Воюющие стороны, наконец, решают встретиться в Нимвегене; переговоры начинаются в мае. А тем временем положение Карла II в Англии становится всё более затруднительным. В ноябре в Лондоне Вильгельм Оранский женится на дочери младшего брата Карла, герцога Йоркского, Марии, которая осталась англиканкой, несмотря на обращение ее отца в католицизм. Этот брак в изрядной степени компенсирует поражение при Касселе и усиливающееся стремление голландцев к миру. Вильгельм видит в нем средство вовлечь Англию в борьбу против Франции. Тотчас по возвращении из Лондона он заявляет, что намерен всеми силами противиться заключению мира.
Весной 1678 года война разгорается с новой силой. 12 марта французы берут Гент, а 25-го — Ипр. Антверпену не остается ничего другого, как сдаться. Дорога в Соединенные провинции открыта. Неизбежным следствием этого является подписание 10 августа мира между Францией и вышеупомянутыми провинциями. Четыре дня спустя Вильгельм атакует герцога Люксембургского близ Монса, но безуспешно. Впоследствии он будет клятвенно уверять, что не знал о подписании мира, который возвращал ему Оранж и его личные владения в Шаролэ и Франш-Конте…
За всеобщий мир платит фактически одна лишь Испания. 17 сентября Франция присоединяет Франш-Конте, Камбрези, часть Эно, часть прибрежной Фландрии и остававшуюся часть Артуа, но возвращает — отнюдь не равноценный обмен — ряд крепостей во Фландрии и Валлонии.
Император Леопольд медлит с подписанием договора вплоть до 5 февраля 1679 года. Лишь после поражения под Фрайбургом герцога Лотарингского Карл V склоняется к необходимости подписать договор. Он уступает Фрайбург, находящийся на правом берегу Рейна, вместе с коридором, соединяющим его с Брайзахом на левом берегу. Из предосторожности Людовик сохраняет за собой Лотарингию — Карл V отказался уступить Нанси и Лонгви, — а также право прохода своих войск через Эльзас.
В 1672 году Людовик полагал, что война против ничтожного неприятеля будет не более чем шестимесячной прогулкой, каковая, однако, завершилась лишь семь лет спустя, заставив его воевать с Европой; но он вышел из этой войны бесспорным победителем.
Нимвегенский мир является апогеем французского могущества. «Господство Людовика неоспоримо», — пишет Птифис.
Мир лежит у ног Людовика, и гордость его не знает границ. После заключения этого мира, к которому он так мучительно стремился, Людовик произносит исполненную тщеславия фразу: «Только моя воля позволила заключить этот мир, коего так желали те, от кого он не зависел».
Французский народ разделяет этот энтузиазм. Париж присваивает королю титул Людовика Великого, а один испанский сеньор пишет в это самое время: «Я изъездил немало французских провинций и, несмотря на огромные налоги и постоянный контроль, коему по воле короля подвергаются его подданные, я не встретил ни одного человека, будь то дворянин или простолюдин, который бы не превозносил его до небес и не выражал бы готовность отдать все свои силы и свое достояние, чтобы служить ему».
Отравления
Тем временем финансовый кризис, вызванный затянувшейся войной, продолжает углубляться. Сразу же после подписания мира Кольбер перешел к политике оздоровления, а точнее — исправления финансовой ситуации. Нужно заставить откупщиков, подозреваемых в том, что они грабили государство, вернуть неправедно присвоенное. Подозрение в данной ситуации равнозначно уверенности.
Но лекарство оказывается хуже болезни. Один за другим разоряются частные лица, взявшие на откуп налоги, и сборщики военных налогов.
Кольбер ненавидит рантье не меньше, чем монахов, считая и тех и других бездельниками, а потому изыскивает способ снизить курс ренты, чтобы уменьшить государственный долг, так что в 1682 году Лувуа обвинит его в том, что он разрушил систему кредитования. Кольбер умрет в следующем, 1683 году, а его преемник Лепелетье ликвидирует заемную кассу, введя в оборот ренту в 12,5 процента.
Армия поглотила все ресурсы страны. Сквозь блистательный ореол славы, окружающий это царствование, явственно видится угроза тотального банкротства.
Король же, похоже, недооценивает размеры беды. Он знает, что денег не хватает, что война не может «кормить» войну. Но он спокойно взирает на крушение «кольбертизма», этой меркантилистской доктрины, которая ставила своей задачей сделать его «самым богатым монархом в мире».
В результате Нимвегенского мира голландцы добились отмены устрашающего таможенного тарифа 1667 года и возврата к тарифу 1664 года. Война, похоже, не имела для них слишком драматичных последствий, и они вскоре обрели свое прежнее благоденствие.
Во Франции же, напротив, финансовый кризис сводит на нет все усилия генерального контролера. Королевские мануфактуры, на создание которых были потрачены большие деньги, — Сен-Гобен[108], Бове и другие — прозябают из-за отсутствия субсидий и заказов, торговые компании не выдерживают конкуренции. Вест-Индская компания объявила о своей ликвидации в 1674 году. Тогда же интендант Новой Франции, иначе говоря, Канады был уведомлен о том, что провинция должна обходиться собственными средствами ввиду отсутствия свободных судов для обеспечения регулярной связи с метрополией. Ост-Индская компания, которая так и не смогла добиться преуспеяния, теряет все свои фактории в Индийском океане, за исключением острова Бурбон (современный Реюньон). Сенегальская компания рухнула из-за разорения своего банка. Северная компания, неспособная противостоять голландцам в Северном и Балтийском морях, исчезает в связи с банкротством ее руководителей. Злоупотребления одного из ставленников Кольбера губят Ближневосточную компанию. Война лишила Кольбера возможности проводить в жизнь свою политику.
1678 год. Мансар[109] начинает в Версале строительство южного крыла дворца. Но именно в этот момент начинается скандальное «дело об отравлениях», которое своей гнусностью бросает тень на блеск королевского величия.
Дело начинается 12 марта с ареста Катрин Деэй Монвуазен, или просто Вуазен, подозреваемой в колдовстве. 17 марта Адам Кере (Кобре), именующий себя аббатом Лесажем, мнимый священник, мнимый ученый, отпетый мошенник, также взят под стражу.
Седьмого апреля Людовик учреждает для расследования «дела об отравлениях»[110] суд, названный Огненной палатой. Докладчиками в суде выступают Клод Базен, государственный советник, и Ла Рейни, начальник полиции. Огненная палата собирается в Арсенале, и заседания ее проходят при закрытых дверях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
