Читаем без скачивания Третья жертва - Лиза Гарднер

– То есть она видела в нем фигуру, замещающую отца, – подытожил Куинси.

– К такому выводу я и пришел. – Консультант благодарно улыбнулся Куинси. Возможностью блеснуть профессиональной подготовкой перед фэбээровским профайлером он воспользовался с большим удовольствием.

– Отец навещал ее здесь? – Рейни продолжала гнуть свою линию.

– Не знаю.

– А мать?

– Не знаю.

– Для человека, проработавшего с мисс Авалон целый год, вы знаете о ней на удивление мало. Вам так не кажется?

– Она была очень скрытной в том, что касалось семьи.

– Но не с директором Вандерзанденом.

– У меня не было каких-то особенных отношений с Мелиссой Авалон, – процедил консультант сквозь стиснутые зубы. – Мы были коллегами, не более того. Если вы так интересуетесь ее частной жизнью, поговорите со Стивеном. Или, еще лучше, позвоните ее отцу. Я слышал, что он даже не потрудился востребовать тело дочери.

– Обязательно поговорим, – заверил его Куинси.

– Что касается Дэнни О'Грейди. – Рейни сменила направление атаки. – Вы ведь разговаривали с ним как консультант.

– Несколько недель и…

– Вот как? А сколько нужно времени, чтобы понять, что у мальчика, который колотит свой школьный шкафчик, проблемы с управлением гневом?

– У его родителей сейчас нелегкое время. У меня не было никаких оснований предполагать, что гнев Дэнни есть нечто большее, чем обычная для фазы адаптации реакция. Дети всегда злятся, когда у родителей проблемы с браком.

– Еще раз. Где вы находились, когда началась стрельба?

– В своем кабинете.

– У вас есть свидетели?

– Как вы смеете! – Ричард Манн резко подался вперед. Кровь бросилась ему в лицо, выражение которого сменилось на оскорбленное. – Я делал все, что в моих силах, чтобы помочь детям. Вы разве не помните? Это я организовал пункт первой помощи. И это я освободил парковочную площадку, чтобы обеспечить подъезд машин «Скорой помощи». А теперь принимаю десятки звонков от родителей, чьи дети до сих пор кричат во сне. И вы смеете намекать, что я имею ко всему этому какое-то отношение? Невероятно!

– Мисс Коннер ни на что такое не намекает, мистер Манн, – негромко сказал Куинси, поднимая руки в примирительном жесте. – Задавать такого рода вопросы – ее работа. И разумеется, мы ценим вашу помощь в день стрельбы.

Манн повернулся к Куинси – похоже, профайлеру не удалось полностью рассеять его сомнения. Куинси тепло ему улыбнулся.

– Повторяю, я думал, что мы будем говорить о Дэнни, – сказал он через секунду, – и никак не ожидал таких вот… нападок.

– Полицейские допросы бывают довольно… интенсивными, – дипломатически ответил Куинси. – И конечно, каждый человек считается невиновным, пока его вина не доказана.

Манн многозначительно посмотрел на Рейни. Та небрежно пожала плечами. У милого мальчика нет алиби, вот он и занял оборонительную стойку. С другой стороны, ученик, которого он консультировал, предположительно убил трех человек, что вряд ли способствует хорошему сну.

– Вернемся к Дэнни О'Грейди, – напомнил Куинси.

– Не знаю, что и сказать, – угрюмо проворчал Манн. – Информация конфиденциальная.

Куинси расцвел улыбкой.

– Конечно, я никогда бы не стал просить психолога поступить вопреки профессиональной этике и нарушить конфиденциальность, – сказал он с медоточивой любезностью, отчего Рейни закатила глаза. – Мы будем благодарны даже за информацию самого общего характера.

Некоторое время Манн обдумывал услышанное, потом откинулся на спинку кресла, сложил ладони домиком и обратился к фэбээровцу:

– Если откровенно, мне и сказать особенно нечего. Общаться с Дэнни я начал несколько недель назад, и на первых сеансах мы говорили на общие темы. В таких делах важно установить доверительные отношения. Перейти к темам более важным мы не успели.

– Такие вещи требуют времени.

– Мы обсуждали его интерес к компьютерам, – продолжал Манн. – Дэнни очень нравилось гулять в Сети, заниматься программированием. Прямо он не сказал, но у меня создалось впечатление, что мальчик баловался хакерством. Компьютер был для него своего рода вызовом, и он, не исключено, немножко выходил за пределы допустимого.

– То есть бывал там, где ему быть не полагалось?

– Может быть. Всем известно, что у Дэнни есть проблемы с самооценкой. Отец слишком суров к нему. Ругает его, заставляет заниматься тем, что ему не нравится… Не самый образцовый родитель.

– Из-за него Дэнни чувствовал себя тупицей?

– Тупицей, слабаком, посредственностью. Считаю, разрешение иметь детей нужно давать только тем, кто может получить родительскую лицензию.

– Может, Шеп и не идеальный отец, – вставила, нахмурившись, Рейни, – но он любит сына и желает ему добра.

– Замечательно, вот только самому Дэнни пользы от этого мало. – Манн поднял руку, останавливая ее дальнейшие возражения. На знакомой территории он чувствовал себя увереннее, и – родители были правы – его серьезность подкупала. – Послушайте, я занимаюсь этим профессионально и могу со всем основанием сказать, что намерения в воспитании детей ничего не значат. Дети не понимают, что вы имеете в виду. Они понимают, что вы делаете. Заставляя сына делать то, что у него не получается, Шеп добивается лишь того, что Дэнни чувствует себя никчемным слабаком и неумехой. Компьютеры же, напротив, укрепляют в нем уверенность и веру в себя.

– Дэнни упоминал о людях, с которыми, может быть, знакомился в онлайне? Называл сайты, на которые заходил? – не отставала Рейни.

– Я не могу это комментировать.

– Эй, Манн… – нетерпеливо начала она.

Консультант с важным видом поджал губы.

– Дэнни – мой пациент, и я не имею права разглашать конфиденциальную информацию.

Рейни повернулась к Куинси.

– Какой конфиденциальной информацией может владеть школьный консультант?

Тот посмотрел на нее со значением, намекая, что ей не стоит перегибать палку в роли плохого копа. Манн начинал нервничать, и они могли не получить от него то, на что рассчитывали.

– Вам нужно проверить компьютеры, – бросил он раздраженно и, подавшись вперед, добавил почти шепотом: – Я хочу помочь, но не могу начинать карьеру с нарушения права на конфиденциальность. С другой стороны, Дэнни пользовался школьными компьютерами. Сам я разбираюсь в них не очень хорошо, но, говорят, полиция в наши дни умеет отследить все что угодно.

Куинси и Рейни переглянулись. Манн намекал достаточно ясно, указывая, где им искать ответы на свои вопросы. Итак, снова компьютеры. Что ж, ладно.

– Может быть, в разговорах с вами Дэнни особенно часто упоминал кого-то одного? – забросил удочку Куинси. – Например, какого-то нового друга?

– Все знают, что он покуривал с Чарли Кеньоном.

– А в онлайне? Нас интересуют взрослые, с которыми он мог общаться в чатах. Что-то такое было?

Консультант снова заколебался. Перевел взгляд на Куинси. Потом снова на Рейни. Да какого ж черта!.. Она позволила себе расслабиться, смягчиться и даже сподобилась на улыбку.

– Вы очень нам поможете, мистер Манн. А учитывая вашу отличную работу на парковке во вторник, то, как быстро и эффективно вы действовали в трудной ситуации… Знаете, вас вполне можно назвать героем всей этой истории.

Слово «герой» явно пришлось кстати.

– Был один человек, – признался Манн. – Дэнни подружился с ним в онлайне и думал, что это подросток, хакер. Я прочитал несколько электронных писем, и их язык показался мне слишком сложным для подростка. Скорее всего, новый знакомый Дэнни был взрослым, выдававшим себя за тинейджера.

– И вас это не обеспокоило? – спросил Куинси.

– Конечно, обеспокоило, – с чувством отозвался Манн. – Поэтому я и попросил Дэнни показывать мне электронные письма. В онлайне всякое может случиться. Можно попасть и на педофила, и на порнографа, и на террориста. Интернет не более безопасен, чем ночная прогулка по Нью-Йорку. Но то, что показал мне Дэнни, выглядело вполне безобидным. Обычная дружеская переписка, обмен информацией по программам, рекомендации, какие сайты стоит посетить. С другой стороны… – Он помолчал. – Говорят, сразу после стрельбы Дэнни несколько раз повторил, что он умный.

Куинси взглянул на Рейни. Она кивнула – так и есть.

– Сообщения от этого незнакомца почти всегда заканчивались одинаково: он хвалил Дэнни, восхищался его умением работать на компьютере, говорил, что он умный. Мол, ты такой умный, интересно, что ты еще придумаешь. – Манн беспомощно пожал плечами. Рейни подумала, что впервые за время разговора консультант выглядит несчастным. – Возможно, были и другие сообщения, о которых Дэнни ничего мне не сказал. Не знаю…

Манн не договорил, а потом, уже тише и почти уныло, добавил:

– Я хотел помочь Дэнни О'Грейди. Меня беспокоила и его переписка в Интернете, и проблемы в их семье, но я думал, что смогу добиться его откровенности. Даже читая сообщения, я не представлял, что все может так обернуться. Думал… думал, такими делами занимаются только те, кто уже взят на учет, у кого отмечена склонность к насилию, кто мучает домашних животных, играет с огнем, увлекается соответствующими видеоиграми… За Дэнни ничего такого не замечалось. Для меня он был обычным подростком, переживающим не самый легкий период в своей жизни. Клянусь, я и понятия не имел…