не стоит отказываться от помощи, когда ее предлагают. Ты не обязана обращаться к ее услугам двадцать четыре на семь. Но она всегда будет рада помочь.
– Спасибо, Кирилл, – я протянула руки, потому что Гриша зачмокал губами и начал кряхтеть. – Я покормлю его и спущусь.
Кирилл задержал на мне взгляд, и мое сердце забилось где-то в районе горла. Что-то изменилось между нами после родов. Неужели общий ребенок так сильно нас сплотил? Он вышел из комнаты, а я положила Гришу на кровать, распеленала его и дала ему грудь. Водила пальчиком по маленькому и аккуратному носику, смотрела, как он жадно сосал грудь, и улыбалась. Как мало нужно было для счастья! Всего лишь ощущать тепло маленького тельца, видеть красивое личико и знать, что твой ребенок в безопасности и здоров.
48
Яна
– Пойдем попрощаемся с папой, – произнесла малышу и взяла его на руки.
Не знала, что можно любить кого-то настолько сильно, но Гриша подарил мне это новое чувство. Не думала, что с появлением крошечного человечка в своей жизни, смогу ценить и благодарить бога за каждую секунду, что мы вместе.
Кирилл улетал утренним рейсом на какую-то важную встречу с финнами. Я волновалась, как буду справляться без него, ведь до этого момента мы делили обязанности по уходу за ребёнком поровну. Кирилл с легкостью мог сменить Грише подгузник, уложить спать и выйти с ним на прогулку. Он приезжал пораньше с работы и часто звонил мне на мобильный, интересуясь сыном. Купание вообще стало его обязательным ритуалом. Кирилл был опытным родителем, я же только училась обращаться с новорожденным малышом.
Гриша по обычаю потянул кулачок в рот и прижался к моей груди, вызывая внутри тепло и прилив нежности. Все новоиспеченные мамы справлялись со своими детьми, и я обязательно справлюсь. Это заложено в нас на уровне инстинктов. Все будет хорошо.
Кирилл стоял в прихожей и пересматривал документы. Я не знала, зачем он улетает, но по частым телефонным разговорам, которые он вёл в моем присутствии, догадывалась, что его компания должна заключить важный многомиллионный контракт.
Кирилл оторвался от бумаг, сложил их в кейс и перевел взгляд в мою сторону.
– Волнуешься?
– Есть немного, – ответила.
Казалось, он читал меня по глазам: каждую мою эмоцию и порой необоснованные страхи.
– У тебя есть номер няни, – напомнил без капли укора. – В крайнем случае звони мне, я прилечу первым же рейсом, как только смогу.
– Нет, что ты! – произнесла испуганно. Понимала, что для него этот контракт важен. – Я справлюсь. Тем более мама должна на днях приехать. Ей осталось только с работы отпроситься.
Кирилл протянул руки к сыну. Взял его к себе, нежно прижал к груди, поцеловал в макушку… Гриша казался таким крошечным в сравнении с ним. В объятиях Кирилла он обычно затихал быстрее, чем в моих, но я никогда не ревновала. Наоборот, радовалась тому, что у моего сына есть такой замечательный отец.
Невольно улыбнулась и встретилась взглядами с Кириллом. Он смотрел на удивление тепло и с легкой улыбкой. Передал Гришу мне в руки, ещё раз поцеловал на прощание сына и тихо произнес:
«Я буду скучать», – почему-то глядя при этом мне в глаза.
* * *
Во время отсутствия Кирилла я справлялась. Купать ребёнка, правда, было не совсем удобно в одиночку, но потом я приловчилась. Волновалась только, что молока всё меньше прибывало в груди, и Гриша часто капризничал, но педиатр сказал, что это нормальное явление, и я успокоилась.
В день, когда к нам приехала погостить мама, я заказала для неё такси и на скорую руку приготовила ужин с десертом. Теплые заботливые руки гладили мою спину и вселяли уверенность и спокойствие. Впервые увидев внука, мама сразу же сказала, что Гриша больше похож на отца. В младенчестве я была другой, она даже фото с собой привезла, чтобы мне показать.
– Как ваши отношения с Кириллом? – спросила вкрадчивым голосом, когда мы чаевничали на кухне.
Сын мирно спал в своей комнате. Его размеренное дыхание я могла наблюдать через экран видеоняни.
– Всё хорошо, – ответила уклончиво.
Мне не хотелось, чтобы мама думала, что её дочь несчастна. Я счастлива быть матерью замечательного ребёнка, а любимой женщиной обязательно почувствую себя чуть позже… Возможно, даже с Кириллом. Мне бы этого хотелось, наверное… Попробовать наладить контакт, ради нас, ради Гриши. Сейчас у нас неплохо получалось играть в семью. Не было между нами напряжения, витавшего в воздухе. В остальном, время покажет, что будет дальше, как сложатся наши отношения.
На следующий день мама осталась в доме готовить обед, а я переложила Гришу в коляску и вышла с ним на улицу. Сегодня стояла теплая солнечная погода, и я намеревалась провести максимально много времени на свежем воздухе. После длительных прогулок сын крепко спал и меньше капризничал.
Открыв калитку, выкатила коляску на ровный асфальт. В коттеджном посёлке были идеальные дороги, а ещё чистый воздух, которого не сыщешь в городе.
– Ты? – услышала истеричный знакомый голос позади себя.
Медленно повернулась и обездвижено застыла на месте, увидев Лену.
49
Яна
Понемногу придя в себя от неожиданного столкновения, я с достоинством кивнула.
– Здравствуйте, Лена.
Я слишком хорошо помнила о нашей последней встрече, чтобы вложить в тон хоть сколько-нибудь расположения и тепла. Эта женщина до глубины души была мне неприятна.
Лена цепко оглядела меня с ног до головы и впилась взглядом в коляску. Мне мгновенно захотелось спрятать сына, закрыть его собой. Я не хотела, чтобы она смотрела на Гришу, словно и правда могла ему как-то навредить.
– Что ты до сих пор здесь делаешь? – не удосужившись скрыть неприязнь, спросила она. – Обивать порог Кирилла смысла не имеет – он в командировке, а купить жилье в этом секторе ты вряд ли можешь себе позволить.
Наверное, мне стоило быть умнее и ничего не пояснять этой женщине, но эмоции и ревность, которая одолевала меня так долго, взяли надо мной верх.
– Обивать порог Кирилла мне не придется, потому что у меня есть ключи от его дома. – И, глядя на то, как вытягивается лицо Лены, добавила: – Кирилл сам попросил нас с сыном пожить у него.
Лена выглядела так, словно ее ударили по лицу, я мгновенно пожалела о сказанном. Как не больно признавать, но вмешиваться в дела Кирилла и Лены я не имела права. И почему он сам ей ни о чем не сказал? Ему стыдно признаться, что мы вдвоем
