Читаем без скачивания Я убиваю - Джорджо Фалетти

Ему нужно было побыть одному и собраться с мыслями. Генерал Паркер и его намерения были не забыты, а лишь временно, так сказать, заархивированы. Требовалось узнать побольше о нем и об этом Райане Моссе, прежде чем определить линию поведения. Фрэнк надеялся, что Купер уже собрал данные, хотя времени прошло совсем немного.

Машина тронулась с места. Подъем, ограда, дорога. Поворот налево. Журналисты в кустах. Фрэнк смотрел, как они встряхнулись, словно собака при виде другой собаки. Был здесь и тот рыжий, который с головой влез в машину комиссара. Когда Фрэнк проезжал мимо его «мазды» с откидным верхом, репортер внимательно посмотрел на него.

Фрэнк понял: скоро начнут охотиться и за ним, как только узнают, кто он такой и что тут делает. А что узнают, можно было не сомневаться. Пока что они обходили его своим вниманием, были более лакомые куски, но рано или поздно кто-нибудь наверняка направится и к нему. Несомненно, у журналистов имелись свои зацепки в полиции. Те, которые в статьях обычно именуют «надежным источником».

Журналисты проплыли мимо окошка – авангард того мира, который прежде всех хотел знать правду. И больше всех преуспевал здесь не тот, кто сумел узнать ее, а тот, кто умел продать свою собственную правду, как самую правдоподобную.

Двигаясь по просьбе Фрэнка не слишком быстро, машина направилась вниз по той же дороге, по которой поднималась к дому Жан-Лу. И тут на спуске Фрэнк увидел женщину и ребенка.

Они вышли, почти выбежали на дорогу с боковой, не асфальтированной улочки в сотне метров от лагеря журналистов. Фрэнк обратил на них внимание, потому что женщина крепко держала ребенка за руку, и выглядела испуганной. Она остановилась у перекрестка, оглядываясь так, словно оказалась в совершенно незнакомом месте и не знает, куда идти. Фрэнк не сомневался, что женщина откуда-то убегает. Лет за тридцать, одета в спортивные клетчатые брюки, со множеством оттенков синего цвета, и в темно-синюю мягкую блузку из переливчатой ткани. Синий цвет прекрасно подчеркивал ее светлые волосы, спадавшие почти до плеч. Ткань и волосы удивительно сочетались друг с другом и словно соревновались, кто ярче блеснет на майском солнце. Женщина была высокой и стройной, а движения ее – плавными, хотя она и торопилась.

Мальчику Фрэнк дал бы лет десять. Довольно высокий для своего возраста, светло-голубые глаза. Он был в джинсах и пестрой майке. Он в растерянности смотрел на женщину, державшую его за руку.

Фрэнк прижался к стеклу, чтобы не упускать их из виду, и вдруг увидел капитана армии Соединенных Штатов Райана Мосса, подбежавшего к ним. Тот схватил их за руки и повлек обратно в улочку, откуда все трое появились. Фрэнк тронул водителя за плечо.

– Остановись.

– Что?

– Остановись на минуту, пожалуйста.

Водитель затормозил у обочины. Агенты переглянулись. Сидевший впереди пожал плечами. Американцы…

Фрэнк вышел из машины и направился к дому, стоявшему в глубине улочки и несколько в стороне. Со спины он видел трех человек – крепкого сложения мужчина решительно подталкивал женщину и ребенка к калитке.

– Это тоже относится к вашему расследованию, капитан Мосс?

Мосс остановился, заставив остановиться и женщину с ребенком. Выдержал удар совершенно спокойно. Обернулся и, увидев Фрэнка, не выразил никакого удивления.

– А, наш специальный агент ФБР. В чем дело, бойскаут, ищешь, какое бы совершить очередное доброе дело? Отправляйся-ка лучше на площадь Казино и, если наберешься немного терпения, возможно, найдешь там какую-нибудь старушку, поможешь ей перейти дорогу…

Фрэнк подошел вплотную. В голубых, как и у мальчика, глазах женщины, сквозили надежда и любопытство. Поразительно красивые глаза, и удивительно, что красота их вдруг так привлекла его внимание.

Мальчик стал вырываться:

– Мне больно, Райан.

– Иди домой, Стюарт. И никуда не выходи.

Мосс отпустил его. Стюарт посмотрел на женщину, та кивнула ему.

– Иди, иди, Стюарт.

Мальчик отступил немного, помедлил, глядя на них, затем повернулся и быстро побежал к зеленой калитке.

– И ты, Елена, тоже марш домой и никуда ни шагу!

Мосс с такой силой сжал руку женщины, что Фрэнк увидел, как у него напряглись мускулы под рубашкой. Мосс подтолкнул женщину к дому, а она все оборачивалась к Фрэнку.

– Посмотри на меня, Елена! Ты поняла, что я сказал?

Женщина застонала от боли и покорилась. Когда Мосс отпустил ее, она еще раз с отчаянием взглянула на Фрэнка и последовала за мальчиком. Зеленая калитка закрылась за ними.

Словно в тюрьме, – невольно подумал Фрэнк.

Мужчины стояли теперь напротив друг друга. Во взгляде Мосса явственно читалась его позиция, такая же по сути, как и у Паркера: кто не с ними, тот против них. Кто не с нами, тот против нас и, значит, пусть пеняет на себя.

Порыв ветра всколыхнул кусты у дороги, но тут же и успокоился, кусты снова недвижно замерли, словно подчеркивая напряжение, возникшее между мужчинами.

– С женщинами и детьми ты хорошо справляешься. Только этого маловато для того, у кого цели куда грандиознее… Или я ошибаюсь, капитан Мосс?

Фрэнк улыбнулся. И в ответ тоже получил улыбку, весьма глумливую.

– По-моему, и ты вполне успешно справляешься с женщинами, не так ли, Фрэнк? Ох, извини, я забыл, что «Фрэнк» – слишком для тебя фамильярно… Как же к тебе обращаться? Ах да, мистер Оттобре…

Он, казалось, обдумывал сказанное и немного посторонился, занимая более удобную позицию, словно ожидая нападения.

– Да, мистер Оттобре. Только для тебя женщины, как я понимаю, – лучший предлог отсидеться в тылу. Ничего не попишешь, мистер Оттобре уже ни на что не способен. Он замкнулся в глубоком трауре. Может, твоя жена…

Фрэнк метнулся к нему так стремительно, что тот, хоть и ожидал этого, не успел увернуться. Удар в лицо свалил его с ног. Мосс оказался на земле, изо рта текла кровь. Тем не менее он, казалось, даже не почувствовал удара, а улыбнулся, и в глазах его засветилось торжество.

– Жаль, у тебя уже нет времени понять, какую ошибку ты допустил.

Резко выгнувшись, Мосс вскочил с земли и левой ногой сделал молниеносный выпад из арсенала карате – маэ-гири. Фрэнк ушел от удара, защитившись рукой, но слегка потерял равновесие и тотчас понял свою промашку. Мосс был великолепным борцом. Его удар был рассчитан именно на такую реакцию – защиту рукой. И теперь он поднырнул под вскинутую руку Фрэнка и правой ногой произвел подсечку. Падая на гравий, Фрэнк успел перевернуться, чтобы упасть спиной. Он подумал, что прежде в такой ситуации он не попался бы врасплох. Прежде он не стал бы…

Мосс тотчас заблокировал его ноги своими и правой рукой обхватил за шею. В левой, словно по волшебству, у него возник армейский нож, который он приставил к горлу Фрэнка. Оба лежали, не двигаясь, напряженно замерев, и походили на опрокинутую скульптуру. Казалось, они высечены из мрамора. Глаза капитана, возбужденного борьбой, блестели. Фрэнк понял, что ему нравится эта борьба, что в ней и только в ней – весь смысл его жизни. Мосс был из тех людей, для кого враг дороже любого сокровища.

– Итак, мистер Оттобре, что теперь скажешь? А ведь говорят, что ты молодец… Твой инстинкт бойскаута не подсказал тебе, что лучше не связываться с теми, кто сильнее тебя? Где же твой нюх, мистер Оттобре?

Рука с ножом шевельнулась, и Фрэнк почувствовал, что кончик лезвия проникает в его ноздрю. Он побоялся, что Мосс захочет ее разрезать. Ему вспомнился Джек Николсон в «Китайском квартале». Интересно, подумал он, видел ли Мосс этот фильм. Полная неуместность такой мысли заставила его улыбнуться. И это, похоже, еще больше разозлило противника. Фрэнк почувствовал, как натягивается его левая ноздря.

– Хватит, Райан.

Натяжение в ноздре тотчас ослабло. Фрэнк узнал голос генерала Паркера. Не оборачиваясь, Мосс еще раз незаметно сжал Фрэнку горло и отпустил. Эта пожатие означало, что борьба между ними не закончена, а только отложена.

Солдат не плачет. Солдат не забывает. Солдат мстит.

Капитан поднялся, отряхивая пыль с легких летних брюк. Какой-то миг они – Мосс и Паркер – нависли над Фрэнком и в таком ракурсе казались ему на одно лицо, потому что суть их была одинакова. Фрэнку вспомнилась его итальянская бабушка, и ее пословицы, всегда к месту.

Рыбак рыбака видит издалека.

Это был не тот случай, когда генерал и капитан действовали сообща, сейчас их цели и средства не совпадали. Произошедшее ничего не означало, кто бы ни оказался победителем и побежденным. Всего лишь бахвальство, не более, испражнения, которыми Мосс пометил границы своей территории. Фрэнка больше заботило то, что произойдет дальше.

– Вам надо было бы дать другую команду вашему доберману, генерал. Говорят, лучше всего действует приказ «К ноге!».

Мосс напрягся, но Паркер остановил его, тронув за руку.