Секунда, и она прошла через мой доспех, который уничтожил лишь её часть. А потом ударилась о мою оболочку, расплескавшись и впитавшись в плоть.
Только после этого я понял, почему её пропустил барьер. Это не была сила в её привычном понимании. Отродье тролля использовало тот же приём, что когда-то я против мятежных князей — в меня врезался чистый разум. Сознание принесённого в жертву альва, которое сейчас вовсю пыталось вскрыть мой энергетический каркас изнутри.
Я попробовал адаптировать доспех и отчасти это вышло успешно — из того сонма чужих сознаний, что обрушились на меня в следующее мгновение, через защиту прошло не больше десятой части. Но этого хватило — внутри меня завывали на сотни голосов, источали ненависть и плевались злостью. Одновременно с этим вгрызаясь в энергетический каркас.
По одной, эти сущности опасны не были. Но сейчас их были сотни и каждая напиталась древней злобой и яростью за время, которое провела внутри пещеры, наполненной мрачной древней силой. Такое впечатление, что внутри меня оказалось множество порождений Бездны. Только разумных и практически неуязвимых.
Мьёльнир подвергся схожей атаке — я чувствовал эманации каменного ежа, который пытался справиться с давлением на свой разум и каркас. Сандал обрушился на облако сверху, заливая его потоком драконьего пламени, но почти сразу был вынужден взмыть вверх, уходя от преследования нескольких десятков чужих сознаний.
Лаптев что-то говорил. Вернее кричал — звуки доносились откуда-то снаружи. Но мой разум, сосредоточенный на внутренней битве, даже не пытался разобрать слова. Он и так едва держался на плаву — даже если ты бог, то крайне сложно сохранить стабильное состояние, когда в твоей голове воют сразу сотни сущностей, по сути напрямую соединённых с твоим собственными сознанием.
Всё усугублялось тем, что я не мог просто уничтожить их. Имелось два надёжных способа покончить с подобными целями. Первый — обрушиться на них всей мощью концентрированной божественной силы, преобразовав её в своего рода пламя. Такое, что способно сжечь структуру чужого разума, не оставив от неё и следа.
В данном случае, проблема имелась только одна — объекты находились внутри моей оболочки. Которую подобный божественный огонь тоже не пощадит — я рисковал убить самого себя. Как минимум, серьёзно ослабить и возможно разрушить «искру».
Второй вариант — самому принять вид чистого разума, после чего разделаться с врагами. Но в таком случае моё тело оставалось без управления. Что открывало массу возможностей для противника. Даже без участия Лаптева, бурлящая вокруг сила могла запросто меня уничтожить. Мьёльнир, который мог бы взять на себя защиту, сам был под ударом. А Сандал подобную задачу скорее всего не потянет. К тому же связь с драконом сейчас серьёзно ослабла.
Чужие сознания, которые заполнили мою оболочку, продолжали рвать её на куски. Вгрызались в энергетические каналы и даже пробовали расколоть «искру». Потомок циклопов каким-то образом наделил их способностью атаковать не только структуру разума, но и самые обычные компоненты энергетического каркаса. Хотя нет — вряд-ли это дело его рук, он же сам тут недавно. Скорее этим занимался кто-то ещё, принявший его под свою руку. Враг, которого у меня пока не вышло почувствовать.
Я сцепил зубы, ускоряя работу «искры» и восстанавливая повреждения. Эти твари ещё и питались моей силой, постепенно набирая всё большую мощь и становясь более эффективными. Пока я успевал приводить в порядок все повреждённые части каркаса, но у моей скорости имелся предел, тогда как они свою наращивали непрерывно. А чем сильнее разгонялась работа «искры», тем стремительнее становилось эти существа. Хитро сделано, ничего не скажешь.
Скрипнув зубами, я заставил себя переключиться. Раз я не могу выжечь их внутри собственного тела, то должны быть иные варианты. Только вот, какие?
Стоп. Они же связаны с тем облаком энергии, которое окружает нас со всех сторон. Вернее с кем-то, кто прячется в нём. Пусть я не чувствую контакта, но по иному быть не может — иначе не вышло бы организовать никакой скоординированной атаки. Просто связующие их нити скорее всего находились на иных уровнях тонкости ментальной энергии. Таких, что рассмотреть их в своём текущем состоянии я попросту не способен.
Тем не менее я чувствовал всю остальную мощь, которая заполняла пространство вокруг. Дикую и хаотичную. Разрозненную. Но где-то среди неё была и та часть, что сейчас управляла тварями, созданными на основе разумов бывших жертв. Оставалось лишь добраться до этого кукловода.
К счастью, Мьёльнир отреагировал сразу — достаточно было одного мысленного послания, чтобы спутник сначала послал мне импульс удивления, а потом приступил к действию.
Хлестнули нити силы, рассекающие окружающую нас тёмную бурю. Завибрировало пространство. Подсветились тысячи каменных осколков, которые сейчас зависли в воздухе — несмотря на все обстоятельства, ёж добрался до своего родного материала.
Следующий ход был за мной — тело пронизала дикая боль от сотен монстров, что принялись вспарывать его изнутри, оживлённые засиявшей «искрой». А я потянулся к каналам связи, которые каменный спутник пробросил к обломкам горы и установив контакт, не жалея влил в них силы.
Полыхала часть «искры», что досталась мне от Аматэрасу. Испускала языки багрового пламени частица божественной сути Агвира. Выбрасывала лоскуты чёрного огня кроха средоточия мощи Аида. А моя собственная «искра» заливала всё вокруг ярким золотистым светом.
Я ударил всем, что было в моём распоряжении. Четыре варианта пламени. Тысячи заполыхавших кусков каменной породы, которые обратились артефактами — концентрации на то, чтобы создать десятки обычных солнц, что состояли бы из чистой энергии, у меня не хватило, поэтому и пришлось воспользоваться помощью Мьёльнира.
Расплата наступила сразу же — выплеск подобного объёма силы моментально изменил ментальных тварей. Если до того они были стаей шакалов, то теперь превратились в гиен с мощными челюстями. А энергия «искры» продолжала литься, с каждой долей секунды делая их всё более смертоносными. Если я ошибся и атака не сработает, то не факт, что получится выдержать. Всё, что останется — убраться отсюда в виде чистого разума. Если это окажется реальным.
Мысль отстранённо мелькнула где-то на заднем плане, но заставила изрядно напрячься. Ещё несколько секунд ничего не происходило — монстры продолжали рвать меня, а я сконцентрировался на поддержании работы артефактов. Сейчас я их даже не видел — энергетическая структура, что отвечала за функционирование зрения была практически полностью уничтожена и перед взором лишь плавали какие-то размытые пятна.
Но это не мешало мне вливать максимум силы в артефакты Мьёльнира, которые сразу же выплёскивали её наружу. Сразу четыре разных варианта света, смешанного с пламенем.
