– Что это такое? – насторожился Чиркудай.
– Это как раз то, чему нужно учиться. Природные данные не так велики. Но если они есть и их усилить знаниями, то поднимешься ещё выше.
– Вы хотите учить Темуджина? – поинтересовался Чиркудай.
– Не только его, но и всех его военачальников и даже нукеров. Однако, каждого своему делу.
– Почему я должен вам верить? – в упор спросил Чиркудай.
Ляо Шу помялся, открыл, закрыл веер, и негромко произнёс:
– Конечно, ты можешь сомневаться в правдивости моих слов. Но спроси себя сам: я когда-нибудь обманывал тебя?
– Нет, – буркнул Чиркудай.
Ляо Шу помолчал и негромко пояснил:
– Я боюсь лазутчиков. Боюсь, что когда-нибудь они все же доберутся до меня. А ещё много чего не сделано. Если Темуджин станет моим другом и будет ханом в степи, мне будет легче. Как ты думаешь?
Чиркудай подумал и согласился.
– Я бы тебя покормил здесь, но боюсь, твои товарищи это заметят, что повредит тебе. Сейчас мои солдаты допросят последнего… Ты же знаешь, их спрашивают об угнанных лошадях?
Чиркудай утвердительно кивнул.
– После этого вас переведут в другое место, в деревянный дом. Туда вам принесут мясо и воду. Нижнее бревно в комнате слабо сидит в пазах. Ты ненароком покачай его, но сам не выламывай, пусть это сделают твои товарищи. Надеюсь, вы сумеете сделать лаз и ночью уйдете. Через городскую стену вам не перебраться, – негромко говорил Ляо Шу, словно рассуждая вслух: – Пойдёте через ворота.
Чиркудай удивленно посмотрел на китайца.
– Да, да. Там, у небольших дверей, будет дежурить Бай Ли, – Ляо Шу хлопнул в ладони, тут же появился юноша. – Позови Бай Ли, – распорядился потомок императоров.
Слуга ушел.
– Ты пойдешь первым. Бай Ли будет стоять к тебе спиной. Ты ударишь его сзади, и, когда он упадет, вы выберетесь из города и бегом направо, вдоль стены. Там у коновязи стоят наши лошади и ваши тоже. Видишь, какие мы ротозеи, – усмехнулся Ляо Шу. – Там увидите солдат. Пьяных. Спящую на посту охрану! Ужас! – хитро прищурившись возмутился китаец и добавил серьезно: – Но не убейте кого-нибудь из них. А ехать вам от городских ворот прямо в степь. На следующий день будете дома.
Дверь в комнату открылась и в неё вошел огромный Бай Ли. Чиркудай окинул его взглядом и недоверчиво посмотрел на Ляо Шу.
– Именно его ты и ударишь, – усмехнулся хозяин. – Он будет в солдатской одежде.
– Я не свалю его, – заметил Чиркудай.
Ляо Шу тихо засмеялся:
– Он сам упадет.
Бай Ли хитро скривил лицо и встал к Чиркудаю спиной.
– Иди и ударь его, – предложил Ляо Шу. – Потренируйся. А то может получиться неправдоподобно.
Чиркудай нерешительно встал, медленно подошел к Бай Ли и, посмотрев еще раз на хозяина, слегка ударил бывшего сотника по плечу.
Бай Ли повернулся к нему и покачав головой, сказал:
– Плохо. Тебе никто не поверит. Бей что есть силы, – и отвернулся от Чиркудая.
Чиркудай набрался храбрости и резко ударил своего учителя между шеей и плечом. Бай Ли присел от неожиданности, крутнул шеей, и хрипло сказал:
– Силен стал парнишка. Еще немного, и он меня на самом деле завалит.
Чиркудаю стало неудобно и он поклонился своему учителю, как мастеру.
– Ладно, ладно, – махнул рукой Бай Ли. – Но бей послабее. Открытой ладонью, а не ребром: будет много шума, но не так больно.
Чиркудай согласно кивнул головой.
Ляо Шу встал, подошел к Чиркудаю, внимательно посмотрел ему в глаза и медленно сказал:
– Я верю тебе, Чиркудай. Зла никому из вас не хочу. У меня сегодня решающий день, я ставлю на Темуджина, а не на Джамуху, и не на Тогорила, хана кераитов. Думаю, что именно Темуджин станет Великим ханом, даже без меня, но с трудом. Со мной он сделает это легче. Ты меня понимаешь?
Чиркудай вздохнул, подумал и утвердительно кивнул головой.
– Ещё раз прошу, не мешай нам. Плохого мы не сделаем. А Темуджин, какой бы он ни был сильный, – Ляо Шу усмехнулся: – Мы его повяжем, – он посмотрел на Бай Ли: – Как ты думаешь?
– Осилим, – коротко подтвердил командир.
– Ну, всё, – потомок императоров махнул веером и хлопнул в ладоши: – Идите.
Юноша передал Чиркудая у входа конвоирам, которые отвели его в тюрьму. И сразу забрали последнего нукера на допрос.
– Что у тебя спрашивали? – поинтересовался встревоженный Тохучар.
– То же самое, – нехотя ответил Чиркудай, и ему стало неприятно от вранья.
Глава десятая. Первая сотня
В курень они прискакали ночью. Нукеры сразу же разбежались по своим юртам. Чиркудай с Тохучаром, стараясь не шуметь, осторожно нырнули под полог общей геры, но все же разбудили Субудея. Тот вскочил, быстро подбросил сухих веток на угли в очаг, и молча уставился на них. Он сразу почуял неприятность, произошедшую с ними.
Сбросив с плеча хурджун, Тохучар, хотя и сильно устал с дороги, стал возбужденно рассказывать, как их повязали китайцы. Не умолкая, он вытащил из котла кость с мясом и откусил изрядный кусок. Чиркудай молча последовал его примеру. А Тохучар, торопливо глотая, живописал их злоключения.
Рассказав вкратце всё, Тохучар запил мясо кумысом и, довольный собой, завалился спать. В течение всего повествования Субудей не проронил ни слова. Не задал ни одного вопроса. Чиркудай лёг рядом с Тохучаром и тут же заснул.
Утром весь курень гудел – новость о китайцах моментально распространилась от юрты к юрте. Чиркудаю и Тохучару не дали поспать, их разбудил посыльный Темуджина.
Чиркудай уселся на кошме и, увидев, что Субудея уже нет, повернулся к продирающему глаза Тохучару:
– Пойдем. Нас ждет Темуджин.
Они быстро собрались и пошли за гонцом. Стоявшие около своих юрт люди приветствовали их как героев. Тохучар улыбался им в ответ. Чиркудай был хмур. Он шёл, как на казнь.
В главной гере куреня уже сидели Субудей, Джелме, Бельгутей и ещё трое командиров. У стенки притаился Хасар с неприязненным выражением на лице.
Темуджин кивнул вошедшим, приглашая Чиркудая и Тохучара сесть. Остановив жестом нетерпеливого Тохучара, Темуджин посмотрел на Чиркудая:
– Расскажи нам, как вы попали в эту переделку.
Чиркудай сумрачно вздохнул и стал кратко излагать события. Когда он говорил о том, как их вязали, Темуджин перебил его, поинтересовавшись:
– А почему ты не применил свое умение драться?
Чиркудай ответил сразу:
– Они умеют это делать лучше меня. Я оказался слабым.
– Да ты никогда не был сильным! – зло усмехнувшись, заметил Хасар.
Темуджин сурово посмотрел на брата и, повернувшись к Чиркудаю, кивком головы разрешил ему продолжать.
Испытывая к себе неприязнь, кривя душой, Чиркудай сказал, что их с кем-то спутали. Затем быстро окончил повествование побегом.
Темуджин задумался, накручивая кончик бороды на палец. Все притихли, не решаясь нарушить его размышлений. После длительного молчания Темуджин не торопливо заметил:
– У Джебе есть одна хорошая особенность: он дело делает лучше, чем рассказывает, – и посмотрев на подпрыгивающего от нетерпения Тохучара, усмехнулся и кивнул головой.
Слушая о происшедшем в изложении товарища, Чиркудаю, неожиданно, стало казаться, что они действительно герои. И самый сильный из них был он, Чиркудай. Все слушали, затаив дыхание. Тохучар умел рассказывать. Когда дело дошло до их побега через ворота, где Чиркудай одним ударом свалил охранника, Джелме не выдержал и взволнованно спросил:
– Ты его убил?
Чиркудай отрицательно покачал головой. Джелме в свою очередь, укоризненно скривил губы. Но Тохучар продолжал:
– Стражники все были пьяные, как евражки в зимней спячке. Лежат под ногами коней и пускают пузыри от удовольствия: кипели, как вода в котле. Мы потихоньку взяли их копья, другого оружия у них не было, отвязали своих коней и рванули в степь.
– Нужно было их убить! – возмущенно воскликнул Джелме.
Но Темуджин отрицательно мотнул головой:
– Они все сделали правильно. Им нужно было только убежать. И если бы они убили кого, то без погони бы не обошлось. И нам пришлось бы воевать с ними, – он внимательно посмотрел на Джелме и спросил: – Понял?
Джелме наморщил лоб и согласно кивнул головой.
– Джебе разумный командир, – продолжил Темуджин, – запретив убить охрану, – и немного подумав, спросил у Чиркудая:
– Китайцы были чжурчжени или киданьцы?
Чиркудай не ожидал такого вопроса от Темуджина, и немного растерялся. Он даже не догадывался, что Темуджин знает о китайцах и их различиях. Для всех степняков китайцы были немного врагами, немного соседями. Но никто не интересовался их племенами. Поразмышляв, Чиркудай ответил:
– Это были киданьцы.
– Вот как? – удивился Темуджин. – По-моему, там правят чжурчжени?
Но тут неожиданно подал голос Субудей, поразив Чиркудая своей осведомленностью:
– На окраинах цзиньской империи в руководстве остались кидане. Чжурчженей мало, они занимают лишь высшие должности. А все остальное население империи Цзинь – кидане.
