Главный удар противника обозначился в северо-западном направлении, в то время как его атаки, предпринимаемые по обе стороны реки Гернад, по-видимому, имели целью обеспечить фланги на участке прорыва. Отвлекающие удары противника в районе Эгера, рассчитанные на то, чтобы сковать здесь часть наших сил, были успешно отражены.
3 декабря Мишкольц был оставлен упорно сражавшейся здесь 3-й горно-пехотной дивизией. Это было сделано для того, чтобы не допустить охвата противником с севера и запада наших слишком слабых позиций боевого охранения. Однако сражение в районе Мишкольца продолжалось.
В ноябре Гитлер отдал группе армий через главное командование сухопутных войск приказ об организации обороны Будапешта. Согласно приказу мы должны были вести борьбу «за каждый дом». Эвакуация без боя, даже в условиях неблагоприятного развития обстановки, категорически запрещалась. Поэтому часть города, расположенную на восточном берегу Дуная, следовало немедленно подготовить к обороне. Кроме того, приказ обязывал нас, не считаясь ни с чем, принять все меры, исключающие возможность каких бы то ни было вооруженных выступлений со стороны городского пролетариата, который надлежало своевременно эвакуировать или подавить силой оружия.
Само собой разумеется, командование группы армий уже давно имело свои соображения относительно проблемы обороны Будапешта и в этой связи вело переговоры с венгерским правительством и венгерским генеральным штабом, поскольку эта проблема носила как политический, так и военный характер. Главное командование сухопутных войск знало, что выделенными для обороны Будапешта войсками мы города не удержим и что не только венгерское правительство, но и все население отвергает саму мысль о ведении оборонительных боев в черте города. Из числа 1862 человек, призванных на военную службу в эти дни, к месту сбора явились лишь 29, а из 262 человек, мобилизованных на трудовой фронт (строительство оборонительных сооружений), — только 9! Этим было сказано все. Я лично обратил внимание главного командования на то, что с потерей венгерской столицы воля венгерской армии и венгерского народа к сопротивлению будет окончательно сломлена. Со своей стороны я полагал, что правильнее было бы не рассматривать Будапешт как «крепость», а объявить его открытым городом.
Даже в считавшихся до сих пор надежными 10-й и 12-й венгерских дивизиях, действовавших восточнее Будапешта, появились первые признаки разложения. Венгерские солдаты поодиночке и большими группами, до 100 человек, с белыми флагами переходили на сторону противника. Всего лишь за 2—3 дня к русским перебежало 5 офицеров и 1200 солдат. Доверие к венгерской армии было полностью потеряно, и на нее уже можно было не делать ставки. Это заставляло нас все больше задумываться о дунайском участке фронте, где пока еще оборонялись венгерские войска. Вести войну в столь сложной обстановке и с такими союзниками было далеко не легкой задачей. Я чувствовал себя брошенным на произвол судьбы: обе стороны — и венгры и мое собственное верховное командование, — не видя возможности помочь мне, отвергали все мои предложения и требования.
На будапештский плацдарм помимо венгерских частей были введены войска 3-го танкового корпуса в составе 8-й и 22-й кавалерийских дивизий СС, 13-й танковой дивизии и моторизованной дивизии «Фельдхернхалле», а на остров Сентендре, расположенный севернее города, — 357-я пехотная дивизия, усиленная отдельным пулеметным батальоном «Саксония». Приказом Гитлера от 1 декабря комендантом Будапешта был назначен обер-группенфюрер СС Винкельман. Он подчинялся непосредственно верховному командованию, а в оперативном отношении — командующему армейской группой генералу Фреттер-Пико. В качестве усиления ему были приданы части 9-го горно-пехотного корпуса СС. Винкельман пробыл на своем посту недолго: уже 5 декабря его заменили обергруппенфюрером СС Пфеффер-Вильденбрухом.
После того как в первых числах декабря 57-й советской армии удалось прорваться на запад с занимаемого ею плацдарма севернее устья Дравы, а 4-й советской гвардейской армии — выйти в районе между озером Балатон и Дунаем на север к Будапешту, советское командование развернуло три стрелковых и два механизированных корпуса западнее Дуная, на рубеже Дунафельдвар, канал Шио. Одновременно на острове Чепель сосредоточились два стрелковых и два механизированных корпуса, а восточнее острова — два-три стрелковых корпуса и 4-й гвардейский механизированный корпус. Им была поставлена задача форсировать Дунай. В дефиле у Хатвана в готовности для наступления на северо-запад противник расположил подвижную группу генерала Плиева и 6-ю танковую армию.
Этим сосредоточившимся для наступления силам противника противостояла серьезно ослабленная предыдущими боями армейская группа Фреттер-Пико, имевшая в своем составе 13 измотанных дивизий и остатки венгерской армии. Из числа свежих соединений группа армий располагала лишь 3-й кавалерийской бригадой и 8-й танковой дивизией, которые к тому же находились еще на подходе.
5 декабря противник силами 2-го и 3-го Украинских фронтов перешел в наступление из треугольника Драва, Дунай в направлении дефиле по обе стороны озера Балатон, с острова Чепель через Дунай, а также из дефиле у Хатвана на северо-запад. К моему прежнему противнику, маршалу Малиновскому, командовавшему 2-м Украинским фронтом, присоединился, как это уже было однажды в Венгрии во время сражения под Дебреценом, командующий 3-м Украинским фронтом маршал Толбухин.
Первая попытка прорыва на фронте нашей 2-й танковой армии существенного успеха противнику не принесла. Однако слабый фронт армейской группы Фреттер-Пико был прорван на участке между озером Балатон и Дунаем. Глубокие бреши образовались также севернее канала Шио и северо-западнее Дунафельдвара. Противнику удалось захватить плацдармы на обоих берегах реки у Эрчи. В ходе мощного наступления из района Хатвана противник прорвал во многих местах наш фронт обороны между населенными пунктами Карталь и Дьёндьешпата и продвинулся на северо-запад. Этой широко задуманной операцией противник в третий раз начал наступление с целью охвата Будапешта. Правда, теперь он стремился еще и к тому, чтобы оттеснить войска армейской группы Велера на территорию Словакии, выйти в Верхневенгерскую низменность, а затем через Братиславу продвинуться к Вене.
Главная наша задача на дунайском участке фронта состояла теперь в том, чтобы максимально усилить прочность позиции «Маргарита», проходившей по северозападному берегу озера Балатон к Секешфехервару, охватывавшей с юга озеро Веленце и далее опоясывавшей Будапешт. Эта позиция являлась костяком всего фронта обороны западнее Дуная. Однако к началу сражения за Будапешт она представляла еще слабо укрепленный, не завершенный строительством и местами затопленный водой рубеж, состоящий в основном из укреплений полевого типа.
Южнее Секешфехервара на эту позицию в качестве постоянного гарнизона была введена 153-я учебно-полевая дивизия под командованием генерал-лейтенанта Винклера. Это было сделано по прямому указанию Гитлера вопреки моим соображениям, о которых я докладывал ставке. Не говоря уже о том, что боевая подготовка этой дивизии еще отнюдь не была завершена, я всегда придерживался той точки зрения, что учебные части и военные школы не должны использоваться непосредственно на фронте, и квалифицировал это как преступление. Гитлер цинично ответил мне на это: «Тогда меня давно пора считать преступником». Это замечание глубоко потрясло меня тогда. Тем более что в тот момент использование на фронте 153-й учебно-полевой дивизии отнюдь не было абсолютно необходимым. Я знал, что Шммлер использовал в тылу для охраны и обслуживания складов обученных солдат-эсэсовцев. Командование группы армий неоднократно обращало внимание главного командования сухопутных войск на это обстоятельство и ходатайствовало о предоставлении ему этих формирований. Но даже теперь на мою личную просьбу Гитлер ответил отказом.
Между озером Веленце и Дунаем, а также на западном его берегу располагались позиции, занимаемые 271-й «народно-гренадерской дивизией»[9] и несколькими разрозненными частями, находившимися в подчинении 72-го армейского корпуса особого назначения.
Главному командованию сухопутных войск казались слишком быстрыми темпы, которыми войска группы армий отступали с боями на позицию «Маргарита». Но нам ничего больше не оставалось делать, ибо, ведя бои в предполье, мы позволили бы противнику быстрее разгромить нас. Поэтому я решил всеми средствами укрепить позицию «Маргарита», оттянув на нее все войска. Каждый солдат из 153-й учебно-полевой дивизии и из сводных частей ВВС взялся за лопату. Даже католический епископ Секешфехервара со своими монахами принял участие в строительстве оборонительных позиций. Плохая погода, дождь и снег серьезно затрудняли ведение строительных работ. Погода ограничивала и действия наших танков, тогда как русские танки Т-34, более приспособленные к плохим условиям местности и погоды, продолжали действовать весьма эффективно.
