— Т-с-с!
Декан факультета стихий заговорщицки приложил палец к губам. Я кивком дала понять, что поняла предостережение, и мы дружно прислушались к шумному спору.
— Это мой факультет, и вы не имеете права принимать на него сотрудников, даже не соизволив посоветоваться со мной! — бушевал профессор Джейкоб: теперь я отчётливо опознала его по голосу.
— Это ещё и мой институт, и я имею полное право пригласить лектора по своему усмотрению! — возразил профессор Крофт.
— Только после консультации с деканом! Мне лучше знать, каких специалистов не хватает на моём факультете!
— Ну почему же, я отлично осведомлён обо всех сложностях. Вы сами регулярно меня в них посвящаете и требуете в срочном порядке решить все вопросы, — не без иронии парировал ректор.
— Финансовые, профессор, финансовые и организационные!
— А ректорат решил пойти вам навстречу и оказать помощь с кадрами! Причём, заметьте, полностью за наш счёт. Бюджет вашего факультета остался нетронутым. Могли бы, между прочим, сказать спасибо. Я раздобыл вам специалиста, который повысит интерес к кафедре зеркальных глубин. А это значит, что в следующем году вы можете ждать серьёзного притока студентов!
— Послушайте, мы как здесь, по-вашему, продвигаем науку или торговлей занимаемся?
— Вот только давайте обойдёмся без лицемерия. Вы не хуже меня знаете, насколько необходима науке денежная подпитка. Но не будем уходить в сторону от сути. Вы сетовали на нехватку преподавателей-практиков, в особенности зеркальщиков. Йоланда Блэр — первоклассный практик. Завладеть вниманием студентов она тоже умеет, и отлично продемонстрировала это на Дне открытых дверей. Так что же вас не устраивает?
— Вы, видимо, так увлеклись восторгами, профессор Крофт, что не обратили внимания на суть того выступления. А между тем оно посвящалось способу бежать из тюрьмы.
— Не самое бесполезное умение в наши дни, — не колеблясь, ответил ректор.
— Ну знаете, это полная чушь! — взорвался Джейкоб и решительно зашагал по коридору.
К счастью, наша дверь не была распахнута настежь, так что нам с Кейлом удалось, застыв без движения, остаться незамеченными. Сердитый декан факультета зеркальных глубин пролетел мимо, подобно урагану. Когда опасность миновала, я подняла глаза на хозяина кабинета, лишь для того, чтобы внезапно осознать, насколько близко друг к другу мы всё это время держались. На какой-то миг мне показалось, что его лицо вот-вот станет ещё ближе. Но мы оба мешкали, момент был упущен, и Кейл, слегка смутившись, отошёл к рабочему столу.
— Я просто подумал, что ты не захочешь сейчас случайно столкнуться с кем-нибудь из них, — объяснил своё недавнее поведение он.
— И правильно подумал: это действительно было бы некстати, — признала я, тоже проходя вглубь кабинета.
Пожалуй, не стоило спешить с выходом в коридор — на всякий случай.
— Как впечатления от первого занятия? — поинтересовался Кейл.
Смущение уже покинуло его, и теперь он говорил в своей обычной непринуждённой манере.
— Ты знаешь, вполне приемлемые, — проговорила я и сама удивилась этому факту.
Раньше мне казалось, что уроки будут в тягость, и радовало лишь одно: весь этот фарс продлится лишь несколько недель. Но, как ни странно, ощущения от лекции и практикума остались вполне позитивные. Позитивными оказались и ощущения от недавней близости Кейла, и это тоже было удивительно. Я успела буквально почувствовать его дыхание на своём лице, и это не раздражало. Даже наоборот, было по-своему приятно. Это, пожалуй, стоило обдумать, но не сейчас.
— Я ничуть не удивлён. — Мне потребовалось секунд десять, чтобы понять, о чём именно он говорит. — Они действительно хорошие ребята. Даже самые безалаберные, у которых, казалось бы, ветер в голове. Возраст, гормоны, романтика студенческих лет. Всё это берёт своё. Но, в сущности, они умны и по-настоящему заинтересованы в результате. А если профессор им по-настоящему нравится, они душу за него готовы отдать.
— Я надеюсь, в этом институте никто не взимает плату за обучение в душах. Кроме Джейкоба, конечно, — пошутила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебя это, наверное, покажется странным, но Джейкоб тоже неплохой парень. Со странностями, конечно, и с тяжёлым характером. Но последнее можно понять: у него вредная работа, — хитро усмехнулся Кейл.
— По себе судишь? — хмыкнула я.
— Не без этого. Сердишься, что я заступился за Джейкоба? — спросил он, посерьёзнев.
— Что за глупости? Наоборот. — Садиться не хотелось, но я для удобства облокотилась о стул. — Если хочешь знать, я всецело на его стороне в этом споре с Крофтом. Совершенно не понимаю, как можно было принять на работу кругом подозрительную личность вроде меня. Тут есть от чего взбеситься. Что, цинично прозвучало? — полюбопытствовала я, заметив, что Кейл окончательно посерьёзнел и пристально глядит на меня, склонив голову набок.
— Цинизм — это, знаешь ли, не самый страшный недостаток, — отозвался он. — Вообще люди с тяжёлым прошлым делятся на три категории. Первые ломаются, вторые начинают ненавидеть весь мир, а третьи становятся циниками. Твой вариант совсем не плох.
— Ну, ненависть к миру мне тоже очень даже свойственна, — справедливости ради отметила я.
Декан скорчил недоверчивую физиономию.
— Как-то неубедительно. Но ты потренируйся, может быть, постепенно получится, — подмигнул он.
Глава 11. Убийственный взгляд
О том, что случилось в доме архиепископа, я догадалась, едва начала спускаться по ведущей в сокровищницу лестнице. Нет, на саму территорию резиденции я прошла благополучно. Охранник у ворот приветствовал меня кивком головы, ни о чём не спрашивал и документов не требовал. К тому моменту меня хорошо знали: как-никак, в последние дни я проводила здесь немало времени. Однако, в силу случайности или закономерно, в моё присутствие Охотник не давал о себе знать.
Теперь же он сделал свой ход, в этом не оставалось ни малейших сомнений. Достаточно было взглянуть на встревоженных людей, сновавших вверх и вниз по ступенькам. На стражника, перекрывавшего вход в сокровищницу с грозным видом, призванным скрыть чувство растерянности. На мужчину в исподнем, остриженного, как монах, раскачивавшегося вперёд-назад и рыдавшего в углу. И наконец на Орвина, взъерошенного наподобие драчливого воробья и ожесточённо тёршего себе виски.
— Всё, ключа нет? — с места в карьер спросила я.
Не люблю терзаться сомнениями во время продолжительных предисловий.
— Угу, — подтвердил принц и лишь затем убрал руки от головы.
— Всё-таки нашёлся потайной ход?
Других предположений у меня, признаться, не было. Я не видела иных лазеек, с учётом всех принятых мер предосторожности. Нет, разумеется, если бы в распоряжении Охотника имелась целая армия, он мог бы взять резиденцию штурмом, но в этом случае представшая моим глазам картина была бы совершенно иной.
Однако Орвин отрицательно мотнул головой. Выглядело это как-то совершенно не по-королевски. Складывалось ощущение, что он не только растерян, как многие другие, но ещё и доведён до белого каления.
— Так что случилось-то?
Спокойствие изменило и мне.
— Именно это я и пытаюсь выяснить, — чуть ли не прорычал Орвин и повернулся ко второму стражнику, которого я поначалу в общей суете даже не заметила. В отличие от первого, дежурившего у двери, этот стоял в сторонке, сжавшись в комок.
— Ну-ка теперь то же самое сначала, чётко и ясно! — потребовал принц.
Охранник кивнул, сглотнул и принялся объяснять.
— Всё было как обычно. Потом пришёл брат Оноре. — Он бросил взгляд на мужчину, раскачивавшегося в углу на табурете. — Его проверили, ничего подозрительного не обнаружили. Он молился в сокровищнице, как и все, два часа. Потом ушёл. Ключ был на месте. Начал молиться другой монах, брат Симон. А дальше оказалось, что брат Оноре остался внутри, а ключ пропал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Стойте-стойте. — Я запустила руки в волосы и тряхнула головой. — То есть брат Оноре ушёл, но он же остался?
