Принц скривил такую физиономию, что я рассмеялась. Саму меня вопрос сексуальной ориентации инока беспокоил мало, то ли дело личность преступника…
— Думаю, что и с мальчишкой он прибег к тому же методу, — продолжила развивать мысль я.
— С каким мальчишкой?
— Слугой, который пропал. Его так и не нашли, верно?
— Думаешь, он тоже предпочитал мужчин?
— Вряд ли. Но он был подростком, жаждущим доказать свою взрослость. Такому парню нетрудно заморочить голову. А дальше всё, что требовалось, — это завести его в какой-нибудь безлюдный переулок, посмотреть в глаза… И всё. Новый знакомый бесследно исчез. Парнишка возвращается в резиденцию. Охотник осматривается там — глазами мальчишки, — а в удобный момент выбирается наружу. Наш друг Блим считает, что парень не стал бы подмешивать яд, и я склонна положиться на его мнение. Думаю, Охотник, выйдя из подпространства, просто убрал ненужного свидетеля. А соус отравил сам. Возможно, просчитался. Думал, что блюдо подадут на ужин, и планировал тем же вечером завладеть ключом. Откуда ему знать в подробностях, какие на кухне планы? А может, он всё отлично понимал, подмешал отраву ночью, а дальше собирался действовать по обстоятельствам. Блим, конечно, чемпион по самобичеванию, но, на самом-то деле, охрана поставлена в резиденции прекрасно. Охотник, скорее всего, пришёл к выводу, что подобраться непосредственно к архиепископу ему не удастся, и решил хоть как-то форсировать события.
— Иными словами, предлагаешь поискать труп слуги, закопанный где-то на территории резиденции?
— В саду, я полагаю, — кивнула я. — Там такое провернуть удобнее всего. Пусть люди Блима поищут. Как раз и проверим, права я или нет.
Моё предположение подтвердилось. Но это выяснилось позднее. А между тем у нас обнаружился ещё один повод для беспокойства.
— И всё-таки это странное совпадение, — пробормотал Орвин. — По твоим словам, зрачки не принято использовать в зеркальной магии. Я тоже ни разу не читал о подобном. Стало быть, либо к этому методу не прибегают, либо, как минимум, о нём не распространяются. Несколько дней назад ты рассказываешь мне о том, как установила ментальный контакт при помощи отражения в глазах. И буквально пару суток спустя аналогичным образом действует преступник.
— А совпадение ли? — прищурилась я. Нехорошо так прищурилась.
Да, это неприятную тему я отложила на самый конец разговора. Но малодушничать и оттягивать до другого случая не стоило.
— Скажи-ка, Орвин, — я сложила руки на груди, — а не передавал ли ты кому-нибудь содержание нашего разговора? Хотя бы в общих чертах?
Настал черёд принца сощуриться. Сердито, пожалуй, даже зло.
— Передавал, конечно, — огрызнулся он. — Полдворца только об этом и болтает.
На такое я, конечно, не купилась.
— А если подумать? Как насчёт, например, его величества? Ему ведь ты обязан докладом?
— По делам службы, — прорычал Орвин. Сейчас мы стояли друг против друга, набычив головы, будто готовились к поединку. — А ты, значит, считаешь, что я личные разговоры пересказываю?
— А как же моя эмоциональная нестабильность? — напомнила я.
— Да плевать я хотел на твою эмоциональную нестабильность!
Он и вправду чуть не сплюнул в сердцах, но, видно, воспитание не позволило.
— Какая же ты… — Он резко махнул рукой, будто наотмашь ударил по воздуху, и отвернулся. — Мы с отцом до сих пор на ножах, — глухо сказал он, всё ещё стоя ко мне спиной. — Практически не разговариваем.
— Из-за меня? — поразилась я. — Так что же он меня до сих пор в темницу не кинул?
— Нужна ты ему, неужели непонятно? — отозвался Орвин, запрокинув голову и глубоко вдыхая свежий осенний воздух.
Я скупо улыбнулась: похоже, парень начинал правильно оценивать ситуацию. Рука сама собой легла на его предплечье. Он ощутимо напрягся, затем полуобернулся, с удивлением поглядел на мою ладонь.
— Помиритесь, — убеждённо заверила я.
— Вероятно. Но не раньше, чем он вернётся.
— Эдбальд отбыл?
— На южную границу. Государственные дела.
— Понимаю. Орвин, послушай: это важно. Я не пытаюсь тебя обидеть, но, может быть, ты говорил с кем-нибудь ещё? С братом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Принц неприязненно скривил губы.
— Он мне не брат.
«Эдбальд тоже тебе не отец, однако же пару минут назад ты назвал его именно так», — подумала я, но мысли свои оставила при себе.
— Сестра? — вместо этого выдвинула новое предположение я.
Орвин глубоко вздохнул.
— Ты неисправима. Ладно, если это действительно так тебе необходимо, скажу чётко, но один раз: я никому не рассказывал о том нашем разговоре.
— Можешь формулировать ещё более чётко: это был не разговор, а мои пьяные излияния, — махнула рукой я.
Раз он принял мои подозрения так близко к сердцу, мне не жалко компенсировать моральный ущерб ударом по собственному самолюбию.
— Но тогда давай зайдём с другой стороны. Могли ли нас в тот вечер подслушать?
Орвин заложил руки за спину и прошёлся по кругу, задумчиво глядя на землю.
— Могли, — признал он, остановившись напротив меня. — Во дворце, конечно, хватает охраны, но спортивной слежке друг за другом это никогда не мешало. А мы с тобой были тогда далеко от личных покоев, где всё намного строже. Думаю, при определённой доле везения злоумышленник мог подобраться к какой-нибудь скважине, не с одной, так с другой стороны. Допустим, издалека, допустим, не всё бы расслышал. Но шанс есть.
Я задумчиво опустила голову. Что и требовалось доказать. Вернее, нет, не доказать, конечно. Пока не поймаем Охотника, всё, что я успела «разгадать» за сегодняшний день, так и останется гипотезой. Но она представлялась намного более вероятной, чем теория случайного совпадения. Кто-то следил за нами с принцем. Кто-то услышал мой рассказ о том, что зеркальную магию возможно применить к зрачкам. И это подало кому-то идею. Способ добраться до ключа, который охраняли особенно тщательно — невзирая даже на уверенность архиепископа в природе, которая якобы сама предотвратит катастрофу. Конечно, кому-то пришлось как следует напрячь мозг, чтобы доработать метод со зрачками. Но он сумел. И буквально через пару дней осуществил первую часть дерзкого плана.
Вот только кто это был? Допустим, преступник находился в тот вечер во дворце, но много ли даёт нам такое знание? Ведь бал, чёртов бал состоялся именно тогда. А, значит, подслушать наш с Орвином разговор могли слишком многие. Хоть кронпринц, хоть придворный маг, хоть вечно чем-нибудь недовольный декан факультета зеркальных глубин. А, может, Охотник всего лишь подкупил слугу, в то время как сам даже не приближался к королевской резиденции. Так много «может» и так мало фактов… Но я обязана была его разыскать. Это становилось всё важнее…и всё интереснее.
Глава 12. Круги на воде
Атмосфера в королевской библиотеке царила самая что ни на есть умиротворяющая. Высокие стеллажи, почти достигающие потолка, деревянные лестницы, позволяющие добраться до верхних полок, книги самой разной тематики (от глубокой философии до фривольных авантюрных романов, от учебников стихийной магии до неподъёмных фолиантов с кулинарными рецептами) и всех возможных периодов (от древних, готовых вот-вот рассыпаться свитков до шедевров современного книгоиздания). Запах пожелтевших страниц и кожаных переплётов дурманил голову. Книжная пыль имелась в изобилии (попробуй-ка, уберись как следует в эдакой интеллектуальной сокровищнице), но нисколько меня не раздражала.
Я начала наведываться сюда два дня назад, задавшись целью найти информацию по использованию зрачков в зеркальной магии, если таковая описана хотя бы в одном издании любой эпохи. Университетскую библиотеку я также посещала с завидной регулярностью, а некоторое количество тамошних томов валялось в данный момент у меня дома — на кровати, на тумбе, на каминной полке и даже на обеденном столе. Однако на данном этапе результаты были нулевыми. И я решила воспользоваться дозволением беспрепятственно посещать королевский дворец. Не последнюю роль в этом решении сыграло отсутствие Эдбальда. Монарха я не боялась, но самая мысль о том, что мы с ним находимся под одной крышей, была неприятна. Теперь же, во время его отъезда, я могла сидеть в стенах этого здания и спокойно дышать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
