или раскаяния о избранном жребии не возмутил моего слабого сердца. Да будет благословен Господь, совершаяй силу Свою в немощи, и избираяй уничиженная и несущая!
И в настоящем, столь нечаемом избрании вашего святейшества я вижу ту же всеуправляющую волю Господа моего. Обстоятельства, заставившие меня из такой отдаленности, по совершении пути вокруг света, явиться в сей столице, благосклоннейшее внимание вашего святейшества к посильным трудам моим, устроение моих домашних обстоятельств, благоприятствующее настоящему моему служению — все, сие чем более для меня неожиданно тем яснее показует мне перст Божий. И да творит Господь полю Свою на мне всегда и во всем! И я твердо уповаю и верую, что Господь, так дивно путеводящий меня и дающий мне ныне новый жребий служения, при благословении вашего святейшества, низводящем благословение Того, имже и рыбарие быша во Апостолов, — благодатию Своею, немощная врачующею и оскудевающая восполняющею, дарует мне и новые и большие силы к совершению моего служения.
Господи! Пред Тобою и от Тебя все желание мое; твори волю Твою во мне и чрез меня; благослови меня на служение Тебе благословением неотъемлемым; даруй мне новое желание и новые силы быть полезным Церкви и Отечеству. Господи Иисусе Христе, новый свет благодати святительские, который Ты благоволишь пролить в те отдаленный страны, да будет знамением и зарею просвещения православною нашею верою всех живущих там язычников! Святая Дево и Богородице, Святии Апостоли, Святителие, Праведиии, и вся небесная церковь, усердно молю вас, молитеся о мне ко Господу. Молю и вас, Богоизбранные отцы и предстоятели сущей на земле церкви, восприимите меня в молитвы ваши и молите Господа, да будет со мною благодать и милость Его всегда.
XIII. Речь сказанная в г. Благовещенске графу Н. Н. Муравьеву-Амурскому, после молебна по поводу присоединения Амурского, края[15]
18 мая 1858 г.
Наконец Господь помог вам совершить одно из вековых дел. Благословен Господь Бог наш, вложивый в сердце Монарха нашего такую мысль и избравший тебя, богоизбранный муж, в орудие такого великого дела и укреплявший и укрепляющий тебя Своею силою. Благословен Господь Бог твой и благословен ты Богом вышним, устроившим это дело так вожделенно, мирно, дружелюбно и без посредства оружия. Нет надобности говорить здесь о том, какие выгоды, какие блага могут произойти от этого дела и от этого края для России. Это очевидно при самом простом взгляде. Скажем только, что это соль вместе благо и счастье для самых соседей наших, ибо рано или поздно, они чрез нас просветятся светом Христовым, а этого какое благо может быть выше и прочнее? Не время также и не место, да и не по нашим силам, исчислять или оценять все твои заботы, усилия, труды, борения, — твои подвиги, понесенные тобою к достижению этой одной из главнейших твоих целей. Их вполне может оценить только будущее население сего края и история. Но если бы, паче чаяния, когда-нибудь и забыло тебя потомство и даже те самые, которые будут наслаждаться плодами твоих подвигов: то никогда, никогда не забудет тебя наша Православная Церковь, всегда вспоминающая даже создателей храмов; а ты, богоизбранный муж, открыл возможность, надежды и виды к устроению тысячи храмов в сем неизмеримом бассейне Амура. Но нет сомнения, что и в настоящее время, если и не вся Россия, то вся Сибирь и все благомыслящие Россияне, и все твои сподвижники с радостью, с благодарностью и с восторгом примут известие о совершенном тобою ныне деле.
XIV. Речь, сказанная Иннокентием при рукоположении Архимандрита Петра в сан Епископа Новоархангельского, что на острове Ситхе.[16]
29 марта 1859 г.
Преосвященный епископ Петр! Приими жезл, да посеши вверенную тебе паству Христову, яже есть в пределах Российской Америки, и послушающим убо буди жезл и укрепление, на непослушных же и непокорящихся тогоже употребляй жезла. Но я должен сказать, к духовному утешению твоему и многих из слышащих сие, паче же во славу Божию, что немногим из собратий наших достается такой счастливый жребий служения, как тебе; ибо немного ныне таких мест, где можно было бы найти столь послушных, кротких, простых и внимательных к слову Божию чад церкви, как в тех местах, куда идешь ты. По собственному опыту моему могу сказать, без всякого преувеличения, что скорее утомится самый неутомимый и ревностный проповедник слова Божия, чем утомится ревность и внимание их всех, от мала до велика. А что они слушают не напрасно и не из любопытства только, — ясным доказательством может служить то, что из верующих туземцев никогда не бывало, можно сказать, ни одного нерадящего о исполнении долга очищения совести; и в течение нескольких десятков лет сряду, не бывало между ними не только ни малейшего преступления гражданского, но едва ли кто слыхал и о мелкой ссоре между ними. Это я говорю о туземцах и особенно островитянах, просвещенных светом Евангелия; но и седящие во тьме язычества, обитатели глубокого севера Америки, как ты и сам знаешь, охотно и внимательно слушают Евангельскую проповедь. И очень многие из них готовы принять христианство; и дело обращения их останавливается большею частью, кажется, только за средствами. И потому, по милости Божией, вручаемый тебе жезл придется употреблять если не единственно, то преимущественно на утверждение, и подкрепление и ограждение послушных и более — на очищение и указание пути в царствие небесное ищущим его. Да и самые соседи Новоархангельска, при всем своем грубом, диковольном и упрямом характере, начинают преклонять свою жестокую выю под иго Христово; и можно надеяться, что, при содействии благодати Божией, постоянное пребывание твое подле них благотворно будет действовать и на всеобщее их обращение. Да поможет тебе Господь, как в этом подвиге, так и в обращении и утверждении прочих жителей нашей Америки; да дарует тебе Всесильный крепость и силы к прохождению твоего немалотрудного служения, и да умудряет Он тебя во всех намерениях начинаниях и делах твоих! Знамением сего да будет тебе жезл сей, взирая на верх коего, украшенный символом мудрости, деятельно помни слова, сказанный посылаемым некогда на служение, которому отчасти подобится и предстоящее тебе; будете мудри яко змии и цели яко голубие.
ХV. Речь, произнесенная Митрополитом Иннокентием в Успенском Соборе по вступлении его на Московскую Кафедру.[17]
26 мая 1868 г.
Благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа! Так обыкновенно апостолы, по заповеди Господней, приветствовали церкви, а по примеру их — пастыри церквей приветствовали свои паствы, вступая с
