* * *
На Нефтяном в это время капитан-лейтенант Федор Яровой развил кипучую деятельность. Предположив, что на те берега острова, которые переходят в обширные мангровые болота, кишащие крокодилами, вражеские десантники вряд ли соберутся высаживаться, а если и высадятся, то там и останутся, командир сосредоточил внимание на других участках. Сами нефтепромыслы, расположенные посреди этих мангровых болот, тоже не вызывали у него особых опасений, потому что они уже были достаточно защищены. Потому основное внимание Яровой уделил обороне длинных песчаных пляжей восточной стороны острова и защите самой столицы, расположенной на юго-западе. Во всех деревнях острова, в Джувате, в Симпангтиге, в Лингасе, в Сибенгкоке, в Клапе, в Памусиане и в Пенинге по приказу капитана-лейтенанта организовали опорные пункты испанской милиции. На пляжах восточного берега в пределах видимости расставили над песчаными дюнами наблюдательные вышки, на которых сидели стрелки. А оба катера с пулеметами, имеющиеся в распоряжении капитана-лейтенанта, постоянно патрулировали берег по маршрутам со стороны южной и северной оконечностей острова к середине его восточного побережья, чтобы не прозевать появление неприятельских кораблей.
К тому же, Федор вытребовал у Анджи Пангерана право распоряжаться еще и султанским флотом ради организации обороны порта Таракана. Пусть и состоящий, в основном, из утлых суденышек, не слишком подходящих для сражения в открытом море, флот султана все-таки был годен на то, чтобы задержать врагов в проливах, отделяющих остров от большой суши Калимантана. Познакомившись с адмиралом Ахбадом Дастараном, Яровой убедил его придерживаться заранее оговоренной тактики, состоящей в том, чтобы постараться заманить неприятельский флот в эти самые проливы, где он попадет прямо под батареи РСЗО.
В самой столице укрепились снайперы и пулеметные расчеты. Они разместились не только на башне храма Ганеши, но и на флангах, заняв резиденцию посла Сулу, который, после ультиматума Пангерану, благополучно отбыл на корабле в Буансу. Также удалось оборудовать позиции и в резиденциях послов других государств. Другие дипломаты, прослышав про ультиматум Буддимана, тоже немедленно убрались из Таракана.
Для переброски резервов из оперативной глубины был создан мобильный отряд, усиленный еще одной установкой РСЗО, поставленной на деревянные колеса, которую тащил за собой дрессированный слон с помощью специальной упряжи. Леонардо Перейра, командующий на острове испанской милицией, смог привлечь к патрулированию даже ссыльных испанцев. Большинство из них согласились повоевать с мусульманами, если им вернут хотя бы кирасы, шлемы и холодное оружие, а также пообещают построить церковь. Поскольку воинов для обороны острова явно не хватало, отчего приходилось выкраивать силы наподобие тришкиного кафтана, Перейра все-таки уговорил красного командира согласиться с тем, что церковь для испанцев должна быть построена, в том случае, если остров удастся отстоять.
* * *
«Свирепый слон» шел достаточно быстро. Море Сулавеси после шторма еще не совсем успокоилось, но волны постепенно уменьшались. Теряя пенные гребни, они вскоре превратились в безобидную крупную зыбь. Остальные ланонги держали строй за своим мателотом, соблюдая оговоренное походное расстояние в три корпуса. Команды с флагмана передавались другим кораблям по цепочке, вывешиванием на мачтах разноцветных вымпелов в различных сочетаниях. Все капитаны пока действовали четко и слаженно. Никто из них не ошибался. Да они особенно и не торопились. Адмирал не подгонял их, давая гребцам отдых и пользуясь попутным ветром, который наполнял паруса. Умея прокладывать путь, ориентируясь по звездам, капитаны флота Сулу уверенно вели свои корабли даже ночью.
Достигнув на рассвете пределов видимости острова Бунью, лежащего северо-восточнее Таракана, эскадра замедлила ход. От южной оконечности этого острова до цели их похода было уже совсем близко. Стоило лишь Бунью обогнуть, и Таракан сразу появится перед моряками Сулу. Единственное, что мешало быстрому продвижению на этом участке маршрута, так это встречное течение со стороны дельты реки Сесаяп, устремляющей свой основной слив в сторону открытого моря именно между этими двумя островами.
Адмирал Сабах Саравак решил, что лучше пересечь это течение реки, вытекающей в море, наискось, от южной оконечности Бунью к южной оконечности Таракана. Тогда, во всяком случае, не придется идти против направления водного потока. А это и проще и быстрее. А стремительность нападения имела значение весьма важное. Ведь, чем скорее эскадра преодолеет это расстояние между островами, тем меньше времени будет у защитников острова, чтобы подготовиться к отражению атаки.
По плану Саравака эскадра должна была разделиться уже ближе к мысу. Ланонги при поддержке больших галер, называемых гараи, должны были зайти за этот мыс, развернуться там на открытой воде и с юга на север атаковать столицу острова со стороны порта. А все остальные корабли эскадры, катамараны парао и небольшие галеры пангаяо, имея небольшую осадку, должны были высаживать десант прямо на пляж с противоположной от столицы стороны, чтобы напасть на город с тыла. Они должны создать неожиданность для противника, поддержав, таким образом, штурм порта ударом защитникам в спину.
Адмирал считал, что сил для такого плана захвата столицы Таракана одновременно с двух сторон у него вполне достаточно. 12 ланонгов и 18 гараи должны были вломиться в порт и стремительно прорваться к пирсам, высадив десант почти в три тысячи бойцов. А 40 парао и 30 пангаяо одновременно высадят в тылу у армии султана Анджи Пангерана еще полторы тысячи пехотинцев. Если добавить к этому природную решительность и храбрость сулунгов, то все должно у них получиться. Тем более, что посол сообщил, что защитников города едва ли наберется больше трех сотен. Во всяком случае, Сабах Саравак верил в успех, инструктируя своих главных капитанов на борту «Свирепого слона», прибывших на флагман на лодках, чтобы в последний раз все окончательно согласовать перед выдвижением кораблей из-за острова Бунью и предстоящим сражением.
Глава 25
Убедившись в том, что капитаны кораблей усвоили план атаки, адмирал Саравак дождался, когда быстрые легкие шлюпки-джукунги, похожие на каноэ с выносными опорами, развезут их обратно на корабли, и дал сигнал к атаке, приказав поднять на мачтах вымпелы с красными панголинами. Эскадра сразу заработала веслами, а вперед выдвинулись быстроходные и маневренные пангаяо, которые, идя на веслах против ветра, должны были уничтожать лодки тараканских рыбаков, чтобы те, заметив флот Сулу, выходящий из-за острова Бунью, не успели добраться до своего острова и не подняли тревогу на берегу раньше времени.
Рыбаки пытались удирать, но их быстро догнали, несколько рыбацких лодок перевернули, а самих рыбаков перестреляли из луков, чтобы не поднимать шум. Конечно, Сабах Саравак допускал, что их корабли все же вскоре заметят наблюдатели с Таракана. Ясный рассвет обещал жаркий день с отличной видимостью. И потому надо было сократить время атаки. Для этого адмирал приказал не жалеть гребцов. На каждом из кораблей застучали барабаны и засвистели плетки надсмотрщиков, подгоняющих пленных галерных гребцов, прикованных к веслам, заставляя работать изо всех сил.
* * *
Первыми вражеские корабли заметили моряки с патрульного катера. А этот белый катер с плавными обводами корпуса был весьма непростой. Изготовленный в двадцать первом веке, он раньше не только служил спасательным средством на «Богине», но и обладал неплохими мореходными качествами. Для патрулирования акватории возле Нефтяного на нем установили пулемет ДШК. И, помимо всего прочего, на катере имелся собственный радар.
Потому все уловки вражеских моряков не сработали. Флот Сулу был замечен сразу же, как только показался из-за острова Бунью, о чем тут же было передано в штаб по радио. Оттуда был получен приказ пересчитать корабли неприятеля, не сближаясь пока с ними и не вступая в бой, а держась на безопасном расстоянии. И катер, направившись навстречу неприятельской флотилии, начал обходить корабли Сулу по широкой дуге, держась восточнее на расстоянии около мили, а моряки с катера передавали подробные сведения о составе неприятельской эскадры и направлении ее движения.
