Сказ одиннадцатый. В родном-то доме и стены помогают
— Ты обещала показать байк, — спустя недолгое молчание проговорил Петя. Всё сладкое со стола было сметено — незаметно и неотвратимо.
Кивнула. Признаваться не хотелось, но идти одной в дом было несколько жутко, но и идеи вообще туда не идти не возникло ни разу.
— Покажу. Ключ так мне и не попался, но я не особо искала.
— Может найдёшь ещё, это будет лучше, чем менять замок зажигания.
Мы, не особо торопясь, пошли ко мне. Петя нёс пустую переноску — Кот убежал вперёд, и я совершенно за него не волновалась.
Подходя к калитке, подозрительно осмотрела траву. Новых трупов не нашла и спокойно выдохнула, но, оказалось, рано. У самого крыльца лежал воробей. Осмотрелась.
— Тут ещё два, — подойдя с другой стороны, отметил Петя. Мы переглянулись, но ничего не сказали. Итак, на моём похоронном счету плюс три воробья. Может, искать работу в этой области?..
Прежде, чем устраивать похороны, решила всё же зайти в дом, но замерла перед входной дверью. Замок уже открыла, но саму дверь не решалась. Иррациональный, а может и вполне обоснованный, страх заставлял медлить, и это злило. Почему я трушу зайти в собственный дом? Что я там увижу? И как это на меня повлияет?
Осознала вдруг, что меня пугает любой из возможных вариантов. Либо мне всё это привиделось, и я не найду ни следа произошедшего, либо всё было взаправду, и в моём подвале обитает череп — не упокоившийся дух, жаждущий свободы.
Два варианта — либо я сошла сума, либо потусторонние силы действительно существуют. Какое из двух зол — меньшее?
Вздохнув, решительно отворила дверь. Близится закат. Солнце, прямо как в мой первый день в этом доме, бьётся через окна, покрывая всё золотом. Лицо обдал тёплый хвойный сквозняк, а в животе что-то зашевелилось от охватившего меня трепета. Я почувствовала непривычную для себя нежность — ночь вне этих стен была тоскливой, я успела соскучиться.
Кот спрыгнул с печи и потёрся о мои ноги. Думать о том, как же он сюда забрался раньше меня, совсем не хотелось.
Петя зашёл вслед за мной и поставил переноску на комод, я же зацепилась взглядом за стоящий здесь диванчик. Он отличался от того, который был тут, когда я уходила: новый, обтянутый тёмной кожей, а не потёртой парчой. Этот диван был, кажется, длиннее, ножки — ниже и ажурнее.
Гулко сглотнула. Широкими шагами вернулась во двор и осмотрела его — кривая каменная дорожка сейчас выглядела куда аккуратнее, а оставленные для вида кусты шиповника перестали торчать во все стороны колючими усами. Трава… Трава казалась куда зеленее, а по периметру дома росли весёлые жёлтые цветочки.
Спустилась по ступенькам, пытаясь понять, что в них изменилось, осмотрела дом.
Узоры на ставнях и под самой крышей стали ярче, древесина — светлее, словно кто-то долго и упорно скоблил её. Возвращаясь в дом, поняла, что ступеньки не скрипят, как и половицы.
— Что такое?
— Тут кто-то был, — хмуро ответила Пете. — Или не был. Всё какое-то другое… И мебель, — я указала на диван, — этого тут раньше не было.
— Только он?
Не сразу поняла вопрос, а потом метнулась в спальню. На первый взгляд всё как будто бы выглядело так же, но только на первый взгляд. Всё сверкало новизной, стало выглядеть основательнее и красивее. Скучные формы деревяной мебели приобрели мягкость, цвет — яркость, почти неразличимые ранее резные узоры сверкали своими лакированными боками. Кровать стала выше и, подняв постельное, увидела, что матрас другой — современный и упругий.
Вновь обойдя зал, поняла, что здесь обновился не только диван — вся мебель поменялась, едва уловимо, если вглядываться, но общее впечатление отличалось.
— Ты знаешь, тоже вижу… — протянул Петя. Он заглянул в ванную, хмыкнул. Этот «хмык» разнёсся по помещению эхом, и я тут же пролезла его соседа, разглядывая обновлённый санузел.
Новое. Здесь всё было новое, хотя сделанное под старину. Современная лейка душа с разными напорами, смеситель. Плитка теперь выглядела не по-больничному блёклой, а сдержанно пастельной, словно производства лучшего итальянского завода.
И в кухне всё переменилось. Композиция та же, как и цвета, но холодильник, плита — новые, появилась вытяжка, тумба для разделочной поверхности стала сплошной с раковиной.
Тело пробила крупная дрожь. Я обернулась на чулан, который вёл в подвал, но заглянуть туда так и не решилась. Не сейчас. Не сегодня.
— Я ведь не схожу с ума? — посмотрела на Петю, не зная, что хочу от него услышать. Что лучше — если он подтвердит моё сумасшествие, или опровергнет?
Прода завтра!
