— Вот вход в приёмную. — Остановившись, Блим кивнул на узкую резную дверь, и я вдруг сообразила, что это место мне тоже знакомо, но только с позапрошлого посещения, когда мне вежливо дали от ворот поворот. — Зеркало там есть. Я подумал, раз сюда приходят посторонние, то и начать логично будет отсюда. Но если хотите, я могу сразу проводить вас в жилые комнаты.
— Не стоит, — возразила я. — Осматривать каждое зеркало не понадобится. Через одно я вполне смогу оценить уровень защиты всего дома.
Офицер одобрительно хмыкнул, кажется, сожалея о том, что не может аналогичным образом проверять только один пост охраны. Я усмехнулась. Во всякой работе свои преимущества и свои издержки.
Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, погружаясь в нужное состояние. Блим проявил себя как человек понимающий, и тихонько отступил на несколько шагов. Я вытянула руки так, чтобы ладони приблизились к зеркалу, но одновременно его не касались. И начала делать такие движения, будто ощупываю стеклянную поверхность. В действительности это не было нужно: процесс шёл исключительно на ментальном уровне. Но маги — живые люди, и нам не чужды человеческие инстинкты.
Мой внутренний взор блуждал по зазеркальному подпространству, надёжно запечатанному колдовством Гилберта. Сколько я ни старалась, но так и не обнаружила ни лазейки, намеренно оставленной самим магом, ни следов взлома. Нет, границы никто не нарушал. Снаружи это было бы практически нереально. Изнутри — чуть проще: мне бы, пожалуй, удалось, после долгой и кропотливой работы, создать небольшое окно перехода. Но ни единого следа подобной бреши не было, к тому же проникновение снаружи интересовало меня в данный момент намного сильнее, чем побег изнутри. Всё сводилось к одному: как бы ни действовал преступник, кем бы он ни был, в здание резиденции он проник не через зеркало. Значит, всё-таки кто-то из своих. Шестнадцатилетний мальчик? Но было ли ему по силам справиться с сильнейшим артефактом? Хотя нет, неправильный вопрос. Паренёк сбежал прежде, чем ключ был похищен. Или…Стоп!
— Господин Блим! — Я открыла глаза и обернулась к офицеру. Всё это было сделано слишком резко, и заставило меня испытать малоприятный приступ головокружения. — У архиепископа был артефакт в форме ключа, скорее всего, он висел на цепочке. Полагаю, на теле его не нашли?
— Как раз напротив, нашли, — заверил офицер, обрадовавшийся, что хоть в чём-то их братия не оплошала.
— Где он? — вскинула голову я, чем добилась очередного приступа.
— Внизу, с другими реликвиями. Они хранятся в Малой сокровищнице, пока новый архиепископ не пройдёт посвящение. Тогда он заберёт их в ходе торжественного ритуала.
— Когда это произойдёт?
Из рассказа Блима я выловила главное слово, «внизу», и, не желая мешкать, поспешила к лестнице.
— Преемник уже избран. — Офицер старался не отставать. — По местным обычаям до церемонии остаётся пять дней.
— Понятно.
Я перепрыгивала через две, а то и три, ступеньки. Лестница, хоть и вела на подземный этаж, производила впечатление не служебной, а парадной. Её даже устилал красный, хорошо вычищенный ковёр.
Внизу обнаружилось несколько человек, в основном — священников и монахов, но среди них я сразу заметила и Орвина.
— Госпожа Блэр! — Он первым шагнул мне навстречу. — А я-то всё гадаю: когда вы догадаетесь сюда спуститься?
— Ваше высочество! Предпочитаете продуктивному сотрудничеству соревнование? — поддела я.
— Я всегда готов сотрудничать, — парировал принц. — Это вы внезапно исчезли из храма, не соизволив хотя бы предупредить.
Наверное, доля истины в этом завуалированном упрёке имелась, но я привыкла работать одна, и в этом отношении инстинкты были не менее сильны, чем при ворожбе.
— Надеюсь, за это время вы выбили для нас разрешение взглянуть на артефакт? — едко поинтересовалась я.
— Выбил, — с гордостью сообщил Орвин. — Хотя, должен заметить, кого попало сюда не пускают.
— Прошу вас, — прервал словесную перепалку священнослужитель в серебристых одеждах, с выбритой наголо головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Обменявшись убийственными взглядами, мы с принцем прошествовали через распахнутую дверь. Гордому виду, впрочем, несколько мешала необходимости пригнуть голову: карниз оказался довольно низким.
Мы оказались в небольшой комнатке с неровным полом и потолком, вид которых свидетельствовал об очень старой постройке. Видимо, основная часть здания неоднократно обновлялась, однако воздвигнуто оно было несколько сотен лет назад. Прямо перед нами, на возвышениях, напоминавших невысокие колонны, взрослому человеку по грудь, стояли три стеклянных ларца, в каждом из которых лежало по предмету. В одном — золотой восьмиугольник, символ эльмиррской церкви, покрытый древней рунной вязью. Во втором — нечто вроде скипетра, выкрашенного в зелёный, белый и, опять-таки, золотой. И наконец в третьем — длинный старомодный ключ, на вид как будто бы медный, хотя в действительности он исполнен из совсем другого металла. Вне всяких сомнений, тот самый.
Я поджала губы, оценивающе разглядывая хрупкую на вид коробочку. Ох, и неподходящее место для артефакта! Забрать бы его отсюда, да припрятать как следует.
— Только не думай его умыкнуть, — шёпотом порекомендовал Орвин, склонившись к самому моему уху. Видимо, моя мимика была излишне выразительной. — Здешние обитатели тебя не поймут. Для них это — одна из главных церковных реликвий.
— Иными словами, ты уже попытался и не преуспел, — парировала я.
— Не без этого, — с лёгкостью сознался принц. — Моё предложение сохранить ключ в надёжном месте встретило жесточайший отпор. И приказать не выйдет: эльмиррская церковь, как ты знаешь, довольно-таки автономна, а уж в таких вопросах — тем более.
Я обернулась к стоявшему поблизости священнослужителю.
— Долго артефакт пролежит здесь? — спросила я, кивком указав на нужный ларец.
— Пять дней. В течение этого времени наши братья будут денно и нощно дежурить здесь, сменяя друг друга и вознося молитвы.
— То есть ларцы ни на миг не останутся без присмотра?
— Ни на миг.
— А что потом?
— Потом новый архиепископ пройдёт церемонию посвящения, — удивлённо, словно я не могла этого не знать, — ответил церковник. — Тогда реликвия перейдёт к нему.
— Уже известно, кто это будет?
— Конечно. Благонравный Иртом Меллийский. Его святейшество — я имею в виду покойного, — уточнил он, возводя глаза к потолку, — заранее одобрил эту кандидатуру.
— Понятно, — проговорила я, мысленно делая себе пометку выяснить, владеет ли этот Иртом магическим даром. И снова переглянулась с принцем. — К новому архиепископу придётся приставить телохранителей, чтобы дежурили днём и ночью. Еду и воду тоже кто-то должен проверять.
— Об этом мы позаботимся, — кивнул Орвин. — Но в данный момент меня куда больше занимают ближайшие пять дней.
— Да уж, это точно.
Мы вышли в соседнее помещение, в очередной раз пригнув головы. Офицер Блим поджидал нас, сцепив пальцы рук.
— Вы служите здесь не первый год, — обратился к нему Орвин. — Каково ваше мнение, реально обеспечить реликвиям идеальную охрану, такую, чтобы даже мышь не проскочила?
— Идеально было бы никого не пускать, ваше высочество, — честно ответил Блим. — Но вы, полагаю, уже знаете, что ближайшие пять дней в сокровищнице постоянно будут молиться монахи? — Он многозначительно пошевелил бровями, затем покосился на застывшего в сторонке священнослужителя.
— Давайте выйдем на свежий воздух, — понимающе предложил принц.
Во дворе у нас возникла возможность поговорить без посторонних ушей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я уважаю здешних обитателей, ваше высочество, но, положа руку на сердце, не дают они нам работать как надо, — пожаловался офицер. — Вот и сейчас. Надо бы комнату запечатать, чтобы, как вы говорите, даже мышь не пропустить. Но традицию нарушать они отказываются наотрез и, помяните моё слово, не отступят. Я, конечно, своих самых надёжных ребят поставлю, будут дежурить круглые сутки. Однако и магическая защита нам ох, как не помешает.
