Они выползают, как змеи, из розовых кустов, увеличиваются в размере и устремляются вперед — ко мне. Я, конечно, не садовод, но что-то мне подсказывает, что это не совсем нормально поведение безобидных цветочков.
Не знаю, чего можно ожидать от этих милых стебелечков, поэтому не дожидаюсь развития событий и бегу стремглав в сторону замка. Вон он, маячит на горизонте. Как же далеко я успела уйти за время прогулки… Сейчас бы взлететь да умчаться вдаль, но боюсь, моих сил на это может не хватить, если придется еще и отбиваться от взбесившихся растений. А что-то подсказывает, что придётся…
Стоит об этом подумать, как одна лоза цепляется за ногу, крепко обвивая лодыжку, и я чуть не падаю плашмя на землю. Швыряю в растения огненный шар, и лозы отползают в сторону, но ненадолго. Стоит сделать лишь шаг, как за ноги и руки начинают цепляться другие побеги растений. Бью по ним огненными струями, потихоньку пробираясь вперед. Я не паникую, и мне не страшно, злость и недоумение вытесняют все остальные эмоции.
Это что вообще такое? Что происходит? Растения не могут просто так взбеситься сами по себе, и это точно не дело рук Эдгара.
Но размышлять и вычленять чью-то ауру из вязи заклинаний некогда. Все мои силы сейчас уходят на то, чтобы продолжать идти к замку и сдерживать колючие побеги растений, которых становилось все больше и больше. В один момент я заметила, что они стали словно бы кучковаться и формироваться во что-то… что-то, отдаленно напоминающее фигуру человека, чьи так называемые “руки” стали хлестать во все стороны длинными стеблями с шипами. Вот это очень интересно… За магией такого уровня должен стоять какой-то очень серьёзный земляной маг. Кто же посмел так грубо вломиться на территорию Ставинского?
Один такой хлёсткий удар всё-таки сбивает меня с ног, и это очень, очень плохо. Я теряю драгоценные секунды, и мои руки оказываются плотно зафиксированы лозами к земле. Пытаюсь вырваться и едва сдерживаюсь от крика: лозы с небольшими шипами впиваются в кожу при каждом движении, и это дико больно. Ох, ну я и влипла…
— Ариана!
Голос Франкура раздается где-то далеко позади. Хочется надеяться, что он успеет ударить по надвигающейся на меня шипастой громадине до того, как она сотрет меня с землей.
Чувствую резкие порывы ветра, устремлённые к невнятному существу, сплетенному из лоз, но пока Франкур сражается с одними побегами растений, меня плотно оплетают другие. Лозы стремительно ползут по ногам, сдавливают грудную клетку так сильно, будто пытаются переломить меня надвое… Вилмах всемогущий, кажется уже не “будто”.
— Ариана!!
О, а это уже Эдгар подоспел.
— Назад, все назад!
Не могу повернуть голову и посмотреть, что происходит за мной, но судя по фиолетовым вспышкам, в ход пошли разряды молний.
Впрочем, рассуждать о заклинаниях мне некогда, так как вот теперь-то меня накрыла настоящая паника. Да будь проклято это поместье со всеми его обитателями и территориями! На кой я сюда ломанулась вообще?! Вот не жилось мне дома спокойно, а теперь… А что теперь? Лежу в объятьях дьявольского растения и даже пошевелиться толком не могу. Бессилие — это ужасная вещь, скажу я вам. Быть вполне сносным волшебником и не иметь возможности хоть пальцем щелкнуть для призвания огня в опасной ситуации — это мой самый страшный сон наяву. А умирать я как-то совсем не планировала в ближайшее время, особенно в настолько ближайшее…
Еще одна вспышка и разряды молний над головой, и лозы сжимаются ещё сильнее, так, что я издаю хриплый стон.
Судя по острой боли в грудной клетке, у меня только что треснуло ребро или даже несколько ребер. Боль столь сильная, что у меня перехватывает дыхание, и каждый вдох становится таким мучительным, что терпеть никаких сил нет. Но сил кричать у меня тоже нет, поэтому я лишь всхлипываю и в последней попытке пытаюсь высвободить руки, хотя это совершенно бесполезное занятие. С каждым моим движением стебли затягиваются все сильнее и сильнее, шипы впиваются в тело, и это… невыносимо больно.
Я почти теряю сознание, не могу больше бороться с этой напастью.
Но еще одна ослепительная вспышка — и проклятое растение наконец-то ослабляет свою хватку. Отпускает меня, отступает под градом фиолетовых всполохов.
— Ариана!!
Надо мной склоняется Эдгар, и, кажется, я впервые с момента своего появления тут в поместье безумно рада его видеть. Если бы не он, не уверена, что я еще была бы жива.
Лицо у него бледное, ни кровиночки. Губы плотно сжаты, как всегда, когда Эдгар невероятно зол.
Он гладит меня по волосам, движения его осторожные, невесомые, во взгляде — предельная сосредоточенность.
— Девочка моя, что случилось?
Вилх его разберёт, сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Кто-то зачем-то решил от меня избавиться, но кто и зачем? Да еще прямо так, неприкрыто, на территории самого Эдгара Ставинского, на его глазах.
Открываю рот, чтобы сказать все это, но из горла вырывается только сиплый хрип. Не могу говорить, и боль в грудной клетке затмевает разум.
По моим ощущениям я сейчас похожа на решето, продырявленное шипастыми лозами со всех сторон. Наверно, видок у меня тот еще, судя по тем алым пятнам на платье рукавов, что я могу сейчас видеть.
Чувствуя, что близка к потери сознания, выдыхаю через силу:
— С… пасибо…
А потом мир погружается во тьму.
Глава 21. Здесь и сейчас
Прихожу в себя медленно, глаза открывать не тороплюсь. Пытаюсь понять по тактильным ощущениям, что со мной, где я. Здесь тепло… Не похоже, что я на улице. И судя по мягким обволакивающим ощущениям, лежу на кровати под одеялом. Ага… Наверное, меня отнесли в спальню.
Слышу рядом негромкие голоса, но не разбираю ни слова, не могу сосредоточиться, мозг слишком медленно выплывает из забытья. Интересно, сколько я провалялась без сознания? Лекарь уже подлатал меня, или еще не успел? Слабо шевелю пальцами, и тело тут же пронзает острой болью, очень похожей на ту, которая остается после воздействия сильного восстанавливающего средства. Видимо, с момента моей дивной прогулки по розарию прошло не более часа, и чары лекаря еще не закончили свою работу. Что ж, во всяком случае боль в грудной клетке стала существенно меньше, и дышать стало намного проще. Значит, иду на поправку, уже хорошо.
Неудачная попытка движений быстро проясняет сознание, и сквозь пелену боли слышу приказ Эдгара:
— Соберите во дворе всех моих слуг, обладающих земляной стихией.
— Будет
