Слава поработал еще немного, потом забрался рядом и опустил на мои бедра ладонь, начал гладить по попе, между ног. Его губы сновали по плечам и шее, он учащенно дышал, прижимался и всячески демонстрировал, что ему хочется близости.
— Я хочу тебя. Скоро взорвусь… — пригрозил муж, развернув меня к себе лицом.
Его пальцы скользнули под мою ночную сорочку, начали стаскивать с меня трусики. Я же была выжата настолько, что его действия показались мне поспешными. Он будто торопился поскорее… Да, у нас давно не было секса, и обычно первая близость была почти без прелюдии. Всегда так было, а сейчас царапнуло как-то неприятно.
Муж поцеловал меня требовательно опустив ладонь на грудь, устроился сверху, и…
Дальше случилось то, что Богдан начал требовательно хныкать.
Глава 21
Я застыла. Муж махнул рукой, сгорая от нетерпения.
— Не обращай внимания, перестанет. Удели мне время, я хочу твоей ласки!
Он снова начал меня целовать, чтобы на нужный лад настроить. Я пыталась подхватить его страсть, но внутри как будто дул холодный ветер, я сильно отвлекалась, никак не могла быть такой же пылкой, как Слава.
К тому же Богдан начал не просто хныкать. Он начал плакать. Сын Славы не унимался, плакал все громче.
Настроя на близость и так не было, а под звуки плачущего младенца вообще пропало желание. Я мягко отстранила мужа за плечи, он так и не успел приступить непосредственно к близости.
— Ты какая-то напряженная, Милана. В чем дело?
— Твой сын плачет, заливается. Вот в чем дело! Слава, нужно проверить Богдана.
Слава откатился с усталым вздохом.
— Подожду тебя. Недолго давай, окей? Я жесть как хочу секса! — выдохнул он, пребывая на пике возбуждения.
Я оделась, вышла из спальни…
Уложить Богдана ночью оказалось не так-то просто. Ему нравилось, когда его укачивали на руках и ходили. Минут сорок, а то и больше я укладывала малыша ко сну, а когда мне это удалось, оказалось, что первым уснул не Богдан, а Слава, так и не дождавшийся меня.
Я лишь выдохнула с облегчением, потому что мне было никак не до секса с мужем…
За ночь пришлось вставать еще трижды.
На третий раз Слава не выдержал и буркнул, что уходит спать отдельно, потому что я ему мешаю…
***
Оставшийся выходный выдался непростым. К моим обычным хлопотам добавились заботы о малыше, а под конец дня нужно было решить, как быть дальше.
— Я надеялся, что ты возьмешь на себя заботу о Богдане, — заявил муж.
— И сразу брошу работу?
— Разве дети — это не цветы жизни?
— Слава, я не могу просто так взять и не выйти на работу.
Муж вздохнул и поднялся, потянулся к кошельку с усмешкой превосходства:
— Малыш, ну сколько ты там зарабатываешь? Копейки какие-то. Если для меня вопрос стоит именно в этом, я буду платить тебе больше, чтобы ты не ходила на работу…
— Слава, так не пойдет! — твердо ответила я. — Прекрати все решать за меня. Я смирилась с тем, что в нашей жизни будет двое детей: один наш, а второй — только твой малыш. Но это не означает, что я буду соглашаться на все твои идеи. У меня есть карьера, работа, обязанности…
— Почему ты все усложняешь?
Я настолько устала за сегодняшний день, у меня просто сил не осталось, но я все же сказала:
— Слава, этого разговора бы не было, как не было бы и сложностей, если бы ты тайком не завел ребенка. Боже, если бы даже признался раньше, было бы намного проще! Но говорить об этом в тысячный раз бесполезно. Ведь нужно как-то жить дальше. И, честно говоря, Слава, с твоей стороны я не вижу никаких компромиссов. Ты ждешь их только от меня, и почему-то уверен, что я просто брошу все и сделаю вид, будто не существует моей жизни. Вообще. Ты хотя бы подумал на минуту, каково мне? Я с родителями даже разговаривать боюсь, потому что не знаю, как объяснить им твой… поступок. Мы провели выходные в обществе Богдана. Давай ты решишь, как глава семьи, что делать с малышом, причем не за счет уничтожения всей моей карьеры?
— Просто вышла бы в декрет раньше.
— У меня пока нет для этого оснований. Кроме твоей прихоти!
Муж нахмурился, сжал кулаки, почти зарычал:
— Ты… была… бесплодна. Я хотел детей! Без детей семья неполноценна. Как тебе такая прихоть?!
— Вот только я беременна, черт бы тебя побрал.
Не выдержав напряжения, я швырнула в Славу подушкой.
— Беременна. Просто запомни это в следующий раз, когда захочешь упрекнуть меня в бесплодии.
Слава посмотрел на меня бешеным взглядом:
— И что мы теперь будем делать? — спросил хрипло. — Ты отказываешься от ухода за моим сыном, так?
— Ты хоть слышишь меня?
— Отказываешься или нет?! — повторил свой вопрос громче. — Что ты за работу свою вцепилась? Денег мало даю? Скажи, сколько тебе надо?! У меня дела в гору идут, я тебя деньгами озолочу!
— Слава, я вцепилась в работу не из-за за денег. Я вцепилась в нее как за возможность доказать свою самостоятельность и, черт… просто чтобы показать, что я чего-то еще стою и решаю. Сама! Потому что ты своим поступком показал, что ты меня ни во что не ставишь и продолжаешь уничтожать мое право на собственное мнение и свои интересы.
— Право, — усмехнулся он.
— Да. Право. Ты заявил, что у тебя есть право на отцовство, и ты его успешно реализовал на стороне. У меня же есть право… Называть вещи своими именами. Ты предатель. И для предателя ты ведешь себя слишком нагло, напористо и пытаешься
