— И ты туда же? — не выдержав, недовольно фыркнула Пи. — Вижу я эту вашу грозу, далеко до неё. Подумаешь, дождик…
— Ридья права, — раздражённо начал Кварг. — Нам…
— Шлюпка! — вдруг оборвал его резкий возглас Кверра. Мы стремительно обернулись на месте; только затем, чтобы увидеть воочию, как наш транспорт с тихим «бульк!» исчезает в недрах скалы.
Более того, то, что было пару минут назад недвижимым гранитным монолитом, вскипело какой-то аморфной буро-коричневой массой. Масса эта растекалась по побережью, пляжу и довольно быстро ползла в нашу сторону.
— В лес! — рявкнула Ри, но мы и без её команды уже бегом припустили в ту сторону. Просто потому, что больше бежать было некуда.
Растительность здесь была довольно необычная, но в целом вполне походила на знакомые образцы. Разве что оттенки были побогаче, не только привычные и распространённые на Сестре и Брате синий и бурый. Под ногами колыхались под ветром нежно-розовые стебельки травы с чёрными соцветиями (или чем-то похожим), а близкий уже лес пестрел всеми оттенками красного, жёлтого и зелёного.
— Всё, стоп, оно к лесу не поползло, — скомандовала Ридья, когда мы уже прилично удалились от кромки леса.
— И что это было? — задал сакраментальный вопрос Кварг. И надо было быть глухим, чтобы не заметить сквозящего в его голосе ехидства.
— А духи его знают, — раздражённым голосом буркнула Пи.
— Птичка хочет сказать, что понятия не имеет, что это было, и как его существование вообще возможно, но она будет продолжать наблюдение, — более развёрнуто ответил Кверр. — Даже когда оно начало шевелиться, оно оставалось монолитным куском камня. Оп-па! А у вас гости.
— Где? — хором рявкнули мы, мгновенно занимая круговую оборону спина к спине.
— Сейчас, попытаюсь определить, — быстро затараторил он. — Я их не вижу в оптическом диапазоне и в тепловом, но ультрафиолет они не пропускают. Пи! А, всё, вижу, спасибо. Присутствует излучение, характерное для человеческого мозга; я, собственно, по нему и заметил. Окружают вас редким кольцом диаметром метров в пятьдесят, восемнадцать существ, по очертаниям — вполне гуманоидных. Кварг, на три часа от тебя от компании отделился один и движется в вашу сторону. Движется медленно и спокойно. Десять метров… восемь… пять…
Было жутковато пялиться в пустоту и точно знать, что к тебе движется что-то живое и, возможно, опасное. Но стрелять мы не спешили: глупо стрелять в кого-то, если рядом с ним есть ещё полтора десятка таких же невидимых и непонятных существ. Кроме того, пока никто из них не пытался напасть, что тоже не могло не радовать.
Когда до невидимки оставалось около двух метров (по данным Кверра), он вдруг решил перестать прятаться. Перед нами будто из воздуха возник… человек.
Ну, или, по крайней мере, что-то весьма на человека похожее. Очень невысокий, где-то мне по плечо, мужчина с зеленоватой кожей, серо-зелёными волосами и густой бородой. Вся эта растительность перемежалась косичками, какими-то верёвочками, камешками, пёрышками и чем-то ещё более непонятным. Одет он был в узкие потёртые штаны бурого цвета и такую же безрукавку, щеголяя при этом босыми ногами. В руках загадочный абориген держал вроде бы копьё, но какое-то странное, похожее на подарок дикарям от современного человека. То есть, оно как будто было изготовлено не кустарным способом на коленке, как вся одежда аборигена, а на высокоточном современном оборудовании с микрометрической точностью.
Палкой своей тыкать, однако, он не спешил. Просто стоял, опираясь на неё, и внимательно нас рассматривал; без откровенной агрессии, со спокойным любопытством. Как патрульный на военной базе, задержавший вместо шпиона нерадивого грибника, случайно просочившегося на охраняемую территорию.
В конце концов абориген разразился серией рычаще-шипящих звуков. Где-то под шлемом тихонько мелодично тренькнуло, и из переговорного устройства, — о, чудо! — зазвучал синхронный перевод. Немного кривой, но вроде бы вполне ясный.
— Звёздные люди падать случайно? Звёздные люди заблудиться?
— Наш корабль утонул в камне, — хмыкнув, ответил Кварг, и умница-переводчик что-то прочирикал на незнакомом языке. В ответ незнакомец разразился длинной-предлинной речью, на протяжении которой переводчик молчал. А потом коротко и неуверенно булькнул:
— Где?
М-да. Перехвалила.
— Там, — плавным движением мужчина повёл рукой в ту сторону, откуда мы пришли. — Возле большой воды.
— Звёздные люди уходить домой сейчас.
— Не уходить, — захихикал в динамиках Кверр. — Там гроза уже очень близко, мы за вами сейчас не полетим.
Внутренние переговоры, к счастью, на внешние динамики не выводились, поэтому комментарий остался за кадром.
— Погода портится, гроза. Мы идти домой когда гроза кончаться, — сообщил Кварг.
— Звёздные люди два? — о чём-то немного подумав, спросил абориген.
— Два, — не стал спорить капитан.
— Два вместе? — уточнил бородач с несколько озадаченным видом.
— Вместе, — покладисто согласился Кварг.
— Два вместе один? — снова уточнил абориген. Причём даже механический голос переводчика последнее слово выделил интонацией; видимо, оно значило что-то важное.
— Не понимаю, — пару секунд подумав, решил не рисковать и не соглашаться на непонятные вопросы мой спутник.
— Летать два один? — тоже подумав, переспросил местный.
— На звёздах другие ждать. Другие забрать нас, когда кончится гроза, — неуверенно пояснил Кварг. Бородатый поморщился и качнул головой.
— Два вместе один?
— Слушай, может, он имеет в виду, что вы двое на одном корабле прилетели? Может, к ним просто уже кто-нибудь падал на одноместной шлюпке? — неуверенно предположила Ри.
— А, может, он буквально спрашивает? — возразила Пи. — Мол, что эти двое — один человек? Откуда мы знаем, как они тут живут и кто они вообще такие. Но лучше соглашайтесь.
— Солидарен. Даже если он вас в сожительстве обвинил, вряд ли согласие грозит большими неприятностями, чем отказ, — подал голос до сих пор молчавший Тимул.
— Пожалуй, — тихо хмыкнул Кварг. — Да, — обратился он к аборигену. — Мы — один.
Почему-то при этих словах незнакомец ощутимо подобрел. То есть, внешне это никак не выразилось, просто поза стала несколько более свободной; но изменение настроения я буквально почувствовала кожей.
Пока мы разговаривали, неоднократно помянутая уже гроза, похоже, подкралась к нам вплотную. Потому что наполненный шелестом и шумом лесной воздух вдруг разорвал пронзительный грохот, заставивший нас всех вздрогнуть и тревожно оглядеться.
