Читаем без скачивания Я убиваю - Джорджо Фалетти

Жан-Лу и Бикжало сидели за столом в беседке, увитой американским виноградом. На столе были остатки завтрака. Присутствие директора служило верной приметой, что Жан-Лу сильно нервничал. Подобная забота директора означала только одно – он чувствовал, что курица, несущая ему золотые яйца, в опасности.

– Привет, Жан-Лу. Здравствуйте, директор.

Бикжало поднялся с явным облегчением на лице – прибыло подкрепление. Жан-Лу, напротив, выглядел довольно растерянным и отводил взгляд.

– Здравствуйте, месье. Я как раз говорил Жан-Лу…

Фрэнк Оттобре прервал его довольно резко. Он не хотел сразу же начинать разговор с самого главного, чтобы Жан-Лу не показалось, будто его допрашивают. Это был деликатный момент, и нужно, чтобы он успокоился, прежде чем они заговорят о сути.

– Кажется, кофе на столе?

– Ну, да…

– Он предназначен только тем, кто живет в этом доме, или для посторонних тоже найдется?

Пока Юло и Фрэнк располагались за столом, Жан-Лу сходил за чашками и принялся наливать кофе из термоса. Фрэнк внимательно наблюдал за ним. На лице диджея отражалась бессонная ночь, наверное, он долго вертелся в постели. На диджея давили, и Фрэнк сочувствовал ему. Однако он, Фрэнк, не должен был, не мог сдаться, и Жан-Лу следовало это понять.

Юло поднес к губам чашку с кофе.

– Гм, неплохой… Нам бы такой в управление.

Жан-Лу кисло улыбнулся. Его взгляд блуждал по сторонам и всячески избегая Фрэнка. Бикжало снова сел на стул, теперь подальше от стола, словно хотел несколько отстраниться от разговора и предоставить полицейским самим распутывать дело. В воздухе явно ощущалось напряжение.

Фрэнк решил, что пришла пора брать быка за рога.

– Итак, в чем проблема, Жан-Лу?

Наконец диджей нашел в себе силы взглянуть ему прямо в лицо. Фрэнк удивился, не обнаружив в его глазах страха, как можно было бы ожидать. В них таились усталость и озабоченность. Возможно, опасение, что роль окажется ему не по силам. Но не страх. Жан-Лу опустил взгляд и завел речь, которую, наверное, уже не раз прокручивал в уме.

– Все очень просто. Я больше не могу.

Фрэнк промолчал и подождал. Пусть Жан-Лу сам продолжит. Он не хотел, чтобы тот подумал, будто его допрашивают.

– Я не был готов к такому. Всякий раз, когда слышу этот голос по телефону, теряю десять лет жизни. И при мысли, что после разговора со мной этот человек идет… идет…

Он умолк, будто слова эти стоили ему невероятного труда. Никому неприятно признаваться в своей слабости, и Жан-Лу не был исключением.

– …Человек идет делать то, что делает… Меня это просто уничтожает. И я спрашиваю себя: почему я? Почему именно мне он должен звонить? С тех пор, как началась эта история, жизнь моя стала кошмаром. Я заперт у себя в доме, словно преступник, не могу выглянуть в окно, чтобы не услышать орущих журналистов, не могу выйти на улицу, чтобы люди не забрасывали меня вопросами. Я больше не могу.

Бикжало почувствовал, что настал его черед вмешаться.

– Но, Жан-Лу, такое бывает только раз в жизни. Сейчас ты невероятно популярен. Ты один из самых известных людей в Европе. Нет такого телеканала, который не мечтал бы пригласить тебя, нет газеты, которая не писала бы о тебе. На радио пришли предложения от кинопродюсеров снять фильм про всю эту исто…

Обжигающий взгляд Юло остановил импровизацию директора. Фрэнк подумал, что человек этот – дурак самой худшей разновидности. Жадный дурак. Он с удовольствием отколотил бы его как следует.

Жан-Лу поднялся со стула и решительно заявил:

– Я хочу, чтобы меня ценили за то, что я разговариваю с людьми, а не за то, что говорю с убийцей. И потом, я знаю журналистов. Рано или поздно они ухватятся за тот же вопрос, что задаю себя я сам. Почему именно я? Если не смогут найти ответа, изобретут. И уничтожат меня.

Фрэнк достаточно хорошо знал средства массмедиа, чтобы не разделять эту озабоченность. И вполне уважительно относясь к Жан-Лу, не хотел его обманывать.

– Жан-Лу, дело обстоит именно так, как ты говоришь. Я считаю тебя слишком умным человеком, чтобы убеждать как-либо иначе. Прекрасно понимаю, что ты не был готов ко всему этому, но с другой стороны – разве кто-то может быть готов к подобному? Я полжизни охочусь за преступниками, и все же думаю, на твоем месте и у меня были бы точно такие же опасения и такая же реакция. Но ты не можешь сейчас взять и отказаться.

Фрэнк опередил возможное возражение Жан-Лу.

– Знаю, вина за все это лежит и на нас. Были бы мы порасторопнее, возможно, все давно закончилось бы. Но к сожалению, не вышло. Человек этот еще на свободе и пока он на свободе, у него будет только одно желание: убивать. И мы должны остановить его.

– Не знаю, смогу ли я снова сидеть перед микрофоном и притворяться как ни в чем не бывало, дожидаясь этого голоса.

Фрэнк склонил голову, а когда поднял, Юло заметил в его глазах совсем другой блеск.

– В жизни есть вещи, которые ты сам ищешь, и есть другие, которые ищут тебя. Ты не выбирал их и не хотел ничего подобного, но они приходят, и тогда ты становишься совсем другим человеком. И решений тут может быть только два: либо ты сбегаешь, пытаясь устраниться, либо принимаешь все как есть. Какое бы решение ты ни принял, все равно изменишься, так что остается лишь выбрать, одно из них – хорошее или плохое. Три покойника, три человека убиты самым чудовищным образом. И будут новые смерти, если не поможешь нам. Да, тебя может разорвать на клочки, если согласишься. Зато потом будет время собрать себя заново и возродиться. А откажешься, тебя тем более разорвет на клочки, но возродиться не сможешь, так и останешься до самой смерти разодранным, и с каждым днем клочки будут становиться все мельче и мельче.

Жан-Лу медленно опустился на стул. Даже небо и море, лежавшее перед ними, казалось, были сотканы в эту минуту из тишины.

– Хорошо. Я сделаю, как вы просите.

– Продолжишь передачу?

– Да.

Юло облегченно вздохнул, откинувшись на спинку стула. Бикжало легким жестом выдал свое удовлетворение. Для Фрэнка же это короткое, произнесенное шепотом слово будто запустило новый отсчет времени.

26

Фрэнк проводил Юло к машине. Жан-Лу и Бикжало остались за столом у бассейна. Директор «Радио Монте-Карло», еще переживая миновавшую опасность, приобнял Жан-Лу за плечи, желая поддержать его и вдохновить на подвиг, подобно секунданту обманутого боксера, который терпел поражение. Бикжало, если хотел наполнить свои карманы, должен был убедить Жан-Лу выдержать еще пару раундов.

Фрэнк не ошибся насчет Бикжало при первой их встрече. За свою долгую практику он приобрел какой-то особый, едва ли не звериный нюх на людей. И еще не утратил его. Он всегда считал: если кто родился собакой, так и останется ею.

Кто рожден квадратным, не умрет круглым …

Это относилось и к нему, и к Бикжало и к кому угодно.

Юло открыл дверцу «пежо», но задержался, оглядывая сверху фантастическую панораму. Ему совсем не хотелось возвращаться к расследованию. Он обернулся к Фрэнку. Американец, взглянув на него, понял: Никола сейчас необходимо одно – спокойный отдых, без сновидений. Без людей в черном, без голосов, нашептывающих на ухо «Я убиваю…» – при внезапном пробуждении эти призраки еще страшнее, чем во сне.

– Ты великолепно обработал парня… и меня тоже.

– Что значит – и тебя?

– Я понимаю, что во многом положился на тебя в этом расследовании. Не думай, будто не знаю. Попросил помочь и сам обманывался, будто это поможет тебе, хотя на самом-то деле твоя помощь нужна прежде всего мне.

Казалось, за короткий промежуток времени в результате всех последних неожиданностей, маленьких и больших, какие постоянно и порой издевательски преподносит жизнь, они поменялись ролями.

– Это не так, Никола. Во всяком случае, это не совсем так. Может быть, этот сумасшедший, которого мы преследуем, заражает своим сумасшествием и нас. Но если это верный путь, чтобы взять его, остается только пройти его до конца.

Юло сел в машину и завел двигатель.

– Есть только один риск при этом…

– Какой?

– Однажды, согласившись на это безумие, мы уже никогда не избавимся от него. Ты сам сказал это недавно, помнишь, Фрэнк? Мы маленькие динозавры, всего лишь маленькие динозавры…

Он закрыл дверцу и, включив передачу, тронулся с места. Калитка, управляемая агентом, открылась. Фрэнк постоял, глядя, как машина поднялась вверх по пандусу, как зажглись ее габаритные огни при выезде на автостраду и как исчезла из виду. Пока они разговаривали с Никола, агенты, сопровождавшие Фрэнка, держались в стороне, что-то обсуждая возле машины. Он сел на заднее сиденье. Агенты тоже нырнули в машину, и тот, что сел рядом с водителем, вопросительно посмотрел на Фрэнка.

– Вернемся в «Парк Сен-Ромен», – попросил Фрэнк, чуть поразмыслив.

Ему нужно было побыть одному и собраться с мыслями. Генерал Паркер и его намерения были не забыты, а лишь временно, так сказать, заархивированы. Требовалось узнать побольше о нем и об этом Райане Моссе, прежде чем определить линию поведения. Фрэнк надеялся, что Купер уже собрал данные, хотя времени прошло совсем немного.