что бы мог я сделать, ежели бы не имел деятелей, не имел сотрудников, которые бы мне споспешествовали? Итак, не говорите, что я устроил богадельню, что я открыл ее; а скажите лучше, что она открыта при мне, что было это сделано в мое время, — и это будет вернее. Итак, благодарю еще всех содействовавших мне и всех принимавших участие в этом деле.
ХХVI. Речь, произнесенная во втором годичном собрании православного Миссионерского Общества
14 мая 1872 г.
Благочестивые ревнители святой православной веры! Слава и благодарение Господу Богу, видимо благословляющему наше дело! Прошло только два года с того времени, как Господь соединил нас здесь для служения святому делу Евангельской проповеди, — и вот уже в девятнадцати епархиях образовались отделения нашего Общества, присоединившие к нам новых членов и тем доставившие нам новые средства, так что мы в прошедшем году могли назначить в пособие миссиям только 11 тысяч рублей, а в нынешнем нашли возможность назначить более 24 тысяч, не ослабляя основных наших средств. Впрочем, должно сказать по справедливости, что главнейшим источником наших средств, как в первом году, так и в минувшем, была Москва. В прошлогоднем общем собрании я сказал вам, что Совет Общества не мог представить вам даже достаточных сведений, где и в каком виде могла быть потребна его деятельность: ныне мы имеем достаточный сведения о всех миссиях в Сибири и в Приамурском крае, и сведения эти подтверждают одно: что нужды их весьма велики и многи, как это вы узнаете впоследствии из приложений к нашему печатному отчету. В облегчение этих нужд Совет сделал что мог, как это вы услышите из отчета, который сейчас будет предложен вашему вниманию.
ХХVII. Речь, произнесенная в четвертую годовщину православного Миссионерского Общества
12 мая 1874 г.
Поздравляю вас, братия, со вступлением в пятое лето существования нашего Общества. Первее всего воздадим благодарение Господу Богу, видимо благословляющему наше дело от самого его начала и поныне. Сочувствие православных соотечественников к нашему делу возрастает, средства наши увеличиваются и, что особенно озабочивало нас, является довольно людей, желающих послужить в миссиях, а вследствие этого начинают умножаться и самые миссии. Затем долгом почитаю принести мою благодарность членам Совета, всем достопочтенным членам Общества и особенно духовенству за искреннее усердие к нашему делу. Да воздаст Господь всем вам Своею милостью и ниспошлете на вас Свое благословление за бескорыстные труды ваши.
ХХVIII. Речь, произнесенная в Большом Успенском Соборе Московскому Генерал-губернатору Князю В. А. Долгорукову, накануне празднования его десятилетнего служения в Москве
30 августа 1875 г.[21]
Тогда как все Московские сословия готовятся к торжественному изъявлению вам своих чувств признательности за ваше кроткое и благопопечительное десятилетнее начальствование в Москве, можем ли оставаться безмолвными мы, служители Московской церкви, также постоянно видевшие на себе опыты вашего благовнимания и благопопечения? И мы почитаем приятным долгом приветствовать вас со вступлением во второе десятилетие вашего начальствования в Москве. Но где же и когда же мы можем это лучше сделать, как не в храме, где лишь только мы вознесли наши молитвы о здравии и благоденствии Возлюбленнейшего и Благостнейшего Государя Императора, за десять лет в сей самый день даровавшего нам вас? Мы просим вас принять эту святую икону, как знак нашей благодарности и любви к вам. Да благословит вас Господь Иисус Христос всяким благословением и да воздаст вам своею милостью за все добро, в Москве вами сделанное, и да продлит вашу жизнь и ваше служение здесь еще на многия лета.
XXIX. Речь, произнесенная в парадных комнатах Московского Генерал-губернаторского дома Князю В. А. Долгорукову в день празднования десятилетнего его служения в Москве
31 августа 1875 г.
Вчера я приветствовал вас и изъявлял вам чувства любви и признательности за десятилетнее кроткое и благопопечительное ваше начальствование Москве от лица всего Московского духовенства. Ныне позвольте мне приветствовать и благодарить вас, князь, лично от себя и за себя. Многолетний опыт показал мне какое неоцененное благо для церкви Божией благочестие и любовь к ней светских властителей и правителей. Пример их благочестия поощряет народ, а благорасположение к пастырям церкви облегчает им заботы управления паствами и сообщает благоуспешность и плодотворность мерам предпринимаемым ими для блага Церкви. С первого дня и доселе все время моего служения в Московской пастве проходит при вашем начальствовании в Москве. Прибыв сюда из отдаленнейшей и пустынной окраины нашего отечества, я не без смущения вступал в служение Церкви в среде сложной и разнообразно видоизменяющейся общественной жизни. Ваше внимание, предупредительность, попечительность ни однажды и ни на один час не дали мне почувствовать какого-либо стеснения или затруднения. Всегда с вашей стороны я предупреждаем был при новости и неожиданности обстоятельств руководством, при недоумении — советом, при затруднении — радушным содействием. Что же касается до частной моей жизни, то ваше внимание ко мне во дни болезни, ваши беседы в моей келье, ваше сочувствие к моим заботам о пастве и духовенстве всегда были источником истинных для меня утешений. От искреннего сердца я призываю на вас и дальнейшее служение ваше в Москве Божие благословение. Молю Господа, чтоб Он ниспослал мне утешение до конца моей жизни видеть вас начальствующим в Москве и умирая благословить вас на многие и счастливые годы жизни и службы в древней столице, искренно вас любящей.
XXX. Речь, произнесенная при входе Государя Императора Александра Николаевича[22] в Успенский собор
23 апреля 1877 г.
Благочестивейший Государь! Наконец, по воле Всемогущего Царя вселенной, Ты, по многом терпении и долготерпении, принял на себя великое и святое дело освобождения единоплеменных и единоверных наших братий, страждущих под невыносимо тяжким игом. Москва, осчастливленная Твоим милостивым словом за ее посильные пожертвования, сретает Тебя с сугубою любовью и восторгом, но восторгом притрепетным и любовью не чуждою скорби: ибо Твоя святая скорбь о жертвах, необходимых для сего великого дела, может ли быть чужда нашему сердцу? Москва, вместе со всею Россиею, молит и будет молить Победителя ада и смерти, да укрепит Он Твою десницу и Твое Христолюбивое воинство, да дарует Тебе силу и премудрость совершить начатое во славу Божию, во славу Твою и Твоего народа, да сподобит и нас в свое время сретить Тебя как Победителя и Совершителя великого дела с радостью полною и восторгом ничем не смущаемым.
ХХХI. Речь, произнесенная Государю Императору при входе его в Троицкий Собор Сергиевой Лавры
24 апреля
