. Пришедший перед очередной поездкой профессор, дабы убедиться, что все готово и ему не придется краснеть и выслушивать упреки жены, был просто в восторге, и от розового «венецианского навеса» с золотистой бахромой, и от предложенных Длинным усовершенствований, и особенно от столика, разделившего свободное пространство между сидениями, и позволившего, не просто наслаждаться поездкой по морю, а еще и устроить во время этой поездки импровизированный пикник. И при этом отгородиться от «нежно любимой» женушки пространством стола. И потому Лехе, тут же были выданы деньги и тот побежал в ближайшую лавку закупаться шампанским, фруктами и шоколадом. Все это приказано было сложить в рундук, причем так, чтобы пришедшие на прогулку не заметили этого. А когда во время прогулки довольная женушка заметила:
— Ах, как не хватает фруктов и хорошего вина!
Довольный профессор, сделав несколько пассов руками, изображая из себя джина из сказок тысячи и одной ночи, откинул крышку стола и достал из-под него и шампанское, и фрукты, шоколад, и белоснежную салфетку с четырьмя фужерами. Жена, да и сидящие рядом дочки, просто ахнули дивясь заботливому отцу. Женушка тут же потребовала, чтобы катер отправился за мыс большого фонтана и на какое-то время остановился прямо напротив какой-то известной только ей и дочуркам, роскошной дачи. Где и был сервирован стол, а шампанское разлито по фужерам. Судя по ее косящему на берег взгляду, из-за которого казалось, что она вот-вот заработает себе пожизненное косоглазие и нескольким совершающим променад на берегу парам, вдруг остановившимся, и уставившимся на море, ее цель была достигнута. После чего царственным жестом было подано приказание заводить мотор, и не слишком быстро сделать кружок неподалеку от берега, а затем также неторопливо вновь уйти за мыс. Что и было тут же проделано. Причем стоило лодке только приблизиться к берегу, как тут же профессор получил каблуком по ноге, и принялся, с трудом сохраняя улыбку разливать остатки шампанского по фужерам.
Прогулка удалась. А Длинный получил в свое распоряжение катер и пожелания, что, если тому придет в голову еще какая-то замечательная идея, профессор совершенно не будет против ее воплощения, и с удовольствием профинансирует ее если это потребуется, разумеется в пределах разумного. После чего слегка прихрамывая побежал догонять жену и дочурок. А друзья начали готовиться к долгому морскому переходу, постепенно улучшая лодку, и делая ее более удобной. Так, нос лодки закрылся деревянной откидной крышкой, а под ней образовался еще один рундук, для всякой мелочи. Появилось небольшое ветровое стекло, и вскоре моторная лодка действительно стала напоминать катер, стоящий как минимум вдвое дороже. Профессор время от времени заглядывал к друзьям, иногда организовывая прогулки, и был, судя по его настроению, несказанно рад тому, что нашел такого прекрасного механика, обладающего весьма полезными идеями, за довольно скромные вложения. Друзья между тем, строили планы морского путешествия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Единственной проблемой во всем этом, все так же оставался переход границы. И если Советские пограничники пока были почти беззубы в акватории моря, из-за практически полного отсутствия водного транспорта, то этого никак нельзя было утверждать в отношении Румынской Пограничной Стражи, у которой с этим все было в полном порядке.
Однажды, уже под самый конец лета, пришедший на берег профессор, с некоторой грустью поведал о том, что попал в затруднительное положение.
— Нет, Вы не подумайте плохого. С финансовой точки зрения, все более чем прекрасно, и я не отказываюсь от ваших услуг. Напротив, хочу сделать вам некое предложение. Если конечно вы пообещаете мне конфиденциальность сказанного.
— Вы, наверное, заметили, что я не болтлив. — С некоторой обидой в голосе произнес Длинный.
— Ну разумеется, прошу извинить, за резкие слова, но понимаете, дело в том, что меня пригласили на службу в Румынский Национальный Университет Бухареста. И если я вместе с багажом и домочадцами могу, вполне спокойно перебраться туда по железной дороге, то вот катер, увы, останется здесь, а мне, а тем более моим родным уж очень не хотелось бы терять его. Разумеется, можно попытаться продать его здесь, а там приобрести новый. Но, как оказалось, такие вещи не пользуются особым спросом. Другими словами, продать то его можно, но чтобы получить нормальную цену, придется ждать достаточно долго, а времени увы нет. Вот в связи с этим у меня и появилось некое предложение к вам. Не могли бы вы, со своим братом перегнать мой катер в Констанцу. Как меня просветили, это не такая уж и большая проблема. А я в благодарность за это полностью оплачу вашу обратную дорогу, до самого Петербурга на поезде. Как, вы на это смотрите?
Длинный в душе невероятно возрадовавшийся, тем не менее изобразил несколько скептическое выражение лица, с трудом сдерживая себя от нахлынувших чувств, и произнес.
— В принципе вы разумеется правы, терять такую дорогую и удобную вещь будет тяжело. С другой стороны, я допускаю, что такой переход вполне возможен. Давайте посмотрим, как это будет выглядеть на карте.
Леха сбегал до сторожки, и принес Длинному имеющийся у них атлас, доставшийся от умершего Графа***.
— Вот смотрите, господин Шнитке. — Длинный называл профессора всегда, когда они были наедине именно так и профессору это очень нравилось.
— Примерное расстояние от Одессы до Констанцы триста пятьдесят верст. Но это по карте, с учетом, что придется выискивать более удобный маршрут, обходя возможные мели и вместе с тем не углубляясь в открытое море, предположим расстояние увеличится еще на пятьдесят верст. Согласны?
— Да, но не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать?
— Сейчас объясню. Проблемы вырисовывается следующие. Первое. Мощность мотора около трех лошадиных сил. Скорость, которую может развивать лодка приближается к пятнадцати верстам в час. Но на полной скорости ее гонять не желательно, так как уменьшается ресурс двигателя. Я думаю реально, десять верст в час. И при этой скорости нам придется идти это расстояние в течении сорока часом. С учетом возможного отдыха пусть будет двое суток. Согласны?
— Да.
— Вещей с собою, мы тоже не сможем взять много исходя из вышесказанного, так скак каждый лишний килограмм будет уменьшать скорость, и в то же время, придется тащить с собой запас топлива и масла. Это я про то, что если Вы захотите часть вещей отправить с нами, это будет несколько проблематично.
— Нет, нет, нет. От вас требуется только перегон самого катера, ну и возможно того, что потребуется в дороге.
— Прекрасно. И наконец самая большая проблема, это пограничная стража.
— А вот здесь я могу вам помочь. У вас с собою ведь есть какие-то документы?
— Увы, разве, что метрики. Были Имперские паспорта, но увы их изъяли при проверке документов здесь на Одесском вокзале. После пробовал получить местный паспорт, но и там мне указали, куда я должен обратиться. То есть попросту послали очень далеко.
