Читаем без скачивания Семь ключей от зазеркалья (СИ) - Куно Ольга

Брат Оноре испуганно моргнул, весь напрягся, втянул голову в плечи и слегка, едва заметно, наклонил голову. Это движение было призвано обозначать кивок.

— Это ваш давний, хороший знакомый? — Раз уж я перехватила инициативу в допросе, теперь останавливаться на полпути не имело смысла. — Вы можете его назвать?

— Я не знаю его имени. — Монах был порядком испуган, но говорил, насколько я могла судить, честно. — И его самого встретил только один раз. То есть до сокровищницы — один. Мы как раз тогда познакомились. — Вот тут он смутился. То ли солгал, то ли умолчал о чём-то важном. А может быть, испугался. — Поговорили…

— А как вы расстались?

— В общем-то никак. Он ушёл, и больше я его до сокровищницы не видел.

— Ушёл? — не унималась я. — Именно ушёл? Вы видели его спину, видели, как его ноги делают шаг за шагом? Может быть, он спустился по лестнице или открыл какую-то дверь… Или всё-таки… — Я сделала небольшую паузу, чтобы пострадавший проникся важностью вопроса, — он исчез?

Монах немного подумал, взгляд стал ещё более растерянным.

— Может быть, и исчез, — неуверенно проговорил он. — Я отчётливо не помню. Но так, чтобы прямо спину, дверь… Нет, не видел.

Я поднялась на ноги (расспрашивая пострадавшего, я успела присесть на корточки, поскольку он по-прежнему не слезал с табурета) и медленно, задумчиво закружила по незначительному свободному пространству. Потом, мало что видя перед собой, стала подниматься вверх по ступенькам. Наверху, возле самой лестницы, столкнулась нос к носу со священнослужителем, который несколько дней назад показывал нам с принцем сокровищницу.

— Скажите, вы знакомы с братом Оноре? — мгновенно вцепилась в него я, позабыв даже о таких глупостях, как приветствие.

Впрочем, с учётом ситуации, он не очень-то удивился. Утвердительно кивнул и устремил на меня выжидающий взгляд.

— Что вы можете о нём сказать? Он производит впечатление надёжного человека? Или наоборот? Или, может быть, у него есть какие-то странности?

По тому, как вздохнул и опустил глаза священник, я поняла: ему точно есть что сказать, вопрос лишь в одном: сочтёт ли он меня достойной откровенности. Счёл. А может быть, просто хотел поделиться с кем-нибудь слухами, а тут представился благовидный предлог.

— Насчёт ненадёжности не скажу, а вот про странности… Поговаривают, — он огляделся и понизил голос, — будто брат Оноре… — Брови собеседника пару раз многозначительно подпрыгнули на морщинистом лбу. — Словом, вроде бы как мужеложство ему не чуждо.

— Понятно. Благодарю вас.

Священник немного поколебался, но затем без лишних расспросов отправился вниз, я же вышла наружу, погрузившись в прежнее состояние полутранса. Вывел меня из него Орвин, внезапно возникший передо мной незнамо откуда, будто волшебный конь из сказки. На самом-то деле, конечно, известно откуда: просто, освободившись внизу, поднялся по ступенькам следом за мной, но я была так занята своими мыслями, что не замечала ничего вокруг. До тех пор, пока перед моим носом буквально не помахали рукой.

— Что? — спросила я, вновь не слишком тревожась о правилах вежливости.

— О чём ты так задумалась? Неужели о несовершенстве вселенной? — Принц саркастически усмехнулся, но сразу же посерьёзнел. — Или ты уже поняла, кто Охотник?

— Охотника я не вычислила, — покачала головой я, постепенно вырывая себя из мира размышлений в реальность. Рывком это сделать не получалось, слишком ошеломила меня подоплёка сегодняшнего происшествия. — Но поняла, как он провернул кражу ключа.

— Ух ты! Но это уже немало. Расскажешь?

Я прикусила губу, всё ещё реагируя слегка заторможенно. Потом кивнула и огляделась.

— Надо бы отойти подальше от посторонних ушей.

Так мы и поступили. Вышли из маленького, тесного дворика, миновали ещё более тесный проход между стенами двух зданий и расположились в тени одинокого, широко раскинувшего ветви клёна.

— Откуда появился Охотник? — начала я с вопроса, который, понятное дело, тревожил всех, кто пытался разобраться в этой истории. — Как он проник в сокровищницу? И вот ещё: почему он первым делом явил монаху свою… — я хотела помянуть несколько иную часть тела, но в последний момент исправилась и поднялась чуть выше: — …спину? Вот представь себе, что ты хочешь напасть на ничего не подозревающего человека и тюкнуть его рукоятью меча по башке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Принц скептически ухмыльнулся.

— Ну допустим.

— Что ты станешь делать? — Я испытывающе заглянула ему в глаза. — Как к нему подойдёшь?

— Скорее всего, со спины, чтобы он не успел меня заметить.

— Вот! — Я вытянула вверх указующий перст. — Что и требовалось доказать. Но допустим, что ты по какой-то причине этого сделать не можешь. Всё равно ты повернёшься к жертве лицом. Зачем демонстрировать свой тыл? Тем более — становиться практически вплотную?

Орвин нахмурился.

— И какой из этого следует вывод?

— Он не подходил к монаху. Он прямо так, в той точке, появился в сокровищнице.

— Из зеркала?

— Из глаз.

— Что?

— Охотник прошёл в глаза брата Оноре, как в зеркало. Затаился, дождался, пока монах окажется в сокровищнице, и уже потом, в нужный момент, выбрался наружу тем же путём. Только так всё сходится. Тогда понятно, куда он исчез во время предыдущей встречи с братом. Понятно, как пронёс поддельный ключ и оружие мимо охраны. И как сам умудрился незаметно попасть в нужную комнату.

Орвин, хмуря брови, запустил руку в волосы.

— Но ты говорила, что через глаза можно установить только ментальную связь. Через них нельзя попасть в зазеркалье!

— Говорила, — без колебаний признала я. — А многие говорили, что отражение в зрачках вообще никак не соотносится с зеркальной магией. Но мой собственный опыт свидетельствует об обратном. А этот парень — он же гений! — Я усмехнулась. — Самородок, тут даже сомнений быть не может. Собственно, другому и незачем охотиться за ключами. Воспользоваться четвёртым уровнем, мягко говоря, не каждому дано. А тут… Понятия не имею, как он это сделал. Но сумел! Провернул то, что никому до сих пор не удавалось. И вышел победителем. Обвёл всех вокруг пальца.

— Ты его ловишь или дифирамбы поёшь? — с раздражением поинтересовался принц.

— Одно другому не мешает. Ты только вдумайся! — воодушевлённо воскликнула я. — Мы сбиваемся с ног, блокируем все отражающие поверхности, ставим на уши охрану, чтобы обыскивали всех на входе. А он использует то «зеркало», которое каждый постоянно носит при себе, и на которое никто не обращает внимания! Ведь не прикажешь же монахам сдавать на пороге глаза и забирать их только после молитвы! Я не имею не малейшего представления о технике, которую он использовал, но это только лишнее очко в его пользу.

— Помнится, ты сама говорила, что сможешь сбежать из тюрьмы, какую бы охрану там ни установили, — проворчал Орвин.

— Не рви волосы на голове: проплешина тебе не пойдёт, — посоветовала я. Принц застыл на пару мгновений, потом опустил руку и зачем-то принялся рассматривать ладонь, будто проверял, не застрял ли чёрный клок между пальцами. — Я своих слов назад не беру. Но сбежать — это одно, а проникнуть в защищённое помещение снаружи — совсем другое. Тем более, в тот самый момент, когда его особенно тщательно охраняют. И потом: я от короткого ментального контакта чуть не сошла с ума! А этот парень умудрился использовать глаза для полноценного физического перехода в другое пространство. И как-то сохранил после этого рассудок. Хотя… Тут гарантий нет. Вполне возможно, что он уже давно сумасшедший. Не факт, что в нормальной голове могла бы родиться вся эта афера…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Почему он тогда не ушёл тем же путём? — оборвал мои психологические рассуждения Орвин. — Зачем рисковал с маскарадом?

— Он был вынужден выйти наружу, чтобы забрать ключ. А дальше оставлять монаха в сознании было рискованно. Тот мог поднять шум. Закричать или, чего доброго, рассказать стражам, что с ним приключилось. Да и не такой уж серьёзный был риск. Понятное дело, внешность Охотник подделал с помощью зеркала. Наверняка прихватил его с собой, как и фальшивый артефакт. А если бы у охраны возникли подозрения, то при помощи того же самого зеркала и сбежал бы. Как он вышел на брата Оноре и почему именно на него, тоже примерно понятно. Мне тут добрые люди шепнули, что наш монах неравнодушен к мужчинам. Стало быть, не слишком сложно было приблизиться к нему в достаточной мере, чтобы заглянуть в глаза где-нибудь наедине.