Где-то к середине ночи я совершенно извёлся, и тревога моя достигла апогея. От того, чтобы вскочить и прямо сейчас отправиться наружу, и плевать на непогоду, я удерживался только силой воли. Может быть, зря, и надо было довериться собственному жизненному опыту, и сбежать отсюда, пока не поздно…
В какой-то момент в тишину вплёлся лёгкий едва уловимый гул, сопровождающийся такой же еле заметной вибрацией.
— Что это? — очень тихо спросила Яра.
— Видимо, оно самое, — в том же тоне ответил я. Женщина плавно и бесшумно перетекла в сидячее положение, нащупывая в изголовье шлем, и я последовал её примеру. — Предлагаю всё-таки потихоньку выбираться на поверхность, или хотя бы поближе к ней. Ненавижу тупики, а мы сейчас именно в нём.
— Поддерживаю, — шепнула она. — Сваливаем.
— Кверр, ты тут? — обратился я к группе поддержки.
— А? Да тут мы, тут, — откликнулся он после небольшой паузы. — Что за паника?
— Мы решили понемногу отступать. Что там за периметром?
— Хм. Буря, похоже, потихоньку отползает в сторону, так что через час-другой можно будет…
— Вот глюм! — перебил его тихий возглас Пи. — Смотри!
— Ох… — Кверр поддержал её куда менее цензурным выражением.
— Что там? — раздражённым шёпотом рявкнул я. Мы в это время уже осторожно крались по коридорам.
— Я даже не знаю, что тебе на это ответить, — вздохнула Птера. — Короче, у местных какая-то сходка. Здесь, в глубине, есть большая пещера, заполненная корнями какого-то дерева. И вот эти ребята все сидят в этой пещере, оплетённые этими самыми корнями, причём похоже, что корни в них не то врастают, не то просто втыкаются; некоторым пролезают в естественные отверстия организма… в общем, зрелище мерзопакостное. И вся эта масса монотонно что-то мычит на одной ноте и мелко трясётся, как будто их током бьёт.
— Короче, шевелитесь быстрее, — резюмировал Кверр. — Минут через двадцать нас сменят Ридья и Тимул, а мы с Пи попробуем вас вытащить. Стоять! — вдруг резко скомандовал он. Мы с Ярой послушно замерли в тех позах, в каких находились. — Видишь, корни сверху свисают? Не трогайте их. Очень похожи на те, что в зале. Может, конечно, это просто совпадение, но лучше не рисковать. Так, и шустрее, они, кажется, просыпаются.
Некоторое время мы на полусогнутых скользили в полной тишине. Недолго, не больше пары минут, но по ощущениям прошла бездна времени. Предчувствие беды было почти материальным; оно висело в воздухе, как горький запах близкой грозы.
— Налево, — тихо прозвучал голос младшего в динамиках. — Они выползли из своей норы и, похоже, хотят вас отрезать от знакомого выхода. Но там есть ещё один. Направо! Сейчас, немного осталось. Что за…?
Это было последнее, что я услышал. Точнее, нет, не последнее; последним был шелест вдруг потёкшей куда-то вниз земли. Последнее же, что я успел сделать, — подхватить вскрикнувшую рядом от неожиданности Яру.
А потом совершенно неожиданно навалилась кромешная темнота забытья. Тем более странная, что не было ни ожидаемого удара, ни боли, ни удушья.
Кверр Лерье
Вот кто бы мне объяснил, почему старший всегда бывает прав?
Нет, что идея посадить на незнакомую планету корабль и пойти гулять всей толпой была полным бредом, я и сам быстро понял. Думаю, понял бы, даже если бы не высказался старший. И все остальные бы тоже поняли. Это было просто какое-то временное массовое помутнение, что-то вроде «зова приключений». Эйфория от резких и неожиданных перемен в жизни, которой оказалась подвержена даже рассудительно-спокойная Ри и совсем уж далёкий от авантюрности Тим.
Не подействовали чары свободны только на Яру, что меня искренне удивило; уж она-то как раз производила впечатление человека рискового и бесшабашного, чего стоил один этот маршрут на Землю. Ну, и Кварга, да.
Вообще, глядя на него теперь, я всё никак не мог поверить, что это тот самый человек, которого я помнил, особенно по детским впечатлениям. Когда он на меня ругался в мусорном коллекторе, это было знакомо и понятно, тогда он был похож на себя. А сейчас это был какой-то совершенно чужой человек; спокойный, сдержанный, рассудительный. В пору радоваться, что из меня так и не получился Неспящий, а то превратился бы я в такого же правильного, но катастрофически занудного типа. И непонятно, не то старший действительно так изменился с возрастом, не то подобное поведение просто вошло в привычку.
Впрочем, то самое так бесившее меня свойство, — быть всегда правым, — имелось у него столько, сколько я его помнил, и теперь никуда не делось.
Начать хотя бы с потери шлюпки. Кто мог предсказать, что твёрдый надёжный камень вдруг превратится во что-то, здорово напоминающее гигантскую амёбу, и сожрёт корабль? Причём сделает это не сразу, а через пару часов. Последнее удивляло больше всего: чего оно ожидало?
Потом ещё эти зелёные аборигены, и снова Кварг оказался прав; уже хотя бы в том, что взял с собой не меня, а Яронику. Да, пусть в этом случае имело место совпадение, а не личные заслуги старшего, но это всё-таки тенденция. Нам бы двоим пришлось за жизнь сражаться, а семейную пару приняли вполне мирно.
А уж странное состояние сросшихся с каким-то деревом аборигенов и вовсе заставило поминать прозорливость Кара нецензурными словами. Не было это нормально, и хоть немного понятно не было, а было очень противно и даже жутковато. Если поначалу мы были свято уверены, что аборигены — это люди, возможно, такие же потомки колонистов, какими были мы, то после такого зрелища мы окончательно перестали понимать, что они такое есть. В общем, опять Кварг с его паранойей угадал. Духи бы его побрали, умного такого!
А потом духи его действительно побрали. И при виде того, как земля складывается в водоворот и затягивает в собственные недра людей так, как за несколько часов до того камень сожрал шлюпку, я почувствовал… боль? Страх?
На несколько секунд я, да и Птера тоже, впали в ступор. Это было неправдоподобно, невозможно и совершенно неправильно. Кварг, — непрошибаемый, умный, практически неуязвимый и идеальный Кварг, — вдруг на ровном месте исчез в земле, и пол коридора бесшумно сомкнулся над его головой подобно морским водам.
— Стой, Кверр! — я очнулся уже на пороге рубки от того, что на мне, обхватив сбоку поверх локтей, висела Птера. С трудом справившись с порывом просто стряхнуть девчонку и спокойно пойти дальше, — она ведь ничего бы не смогла мне в таком случае противопоставить, — я раздражённо процедил:
— Я должен…
— Да стой же ты, и подумай! — зло окликнула она меня, после чего торопливо заговорила: — Не сейчас! Прямо сейчас мы ничем не можем им помочь, сейчас мы можем только сами угробиться! Если они живы, то несколько часов ничего не изменят — у них есть питательные капсулы, и воду они сумеют найти, там её много. А если они попали куда-то, где нет воздуха, мы просто не успеем туда долететь. К тому же, как ты планируешь их искать? Копать в этом месте? Кверр, надо спокойно сесть и подумать, ты же знаешь! Мы и так уже сглупили с этой планетой, зачем давать Кваргу ещё один повод над собой насмехаться? Успокойся и возьми себя в руки!
