салат «Столичный». Без него никак. А ты что будешь, Мокрый?
Это он тому, что справа. Потертому жизнью. Тот заскрипел пальцами по щетине. Задумался над меню. Наконец, кивнул.
— А я, пожалуй, уху похлебаю. С расстегайчиками. Давно уже что-то не пробовал, — он посмотрел на меня волчьими глазами. — Люблю, знаешь ли, ловить рыбку. В мутной воде.
Намек понят. Я посмотрел на здоровяка.
— А ты что любишь? Тоже рыбку?
Тот покачал головой. На меня не обратил внимания.
— Не, я буду ребрышки. Бараньи ребрышки.
Сам Косой коротко хохотнул.
— Бульдозер у нас только по мясу спец. По всякому. Из любого сделает отбивную, — и снова многознательно посмотрел на меня.
Я закрыл меню. Откинулся на твердую спинку стула. Тут же рядом вырос официант. Принял заказ и испарился.
— Ты кто, Одиссей? — спросил Косой. Глаз косил чуть сильнее. Нижняя губа оттопырена. — Откуда появился? Точно не царь Итаки?
Я покачал головой.
— Точно. И у меня нет Пенелопы и Телемаха. Я обычный студент. Учусь на полиграфиста. И одновременно выполняю запросы граждан. Законные и своевременные.
Косой кивнул.
— Тогда как ты связан с людьми из конторы? У тебя что, дядя там? Или кто-то в горкоме? Что за непонятки такие? Колхоз ушел отдыхать. Нас очень настойчиво попросили. Он сейчас скрылся за Уралом. А тут ты нарисовался. Цветными карандашами. Что скажешь? С тобой можно работать или нет?
Мы же вроде договорились подождать до обеда? Ну ладно. Чем быстрее, тем лучше.
— А что ты хочешь от меня, Косой? — я развел руками. — Не скажу, что я совсем не в курсе. Но для меня эта замена тоже неожиданность. Про Колхоза я тоже не в курсе. Я его специально не скидывал. Но одно могу сказать точно. Я люблю торговать. И зарабатывать деньги. Если мы будем сотрудничать, я увеличу ваши доходы. Зуб даю. Конкретную сумму не скажу. Но буду стараться.
Косой помолчал. Думал. Размышлял.
— Насчет торговли он не брешет, — проскрипел Мокрый. Поднял голову от меню. Посмотрел на меня. — Раньше ни рыба, ни мясо. А то уже неделю вся Горького на ушах стоит. Одиссей то, Одиссей это. Ушлый очень. Моторчик в заднице. Обороты в разы поднял.
Он погрозил пальцем.
— А насчет Колхоза он лукавит. Колхоз его подставить хотел. Говорил мне, что Одиссей там дорогу перебежал. Начал заказы из «Интуриста» перехватывать. Поэтому Колхоз настучал ментам. А потом какие-то мутки пошли. И хоба. Колхоз подался в бега. А на его место наш герой запрыгнул. Это как понимать?
Я посмотрел на него.
— А зачем на честного человека стучать? Я в гостиницу не лез. Чисто на улице работал. Так что, ничего не нарушил. Поэтому Колхоз за что боролся, на то и напоролся.
Принесли заказ. Быстро очень, кстати. Видать, повар торопился. Для уважаемого человека. Я надавил ложкой на скользкое яйцо, мелькающее в глубокой тарелке. Придавил, разрезал пополам. Попробовал суп. М-м, вкусно.
Пирожок слоеный. В форме полумесяца. По краям покрыт зазубринами. На тесте.
Я откусил кусочек. Ароматное мясо. Тесто пирожка захрустело. Посыпалось в тарелку.
— Ну как? — улыбнулся Косой. — Вкусно?
Вполне возможно, что после этого последует оплеуха. И бульон полетит мне в рожу. Я постарался сохранить спокойствие. Но внутренне приготовился. Увернуться.
— Да, очень вкусно. А вы что же не кушаете? Остывает ведь.
Косой помолчал. Все замерли. Ждали его решения.
— Ладно, — сказал он. — Посмотрим. Как ты будешь работать. Если и вправду такой шустрый. Показывай себя. Колхоз в месяц сто штук делал. Сможешь его обогнать?
Я быстро посчитал. Кажется, четверть выручки шла Колхозу. В карман. Если не больше.
С гостиницы по пол ляма поднять можно. Каждый месяц. Если грамотно подойти.
— Уважаемые господа, — я снова отхлебнул горячий бульон. Но сначала подул на ложку. — Раз уж мы заговорили о деньгах. Я обещаю удвоить этот процент. За неделю. А вы, если получится, дадите мне доступ в «Белку» и «Русю». Договорились?
У Косого глаза полезли на лоб. Я его чуть не вылечил от дефекта зрения. Бульдозер продолжал грызть ребрышки. А Мокрый недоверчиво усмехнулся.
«Белка» — это гостиница «Белград». А «Руся» — это Россия. Среди бомбил одни из лучших по улову. Наряду с «Интуристом».
— А если пролетишь? — спросил Косой. — Что тогда?
Я положил ложку. Поглядел Косому в лицо.
— Тогда я уйду из «Интуриста». Поставите, кого хотите.
Косой переглянулся с Мокрым. Тот кивнул.
— Хорошие условия. Но смотри. Я тебя за язык не тянул. «Белка» и «Руся» жирные куски. Сделаешь — отдадим. По рукам?
И протянул ладонь. Я пожал ее. Но задержал в своей.
— Только, чур, без подлянок. Не надо палки в колеса пихать. Вроде Колхоза. Договорились?
Косой усмехнулся.
— Мы что, совсем идиоты? Дело рушить? Нет, если ты за неделю двести штук сделаешь, мы только рады будем. Я тебя лично в «Белку» и «Русю» приведу. За руку.
Я отпустил его ладонь.
— Ну и лады.
Некоторое время царило молчание. Только стук ложек и хруст челюстей. Я быстро расправился с бульоном. И пирожком. Запил терпким чаем.
Мокрый довольно толкнул Косого. Локтем в бок.
— А пацан и вправду шустрый. Самый первый все сожрал. Причем аккуратненько так. Ни капли не пролил. Если и в делах такой же, можно работать.
Косой кивнул.
— А ты думал? Почему я всегда встречи в рестре забиваю? Чтобы проверить. Человека можно узнать по двум признакам. Как он ест. И как водит тачку. Вот и все.
Я поднялся.
— Рад знакомству. Я пойду. Надо заработать двести тысяч.
Косой пристально смотрел на меня.
— Давай, давай. Встреча через неделю. Здесь же.
И я оставил их. Вышел из Праги. Прошелся по улице. Чтобы холодный ветер остудил голову. Тупую голову.
Какой же я придурок. Зачем так рисковать? А что, если не прокатит?
Я усмехнулся. Ладно. Кто не рискует, тот не пьет шампусик. Еще побарахтаемся.
Так, что там у нас по плану? Надо забрать ингредиенты для Мадхави. И отвезти ей.
А еще переговорить с иностранцами. Опять в «Интуристе». Примерно, как с Вилли. Пусть везут побольше.
Я шел по проспекту Калинина. Огляделся. И увидел вытянутое в длину здание. За витринами книги и журналы.
Посмотрел наверх. На вывеску. Точно. Это же Московский дом книги.
Я поглядел на книжки. И прибавил шаг. Появилась еще мыслишка. Как увеличить прибыль. От «Интуриста».
И еще. Где там Грешников? Вот с кем надо познакомиться.
Но сначала я завернул на «Березку». Ехать недалеко. Прыгнул на автобус. Быстро добрался.
Сквозь серые тучи выглянуло бледное солнце. То пряталось. То появлялось.
Остановка, быстрый переход в полквартала. Поворот за угол.
Я вышел к «Березке». С задней стороны. Со двора и стоянки. Тихие воды. Где обычно плавал Окунь.
Мимо проехал грузовик ГАЗ-53. С открытым кузовом. Кабина синяя. Шоферюга в кепке сосредоточенно крутил руль. Локоть высунул в окно.
— Давай, студент! — крикнул он. — Грызи гранит науки.
Я свернул за угол. Вышел к «Березке». Посмотрел на торговый люд вокруг.
Охота в самом разгаре. Тротуар перед магазином усеян покупателями. В основном, молодежью. Парни и девушки. Покупают шмотки. Отчаянно торгуются. Столпились вокруг бомбил. Моих коллег.
Я подошел к ближайшей группе. Три девушки. Рассматривали синюю приталенную кофточку.
— А это точно кардиган из Италии? — недоверчиво спросила пухляшка с густым кудрявыми волосами. Она щупала ткань. — Я думала, по-другому выглядит.
Утюжник по кличке Таракан, с длинными усами, нервно переступал с ноги на ногу. Держал кофту в руке. На весу. Отчаянно кивнул.
— Конечно, это и есть кардиган. Из самой Италии. Вот еще и такой есть. Из Югославии. Тоже кардиган, — и показал длинную кофту с широким воротником. Кажется, из Югославии.
Девушки возмущенно фыркнули. Хотели уйти. Но я подскочил и мягко удержал их. Под локотки.
— Не торопитесь, девчата. Мой друг вытащил не ту вещь. А это действительно кардиган. Вот, смотрите. Вот здесь застежки. Спереди на пуговицах. V-образный вырез. Он подчеркивает ваши великолепные фигуры. Длина до талии. Видите? Ничуть не полнит. Даже наоборот. Визуально подчеркивает все изгибы бедер. Мужчины на вас облизываться будут. Хотя, вы и без кардигана шикарно выглядите.
Девушки улыбнулись. Глаза загорелись. От комплиментов.
Да, все верно. Мой наставник по торговле на вещевом рынке так и говорил. Ты продаешь не товары. Ты продаешь эмоции.
— Синий — самый популярный цвет в этом сезоне, — я продолжал убалтывать девушек. — Все модницы Рима и Парижа ходят в таких синих жакетах. Это неотъемлемая часть гардероба любой неотразимой женщины. Да и цена совсем смешная.
Я пихнул Таракана локтем.
— Тридцать рублей, — опомнился тот.
Я наступил ему на ногу. На модную кроссовку Адидас.
— Мой друг ошибся. Эти кофты мы продаем
