коротко, но настолько насмешливо-выразительно, что Эмрис фыркнул в затхлый воздух: как у них вообще хватает на это времени?
Фляжки на поясе леди, как выяснилось совсем скоро, были наполнены маслом. И от хранилища вплоть до лестницы Идель, замыкая группу, опорожняла их, распрыскивая себе во след.
Идея была прозрачна.
— Вы точно не сумасшедшая? — спросил Крейг вперед Эмриса.
У леди не осталось другой реакции, кроме смеха:
— Это смотря у кого спрашивать. Рейберт, вон, вполне неплохо обо мне думает. А вот Фардо-оза… Спросите сами, как представится возможность.
— Непременно спрошу! — Пообещал Крейг, в душе не представляя, кто такой этот Фардоза.
— Если мы выживем, — проворчал Железный.
— Выживем, — уверил Рейберт. — Времени хватит.
Когда кончилось масло у Идель, Рейберт расщедрился своим — у него тоже было две наполненных фляжки. Время от времени он еще раскидывал прихваченные бумаги, которые, видимо, Идель не сочла стоящими спасения.
Эмрис не задавал вопросов: очевидно, что если бы они взялись разливать масло еще по дороге сюда, то, спускаясь по лестнице вниз, рисковали бы переломать шеи. Заменить его на селитру и зажигательные смеси грозило бы взрывом и обвалом, а не просто угаром взвившегося пламени в замкнутом пространстве. Создатель! Крейг прав! — осознал Железный. Она же сумасшедшая!!! Как она вообще пошла на это будучи беременной?!
Взобравшись по лестнице до нужного уровня, Идель выхватила из ближайшего кольца в стене факел и бросила в пролет. Маслянистая дорожка тут же схватилась и поползла в сторону архива с бумагами.
— Теперь бежим. — Рейберт дернул Идель за руку.
Никто не останавливался до перекрестка, где Эмрис расстался с Ульдредом. На выходе Рейберт надавил на подвижный кирпич в стене, запирая пожарище. Но стелящийся сквозь щели по полу дым, обнимавший деорсийцев за ноги, подгонял лучше любых плетей.
Они понеслись, глядя под ноги ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы не расстелиться по проходу, забаррикадировав его или сломав конечности. Впрочем, с последним, кажется, не все зависело от них: раздался пугающий грохот, и каменный пол задрожал.
— Я не хочу быть замурованным! — Крикнул Берн.
— А я не хочу обмочить штаны! — Крикнул Крейг и признался: — Но уже поздно!
Идель невольно покосилась на пах громилы. Да сухо там!
Пол задрожал снова, и кладка катакомб пришла в движение.
— СУКА! — выругался Эмрис, ускоряясь, что есть сил.
Они бежали, наступая друг другу на пятки и заставляя себя сознательно не толкаться — это только замедлит всех. Даже… Даже если своды катакомб не обрушатся, гарь уже поднимается по стенам вверх. Не успеют — и их смерть будет не только жалкой, но и долгой.
Наконец, коридор повел под углом вверх и совсем скоро показался выход. Судя по доносившимся снаружи голосам, Ульдред и его люди уже ждали. Пришлось лезть через люк, к которому вело несколько ступеней-глыб разной высоты. Первым выбрался Крейг — Эмрис сказал, что он загораживает собой больше половины прохода. За ним Берн, потом выкарабкался сам Железный. Идель было высоко до первого уступа. Рейберт подсадил ее, но проход тряхануло в очередной раз, и Идель сорвалась.
— Леди! — перепугался Рейберт. Идель удержалась на ногах, но ненадолго отступила, прислонившись спиной к стене. Заморщилась, схватилась за живот. Сделала несколько выдохов через зубы. Затем отлепилась и, разбежавшись, запрыгнула на ближайший камень. Схватилась руками, перебрала. Почувствовав, как Рейберт подсаживает ее под ягодицы, чуть подтянулась и закинула ногу. Порядок, дальше легче, успокоила себя Идель. И в подтверждение ее слов, как только стало возможным, Эмрис протянул в люк руку. Схватил эрцгерцогиню в локтевой хват, с удивлением отметив, насколько крепка рука, и помог выбраться наружу.
Рейберт внизу стоял, не шевелясь и наблюдая, как бы чего ни случилось. Когда Идель оказалась снаружи, он опустил голову, выдохнул и последним покинул катакомбы.
Высоко светила луна. Они были поодаль от города, в руинах старой заброшенной заставы.
Спасшиеся, они немного отползли от люка — запах гари, подверженный тяге, поднялся над отверстием, отравляя воздух вокруг. Идель облизала пересохшие губы, перевернулась на спину и раскинула ноги и руки.
— Остальное давай сам, Ульдред, — прошептала она устало.
— Как скажете, моя герцогиня, как скажете, — спокойно отозвался тот, упуская критичное «эрц».
Глава 12
Эмрис сидел в утлой комнатенке постоялого двора, расположенного в поселке неподалеку от Патьедо, в компании Крейга и занимался тем, что раскалывал орехи, размышляя, что они наделали и к чему это ведет. Они добрались сюда только утром, оставив позади роковую для Патьедо ночь, и обнаружили неожиданное гостеприимство. Как выяснилось, эрцгерцогиня Греймхау по сути выкупила двор на несколько дней, чтобы разместить в нем не только прорву людей, но и… целую кучу сукна.
— Я, если честно, не понял, каким образом здесь снова оказались все те тряпки, которые наша голубка сторговала во второй день высадки, — пробурчал Крейг.
— Ну, с этим еще несложно. — Эмрис чуть крякнул, раздавив скорлупку между ладонями. — Пока мы делали свою часть работы, я нигде не встретил ни одного человека из ее охраны. Очевидно, что пока к берегу подходили корабли с пальбой, и мы помогали устраивать шумиху, стягивая силы Патьедо к пристаням, ее люди обчистили склады. В конце концов, как мы знаем, в хранилище она была только с Рейбертом. Значит остальные занимались чем-то еще.
— Уперыванием сукна? — Крейг изловчился подобрать слово.
— Упердыванием, — передразнил Эмрис. — Меня больше интересует, почему они не стащили ничего другого. Вряд ли же в Патьедо настолько крохотные склады, что туда кроме этого сукна ничего не влезало.
Крейг прогнулся в спине, хрустнув. А потом погладил себя по животу:
— А меня больше интересует, нет ли тут чего кроме орехов.
— Мы ужинали час назад, — заметил Железный.
— Целый час. Пойду пожру, лан’, капитан? Ох, простите, никак не привыкну, что теперь надо говорить «барон».
— Можешь говорить «капитан». По крайней мере, пока нет лишних ушей.
— Ну и отлично, капитан. Не хотите тоже поесть? Я легко организую. — Он до ушей улыбнулся, мелькнув белыми зубами в просвете отрастающей бороды. — Местная повариха ко мне благоволит.
Эмрис поглядел на орехи в руках. Ох, если он будет есть, как Крейг, он и размером станет с Крейга. Только вместо мускулов заплывет жиром. Хотя… После пережитой встряски можно и подкрепиться.
Железный мотнул головой в сторону двери: двигай.
Они спустились вниз, на первый этаж. На кухне суетились трое. И, завидев Крейга, одна из женщин — чуть пухловатая блондинка лет тридцати — загорелась, как свечка. Крейг улыбнулся ей почти обворожительно — насколько позволяла его зверская физиономия, — и попросил перекусить.
— Конечно-конечно! — запела женщина. К ней тут же юркнула помощница помоложе.
