Судя по тому, что она прочитала в дневнике, Фейт была хорошенькой, но легкомысленной и пугливой девушкой. Ей не захотелось жертвовать всем ради любви к мужчине. Потом ей пришлось платить высокую цену за свою мелочность, так как она была вынуждена жить с человеком, оказавшимся жестоким надсмотрщиком.
Рука Хоуп медленно опустилась на край раковины. Какая теперь разница? Независимо от того, что произошло, или от того, что чувствовал Арман, она должна помочь его душе обрести покой. Она должна помочь ему именно сейчас, хотя и знает, что, помогая, теряет его навсегда.
Хоуп схватила сумку и вышла из комнаты. Ей надо было задать профессору еще несколько вопросов.
Профессор Ричардс перебирал свои бумаги.
— Кажется, вчера я говорил вам, что узнал одну из фамилий. Ну, так я оказался прав. Турбэ действительно был торговцем в этих местах. Одно время он служил солдатом во французской армии, но потом решил, что сможет жить гораздо веселее, поставляя во Францию меха. Его потомки от брака с красавицей индеанкой женились здесь, в форте, и довольно скоро все переехали в Миннеаполис. Теперь семейство проживает в Северной Каролине и занимается выращиванием табака.
— Понятно, — сказала Хоуп, пытаясь осмыслить его слова. Желудок ее взбунтовался — перед тем, как идти сюда, она ничего не ела. — А вы никогда не слышали о латунном сундучке? Или о ключе? О ключе из слоновой кости? Кажется, он являлся фамильной реликвией… Головка ключа была оплетена латунной проволокой…
Профессор нахмурился.
— Нет, полагаю, что нет. Не могу припомнить ничего такого, но ведь это еще ничего не значит. Память у меня уже не та, что раньше. — Он уставился на Хоуп сквозь толстые стекла очков. — Этот ключ так важен?
Хоуп улыбнулась.
— Я сама не знаю… Понимаете, у одного из моих предков был такой ключ, и это являлось фамильной реликвией. Может быть, если мне удастся найти этот ключ, я найду и своих родственников?..
— Понятно, — медленно протянул он. — Это вроде печати, подтверждающей подлинность. Нечто вроде знака качества.
Хоуп улыбнулась.
— Да, похоже.
— Ну что же, я обязательно буду помнить об этом, разыскивая имена других людей, о которых вы мне рассказали. Если я найду что-либо, обязательно дам вам знать. — Профессор Ричардс бросил взгляд на папку, лежащую перед ним на столе. — У меня есть ваш адрес.
— Да, примерно раз в неделю я приезжаю за почтой. Напишите мне, и я сразу же приеду, как только получу письмо.
— Очень хорошо. — Взгляд его снова стал рассеянным. Очевидно, Ричардсу не терпелось вернуться к своим изысканиям. — Но я ничего не обещаю. Иногда даже мои собственные исследования бывают не на высоте. Я ведь только на полпути.
— Я понимаю, — успокоила его Хоуп и направилась к двери. Ей действительно нужен был урок истории, но только периода, относящегося к ее поискам. — Я крайне благодарна вам за помощь.
Но он уже забыл о ней, всматриваясь в исписанный неровным почерком листок бумаги на столе.
Хоуп потратила достаточно много времени, разыскивая потомков Турбэ в Северной Каролине. Но, когда это ей наконец удалось, к ней пришло разочарование — никто из них и не слыхивал о ключе из слоновой кости. И никому из потомков Турбэ не было до этого никакого дела…
Затем она забрала свою почту и засунула письма в бумажник, не распечатывая. Купив по дороге продукты, Хоуп поехала на остров.
Может быть, ей удастся сначала ничего подробно не говорить Арману — она расскажет ему о семье, занятой выращиванием табака, и о том, что Фейт вышла замуж. Внутри у Хоуп что-то екнуло, и краска залила ее лицо. Если только она не думала о Фейт, она вполне могла контролировать себя. Но при мысли о другой женщине ревность захлестывала ее. За всю свою жизнь она никогда не испытывала ревности — но ведь и никогда не любила с такой силой. Все, что мешало ее любви, было ей ненавистно!
Арман стоял на берегу. Бинокль, который дала ему Хоуп, висел у него на груди. Надменно уперев руки в бедра, он наблюдал, как Хоуп повернула свое суденышко, направляясь прямо к нему. В то мгновение, как он услышал, что мотор ее лодки ожил и застучал, сердце его наполнилось любовью и тревогой. С ней все было в порядке, ничего ведь не случилось, успокаивал он себя. Но, даже видя, как Хоуп, вполне живая и здоровая, возвращается к нему, он не мог избавиться от тревожного чувства: что-то случилось. Издалека он увидел беспокойство в ее глазах. Лицо Хоуп казалось сероватым, в тон ее костюму. Что же произошло?
— Что такое? — заботливо спросил он, помогая ей выбраться из лодки и оставляя на сиденье пакеты с продуктами. — Что случилось?
— Ничего, — ответила она. — Я потом расскажу.
Он взял ее за плечи и повернул к себе, глядя ей в глаза.
— Нет, сейчас. Скажи мне сейчас.
— После того, как мы вытащим эти пакеты из лодки и отнесем их на место.
— Расскажи мне, — ласково попросил он, и сильные руки погладили ее стройную шею, подбородок. Он нежно заглянул в ее обиженное лицо.
Хоуп закрыла глаза, отгораживаясь от полного любви взгляда, которым он смотрел на нее. Теперь она знала, и у нее не было уже никаких сомнений, что она лишь занимала место женщины, чей портрет был спрятан в ее сумке.
— Это как-то связано с Фейт, — догадался он.
Хоуп вздрогнула, словно от боли.
— Да. — Она попыталась было выпрямиться, затем снова плечи ее опустились. — Я обнаружила, что Фейт вышла замуж ровно год спустя после твоей смерти и что у нее было трое детей. Она прожила довольно долго, до шестидесяти двух лет.
— Кто он?
— Британский офицер. Чарльз Хэддингтон.
Арман резко выругался, и Хоуп поморщилась.
Неожиданно он отпустил ее и закрыл лицо руками, стараясь сдержать гнев. Когда он снова взглянул на нее, выражение его лица казалось унылым и мрачным, словно снежный буран зимой.
— Этот человек был самым напыщенным ослом из всех, с кем мне доводилось встречаться. Фейт всегда старалась держаться подальше от него из-за страха, что может случиться самое худшее.
Хоуп не знала, что сказать, и просто кивнула ему.
— Она невзлюбила его с первой встречи. Кажется, это было на балу в форте.
Она снова кивнула, сжав руки на коленях, тогда как на самом деле ей хотелось погладить его по щеке, откинуть назад прядку темных волос, которая все падала и падала на его лоб. Утешь его, приказывала она себе, но холодный и гневный взгляд его глаз удерживал Хоуп.
Наконец он глубоко вздохнул, и плечи его расслабились.
— Я знал, что ей придется выйти замуж, но просто не ожидал, что ее мужем станет ублюдок вроде этого Хэддингтона. Должно быть, она прожила ужасную жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
