Разве не ты командуешь экспедиционным корпусом в Чако?
— Правильно, волк. Как и полагается генералу и верному слуге императоров я защищаю империю от внешних врагов, в отличие от тебя, трусливая псина, которая вместо службы интригует против моей семьи. Иван позвонил мне едва увидев тебя. А так как у меня есть право в любой момент обратиться к императорам, то я им воспользовался, оставил корпус на сутки на моего заместителя и прилетел. Ну так что? Будем разговоры разговаривать или драться?
— Драться, — злобно бросил Гена
— Деточка, — обратился Медведев к Алексе, — нам нужно больше места, намного больше.
— Да, Ваше Превосходительство, сейчас я всё организую — ну ничего себе! Как она заговорила. В голосе Алексы сплелось столько всего: подобострастность, восторг, и похоть. Очень много похоти. Она точно готова отдаться этому гиганту прямо здесь.
Через минуту место для дуэли увеличилось в три раза и оба поединщика сошлись в его центре. Никаких приветствий не было, они просто посмотрели друг на друга и разошлись в разные стороны.
— На счёт три, господа, — снова начала отсчёт Алекса, — Раз, два, три!
Гена скрылся от зрителей в белом тумане, а через секунду из него появилась огромная фигура человекоподобного волка, который побежал вперёд с пронзительным воем.
А ответом на этот вой стал самый настоящий рёв, от которого задрожал сам потолок арены. Навстречу волку бежал медведь-оборотень, еще более огромный чем его противник.
Берсерк и ульфхеднар столкнулись точно в центре импровизированного ринга. Волк прыгнул на медведя намереваясь вцепиться ему в глотку своими острыми как бритва зубами. Тот поймал его в воздухе одной лапищей и мощно пробил другой в голову, продолжая удерживать над землёй, как щенка.
Но тут же получил в ответ. Волколак сгруппировался и толкнул медведя в грудь когтистыми задними лапами, так сильно, что дуэлянтов просто отбросило друг от друга.
— Вот всегда так, — прошептал мне стоящий рядом Иван, — сколько раз уже дяде говорили, что Гена всегда вот так отшвыривает от себя противника мощным ударом в грудь, если его ловят. Но пофигу, «Это не повод не дать ему а морду», — передразнил он дядю.
Я ничего не ответил и молча смотрел что будет дальше.
А дальше, после, как оказалось традиционного начала, противники перешли к магии.
Из рук-лап Геннадия вырвались не меньше дюжины призрачных волков, которые бросились на Матвея. Призрачные то они призрачные, но вот когти у них самые настоящие, вон какие глубокие рубцы остались на мраморном полу Арены. Не добежав пары метров до медведя стая окружила его и прыгнула вся разом.
В медвежьих лапах тут же появилась призрачная секира, одного взмаха которой хватило, чтобы разобраться сразу с двумя магическими зверями. Но остальные принялись его буквально рвать на части, повиснув на спине, плечах и вцепившись в ноги.
Да еще и Гена подскочил с мечом, чуть ли не больше его самого. Могучий замах и арена отозвалась эхом от звона встретившихся секиры и меча. Их лезвия высекли друг из друга целых сноп искр, часть из которых попала на шкуру волка и медведя и, как будто, даже подпалила их.
Мне было странно, почему Матвей даже внимания не обращает на терзающих его призраков, ведь двое уже точно нанесли ему серьезные раны, но через секунду я понял почему.
Отразив первый удар волка, медведь, с потрясающей для его размеров ловкостью, отпрыгнул, а затем, с не менее дикой скоростью, крутанулся вокруг собственной оси. Призрачные волки разлетелись в разные стороны, хотя и постарались снова прыгнуть на него.
Вот только не долетели, просто растворились в воздухе. Правда, теперь было видно, что своё дело они сделали. Своими крепкими челюстями волки успели вырвать буквально целые куски медвежьей плоти. С этих чудовищных ран кровь даже не капала, а лилась натуральным потоком
Волк, видя это, насел на врага с утроенной силой и теперь атаковал своим чёрным мёчом со всех сторон, даже сверху. Быстро и мощно. Медведь только защищался, шаг за шагом, отступая к одной из невидимых стен арены. Хоть Матвей и был намного выше и крупнее Геннадия, но сейчас он как будто проигрывал в этом поединке.
С тревогой я посмотрел на Ивана и, к своему удивлению, увидел, что тот улыбается. Заметив мой взгляд, он кивнул головой в сторону поединка, «Смотри мол туда, а не на меня».
На пол арены натекло уже много медвежьей крови, чуть ли не целая лужа, и волк, пройдя по ней, оставлял кровавые отпечатки своих лап. Его удары становились всё сильнее и сильнее, и, казалось, что вот-вот он достанет медведя и закончит этот бой.
Но вдруг кровь на полу и даже в ранах медведя вспыхнула ярким красно-оранжевым пламенем. В котором вскоре потонули и ноги волка, который тут же заорал от невыносимой боли.
Геннадий выронил свой меч и стал пятиться от Матвея. Отступая он, не глядя, прошёл прямо по целому костру, и уже вся его фигура загорелась. А Медведь, также объятый пламенем, прыгнул на него с диким рёвом.
Взмах секиры и левая рука волка оказалась на полу оторванным и обожжённым куском мяса. Еще один, и правая лежит рядом с ней, а волк кричит:
— Хватит! Я сдаюсь!
Медведь тут же остановился и исчез, а вместо него появился Матвей. И никаких повреждений я не увидел. Только насквозь мокрая от пота гимнастёрка и тяжёлое дыхание выдавали тот факт, что только что он дрался.
В отличии от Гены, который остался без рук и в своей человеческой форме. Он упал на колени, и к нему тут же подбежали двое работников арены, видимо маги-целители.
Один из них положил ладонь на лоб Гены, и тот тут же закрыл глаза и обмякшей куклой растянулся на полу арены, а второй взмахнул руками, и раненый поднялся в воздух и поплыл вслед за целителями.
Гости вечеринки потрясённо молчали, окончание дуэли как будто забрало у них все эмоции, но очень ненадолго, через несколько секунд арена наполнилась криками восторга.
— Было пять — один, стало шесть — один — крикнул мне Иван, перекрывая шум толпы — Гена выиграл только их самый первый поединок, а потом сплошные проигрыши. Думаю у него скоро матвеефобия начнётся.
— Они так часто дерутся? — удивлённо спросил я.
— Раньше
