два в иерархии Империи. И если я облажаюсь, это заденет всех.
— Ты меня прости, но что всё это значит? Ну есть тут этот Гена. И что?
— Он тут не случайно. Будет вызов на дуэль, попомни мои слова. А против Гены никто из здесь присутствующих и десяти секунд не протянет. Он тут всех в ноль вынесет и даже не вспотеет.
— И что ты собираешься делать?
Когда я это спросил, рот Ивана скривился в очень нехорошей улыбке.
— Тот кто это всё придумал забыл об одной простой вещи. Ты под моей защитой, а значит и под защитой всех Медведевых.
— И что?
— А то, что я звоню дяде…
***
— Твоя Светлость, ты уверен что мне не нужно быть на вечеринке “горячего льда”? — спросил Богдан обращаясь к Борису Волкову.
Тот в ответ только улыбнулся и сказал:
— Нет, ты там не нужен. Медведи думали что переиграли нас, когда вынудили умника Костю Орлова назначить Ванька протектором этого ничтожества Соболева. Гена знает, что делать. Он к чертям собачим расхреначит этого пацана, и в итоге все увидят, что слово Медведевых ничего не значит.
— Пацана? Ты про Соболева?
— Нет, про Медведева. Он и минуты не простит против Гены.
— Я бы и сам не прочь поквитаться с этим стероидным качком. И сейчас я говорю не про Соболева.
Богдан и Борис разговаривали идя по территории родового поместья Волковых в Москве, одного из многих раскиданных по необъятным просторам Империи.
Когда Богдан сказал последние слова, они как раз дошли до небольшого здания облицованного белым мрамором, перед которым располагался круглый бассейн. Но, несмотря на лето, его вода была закована в тонкий лёд.
— У тебя еще будет время, — сказал Борис остановившись перед дверью, — но это будет не сегодня. Ты хорошо поработал в последние пару дней, и я решил тебя познакомить кое с кем.
С этими словами Борис толкнул дверь, и они вошли.
Перед взором Богдана открылся вполне обычный предбанник, обычный если сделать скидку на богатство рода Волковых. Испанский мрамор, сандал и эбеновое дерево, бурлящая вода шикарной гидромассажной ванны в углу, ничего необычного, если ты миллиардер.
Но главным было не это. Внимание Богдана привлекла женщина которая как будто бы ждала князя и главную надежду рода.
— Познакомься с Оксаной Воронецкой, женой нашего казначея. Думаю тебе понравится её общество, — сказал князь Борис и с улыбкой вышел, закрыв за собой дверь.
Богдан хотел что-то сказать, но не смог. Все его мысли испарились когда он увидел Оксану.
С момента появления в этом мире он видел много красивых женщин, но Она превосходила их всех.
Как заворожённый он жадно пожирал взглядом идеальную фигуру, как будто высеченную из мрамора гениальным скульптором: высокая грудь с задорно торчащими сосками, на которой виднелись капельки вода, упругий животик, тяжелые округлые бедра и лицо с точеными скулами.
— Иди ко мне волчонок, — произнесла она низким чувственным голосом, — таких как я больше нет…
***
Ну не знаю чего Иван нервничал, пока что всё шло достаточно спокойно, никаких провокаций со стороны Волковых, коих тут было четверо. Помимо Гены и уже знакомого Димы, приглашения на вечеринку получили еще два старшекурсника.
Гонщиков “горячего” льда” на вечеринке собралось больше трёх десятков, всех так сразу не запомнишь, и мы с Мисой в основном болтали с Андреем Барсуковым и Верой Синициной, парочкой, которая меня уложила на льду вчера. Они оказались классными ребятами, и мы отлично проводили время.
Из всей нашей группы здесь тусовались всего трое: я Иван и, к моему удивлению, Котова. Которая оказалась знакомой сразу нескольких гонщиков, с которыми она тут же куда-то усвистала, и я больше её не видел.
У меня даже закрались в голову различные интересные мысли, и сразу вспомнилась Марина с её “приятелями”. Но это очень вряд ли. Если моя медичка сразу производила впечатление слегка двинутой, то Котова казалась абсолютным нормисом.
Иван же с Ольгой всё время крутились рядом со мной. У Медведева здесь тоже оказались знакомые, но он как будто специально старался держаться поближе ко мне.
А в общем - ничего необычного, просто большая околоспортивная тусовка, которая в начале еще хоть как-то была связана общей темой, но очень быстро народ распался на небольшие группы и дальше уже кто о чём.
Алексу, после того как она представила нам Гену, я больше не видел. Как и его самого. Вот честно, панику какую-то Иван развёл из-за его появления.
Впрочем, идиллия продолжалась не так долго, и виновницей всего что случилось дальше стала Котова.
В какой-то момент Мисе наскучили разговоры о спорте, и она потащила меня на второй этаж фойе арены. Там был выход на опоясывающий арену балкон с которого открывался чудесный вид на Академию. Еще бы, стадион же висел в полукилометре над землей.
И вот, когда мы вышли на этот балкон, всё и началось
— А я говорю, что Соболев не случайно вырубил Волкова, ты же сам видел как он уложил вашего Шершня. Он точно умеет драться и делает это хорошо, — услышал я голос Котовой, которая с кем-то спорила. Голоса доносились из-за поворота и по ночному времени были хорошо слышны.
— Лера, фигня это, случайность. Волков сильнее.
— И с Шершнем фигня?
— Конечно. Влад просто расслабился, ну кто там перед ним, парень, который первый раз на лёд вышел. В следующий раз он такой оплошности не допустит.
— Как он кстати? Я видела его сильно расстроенным сегодня.
— Будешь тут расстроен, когда тебя из команды Академии вывели за неделю перед началом чемпионата.
— А кто же у вас будет четвертым?
— Алекса пока не решила, может быть я.
Интересный разговор на самом деле, да и меня он касается, но его прервало появление еще одного человека.
— Значит вы, сударыня, утверждаете что Соболев может еще раз побить члена моего клана? — чёрт, это голос Гены.
— Миса, извини, я на секунду, — сказал я и завернул за поворот.
Там стояла Котова, один из гонщиков, не запомнил его имени и два Волковых. Гена и Дмитрий. Ну ладно, спросили же про меня, мне и отвечать.
— Я уже два раза разделал его как Бог черепаху. Могу повторить
