Читаем без скачивания Третья жертва - Лиза Гарднер

Куинси поднялся. Позвонил в больницу – ему сообщили, что состояние дочери не изменилось. Его бывшая жена спала в той же палате – они могли бы разбудить ее, если он хочет поговорить. Куинси сказал медсестре, что беспокоить никого не надо. Его младшей дочери, Кимберли, в больнице не было – наверное, вернулась на занятия. Как и он сам, она, похоже, решила для себя, что сестра умерла, перейдя таким образом в стан Куинси, чего Бетти вынести не могла.

Отношения между его бывшей женой и их младшей дочерью обострились в прошлом году, когда Кимберли заявила, что собирается изучать социологию в Нью-Йоркском университете и хочет со временем стать профайлером в ФБР. Как и ее отец.

Куинси надел старые спортивные шорты и серую форменную футболку, вышел на улицу, глубоко вдохнул холодный утренний воздух и побежал. Он все еще слышал крики умирающей девушки и думал о ее непобедимой любви. Он думал о собственной дочери и постигшей ее трагедии, которую так и не смог предотвратить, хотя много лет работал над тем, чтобы сделать мир более безопасным.

Он думал о Рейни, ее серых глазах и сильном, упрямом подбородке. О том, как принимает она удары семьи. Как снова и снова идет в бой.

Однажды он совершил ошибку, убедив себя, что уединение оберегает, что его полная сосредоточенность на работе изменит что-то в этом мире, принесет какую-то пользу. Он слушал крики умирающей девушки, но так и не услышал, что она говорит.

Куинси был немолод, но он все еще учился.

Пробежка затянулась. Чистый горный воздух остужал щеки. Наслаждаясь прекрасным утром в этой роскошной прибрежной долине, он все лучше понимал, почему Рейни Коннер осталась здесь жить.

Около часа дня Куинси появился в крохотном оперативном центре, расположившемся в мансарде мэрии. Вообще-то он не рассчитывал застать Рейни на месте, полагая, что она еще не вернулась из Портленда, куда уехала на вскрытие, но его новая знакомая уже сидела за самодельным столом и деловито что-то писала.

Воспользовавшись моментом, он присмотрелся к ней. Лицо бледнее, чем накануне, под глазами темные круги. Скорее всего, еще одна бессонная ночь плюс тяжелое утро. Присутствовать на вскрытии всегда нелегко, тем более когда дело касается детей.

Тем не менее, судя по ее сосредоточенности и спешке, сбавлять ход Рейни не намеревалась.

Она напомнила ему кого-то. Пирс напряг память. Тесс. Тесс Уильямс. Дело тоже давнее, но без трагического конца. Тесс совершила ошибку, выйдя замуж за идеального мужчину, одного из тех, о которых другие женщины говорят обычно, что он, мол, «уж слишком хорош – таких и не бывает». По крайней мере в отношении Джима Беккета скептики оказались правы. Симпатичный, преданный делу полицейский развлекался тем, что подбирал голосующих на дороге блондинок и убивал их. Тесс первой заподозрила мужа и, не порывая с ним, постепенно собирала доказательства его злодеяний.

Джим Беккет, однако, не сдался без борьбы. Уходя от группы задержания, он оставил за собой кровавый след и, в частности, несколько свежих шрамов на груди Куинси. Но и Тесс оказалась более твердым орешком, чем считали многие. Когда Беккет, сбежав из заключения, пришел за ней, она позаботилась о том, чтобы налогоплательщикам Массачусетса не пришлось оплачивать его тюремный пансион.

Куинси не вспоминал Тесс уже несколько лет и теперь попытался высчитать, сколько лет сейчас ее дочери Саманте. Десять? Давненько он их не видел. Интересно, как у них там дела…

Куинси никогда не возвращался к людям, с которыми познакомился, занимаясь тем или иным расследованием. Даже если все закончилось хорошо, он оставался напоминанием о темном эпизоде в их жизни. Посылать рождественскую карточку было бы неуместно.

– Так и собираешься весь день столбом стоять? – спросила из-за стола Рейни, не отрывая глаз от бумаги.

– Любуюсь видом.

Она подняла наконец голову и пристально на него посмотрела.

– А, перестань.

– Вижу, вскрытие прошло хорошо.

– Все было, как я и представляла, только еще хуже. Бога ради, либо проходи, либо закрой дверь. Терпеть не могу, когда люди мнутся на пороге.

Настороженно посматривая на нее, Куинси вошел в офис. Похоже, все было даже хуже, чем он предполагал. Голос ее, когда она заговорила, прозвучал резко и напряженно, как у человека, остановившегося у входа в темную пещеру. Пирс мог бы держать пари, что слез Рейни себе не позволила. И это был плохой знак. Иногда после вскрытия нужно поплакать. Бывает так, что это единственный способ облегчить боль.

– Пишешь отчет? – спросил он нейтральным тоном.

– Нет. Составляю список. Что думаешь о загадочном мужчине в черном?

– Извини?

– Я говорю о мужчине в черном, которого видели в школе несколько детей. Факт или выдумка?

– Не знаю.

– Что, если он существует? Как по-твоему, к стрельбе в школе мог иметь отношение посторонний?

– Посторонний, даже если знакомство произошло в Интернете, способен на многое. Ты даже не представляешь, на сколь многое. Отмечено множество случаев, когда педофилы, познакомившись в чате, подбивают детей на реальную встречу.

– Замечательно, – бросила Рейни, продолжая строчить. – Человек в черном. Связь с Дэнни по Интернету. И затем попытка стереть информацию с жестких дисков… Вот только мы опять возвращаемся к Мелиссе Авалон. Убита одним-единственным выстрелом точно в лоб. Почему? Не нравится мне это ни хрена. – Рейни осеклась, спохватившись, выдохнула и снова схватилась за ручку. – Этот пункт отработаем потом. Идем дальше. Школьный консультант Ричард Манн.

– А что такое с Ричардом Манном?

– Молодой, тридцать три, если верить документам, хотя, на мой взгляд, выглядит не больше чем на пятнадцать. Если предположить, что намеченной целью была Мелисса Авалон, то мотив у него мог быть. Например, ему нравилась Мелисса Авалон и не нравилось, что она встречается с директором Вандерзанденом. К тому же, будучи психологом, он знал, за какие ниточки подергать, чтобы Дэнни слетел с тормозов.

Теперь Куинси наконец понял.

– Так ты составляешь список возможных подозреваемых.

– Да. Можешь поучиться.

Куинси вскинул бровь. Нервная, раздраженная Рейни сегодня еще и резала напрямик.

– Позволь спросить, кого ты уже записала?

– Чарли Кеньона. Директора Вандерзандена. Загадочного мужчину в черном. И вот теперь Ричарда Манна.

– Мне казалось, у директора есть алиби.

– На первый взгляд да, есть, но пока не надавишь, наверняка не узнаешь.

– Насчет Чарли Кеньона согласен, – задумчиво сказал Куинси после короткой паузы, решив, что в данной ситуации выгоднее подыграть. – Он постарше, имеет определенное влияние. Мы уже знаем, что у него и раньше были проблемы с властями, что он частенько шатается возле школы. Что касается директора, то тут у меня уверенности меньше. Даже если у них был роман, а потом что-то разладилось, трудно представить, как он расстреливает двух учениц, и еще труднее, как ему удалось убедить Дэнни взять вину на себя.

– Директор – фигура авторитетная. Если Дэнни не в состоянии противостоять отцу, достанет ли ему сил не уступить директору школу? Ты ведь слышал его последние слова на допросе? Мальчик напуган. Для ученика восьмилетней школы могущественнее и авторитетнее директора человека нет.

Логика в ее рассуждениях, конечно, присутствовала.

– Но есть еще такая вещь, как реакция самого Вандерзандена. Мне показалось, он искренне опечален и потрясен.

Рейни приняла возражение, но уже в следующее мгновение глаза ее вспыхнули.

– А его жена?

Куинси медленно выдохнул. Рейни записывала новое имя, и рука ее двигалась быстро и нервно.

– Зачем ты составляешь этот список?

– Надо сосредоточиться. Расследованию недостает направленности.

– У тебя уже есть подозреваемый. По-моему, сосредоточиться есть на ком.

– Да, но мы же не знаем, тот он подозреваемый или не тот.

– Отпечатки пальцев на обоймах тебя не убедили?

– Тебя же они не убедили.

– Мне за скептицизм больше платят.

Рейни отложила ручку и пристально на него посмотрела. Бледная, сухая кожа, изможденное лицо с заострившимися чертами наводили на мысль, что она отказалась не только от пищи, но и от сна. Если так пойдет и дальше, долго она не протянет.

– Вчера вечером у меня был Шеп, – сообщила вдруг Рейни.

– А-а-а, – протянул Куинси. Ситуация прояснилась. – Чувствуешь на себе личную ответственность?

– Конечно. А для чего еще нужны друзья? Но это не всё. Шеп связался через какого-то знакомого с криминалистической лабораторией. Оказывается, кое-что Эйб Сандерс от нас утаил.

– Не томи.

– Есть проблема с одним спидлоудером от тридцать восьмого калибра. На нем не только нет никаких отпечатков – ни чистых, ни смазанных, как будто его вытерли, – но баллистики к тому же обнаружили и кое-что странное. Сегодня утром я узнала, что внутри устройства найден некий налет. Возможно, полимер.