Так же оборачивался и Артур. Не мог удержаться, чтобы поминутно не оглядываться, хоть и знал: люди Гольда оцепили поляну. Он не сумел воспротивиться желанию Аннабел приехать сюда и теперь изнывал, ожидая, когда принцесса соблаговолит вернуться. Он помнил об одном: где-то в чаще прячется Стрелок. Не сомневался: охотник жив. Лес укрывал его. Отныне лес стал Артуру врагом. Охоты, долгие прогулки утратили для Великого Лорда былую прелесть. Он радовался, что болезнь Аннабел сделала невозможными подобные забавы.
Острая щепка царапнула его по щеке, сорвала капюшон. Артур в бешенстве выпрямился. Березы растопырили голые ветви, будто желая хлестнуть по лицу. Старые ели пытались дотянуться до него колючими лапами. Великий Лорд невольно попятился, сполна ощутив холодную, несокрушимую мощь. Лес гнал его прочь.
…Когда Артур вернулся, Аннабел сидела в прежней позе, крепко ухватившись за скамью, словно боялась упасть. Даже не откинула капюшон.
Артур встал на колени у очага, разводя огонь. Пламя побежало по веткам. Не поднимая глаз, Артур проговорил:
— Его похоронили достойно. Три дня шли службы в соборе. Все дружинники явились проститься…
«Только я не простилась», — думала Аннабел. Неделю она не могла подняться на ноги и еще неделю — шагнуть за порог опочивальни.
— Когда закрывали гроб, я велел знаменосцам преклонить колена. Стрелок заслужил эти почести. Исход каралдорской битвы решили лучники… Он спас жизнь не только мне — многим воинам.
Аннабел провела рукой по лбу, пытаясь сосредоточиться: Артур рассказывал о Стрелке. Но она ловила себя на том, что постоянно отвлекается. В ее ушах вместо слов Артура раздавались трели соловьев и журчание ручья.
Ей виделся Стрелок — живой. Он сбегал к ручью по крутой тропе. Нагнулся, зачерпнул горсть воды, поднес к губам. Пронизанные солнцем капли срывались с пальцев.
— Много добрых слов прозвучало, много было пролито горьких слез, — твердил Артур. — Велика утрата, непоправима. Поверьте, я сознаю это…
Аннабел растерянно посмотрела на Артура. Не могла понять, почему в доме Стрелка, у очага Стрелка стоит кто-то чужой. Это мешало. Казалось, сумей она сосредоточиться, восстановить все точь-в-точь как было, появится Стрелок.
— Довольно, Артур. Благодарю вас. Ступайте. — Потом, стараясь придать мягкость голосу, добавила: — Я скоро приду.
Присела на корточки у очага, подбросила дров. Взлетел сноп искр. Пламя охотно перекинулось на поленья, в лицо пахнуло жаром. Аннабел отодвинулась.
Она старалась в точности припомнить улыбку Стрелка — ясную, как отражение облаков в спокойной воде, его поступь — легкую, будто летний ветер. Вспоминала глаза охотника, впитавшие солнечный свет и зелень листвы.
«Вернись, вернись, вернись, — звала Аннабел. — Я чувствую, ты близко. Быть может, ты стал белым оленем — легконогим вестником королевы Инир? Или ясенем-великаном, лесным стражем? Покажись, дай себя узнать. Я не верю, что тебя больше нет».
Потрескивая, горели дрова, превращаясь в черные головешки. Аннабел подула на них. На мгновение вспыхнули красным трещины, затем поленья рассыпались угольками.
И ничего не произошло.
* * *
Великий Лорд вертел в руках кубок, пожалованный ему некогда самим монархом. Был этот кубок выточен из куска нефрита, отшлифованного до тонкости лепестка и почти прозрачного. Артур поймал кубком солнечный луч, заискрилось золотистое вино, заплясали по столу блики.
— Лазутчики доносят, будто каралдорец вновь собирает войска.
Артур искоса взглянул на Аннабел. Она передвинулась так, чтобы видеть его лицо, — солнечный свет, отражаясь от висевшего на стене щита, бил ей в глаза. Щит принадлежал еще отцу Артура — лорду Гирэю. Изготовил его знаменитый оружейник Ансельм. В центре изобразил самого лорда, вонзившего меч в грудь каралдорского воина. Щит во многих местах был смят и покорежен — лорд Гирэй принимал им удары во время последней битвы.
— Ваше высочество… Не считайте мои слова дерзостью. Поверьте, без крайней необходимости я не осмелился бы заговорить об этом.
Аннабел с некоторым изумлением наблюдала, как Артур мнется, не находя слов. Кажется, язык впервые не повиновался Великому Лорду. Артур был очень бледен, двигался беспокойно и как-то излишне торопливо. Аннабел подумала, что и для него все случившееся не прошло даром. Он потер рукой лоб, коротко посмотрел на Аннабел. Артур был очень похож на свою мать — портрет леди Арны украшал покои, Аннабел невольно остановила на нем взгляд. По ее мнению, портрет не передавал всего очарования уроженки Лильтере. Сама принцесса помнила лишь одну встречу с леди Арной — та умерла, едва Аннабел исполнилось пять лет. Они с Артуром, крадучись, поднимались по винтовой лестнице — играли: спасались из подземелья двуглавого великана; наверху распахнулась дверь, и в потоке света появилась леди Арна, тонкая и золотистая, как солнечный луч.
Артур отбросил со лба светлые волосы.
— Аннабел, я только Великий Лорд, и со мной каралдорец считаться не станет. Он не успокоится, пока в нашей стране не появится король.
Аннабел начала поворачиваться, и Артур, опасаясь, что его прервут, выдохнул:
— Выходите за меня замуж.
Аннабел не произнесла ни слова, только взглянула, но долго еще Артур кусал губы, вспоминая этот взгляд. Чем дольше тянулось молчание, тем яснее становилось обоим, как нелепо, дико, кощунственно его предложение. Артур понимал: принцесса ждет, что он заговорит о другом и никогда больше не вернется к данной теме; и Аннабел окажется столь великодушна, что позабудет неуместные слова. Однако молчать он не мог. От ее согласия зависела его жизнь. Стрелок на свободе, значит, рано или поздно встретится с принцессой. А тогда… Артур содрогнулся. Попытайся он после неудачного покушения свалить вину на Драйма, возможно, заставил бы Аннабел себе поверить. Теперь же, введя в замок Магистра, окружив город стражей, слишком явно обнаружил свое участие. Аннабел не простит: он видел, как она умирала от отчаяния, и молчал. Единственное спасение — завладеть венцом. Пусть тогда Стрелок является — королю нечего бояться.
— Я говорю только о видимости замужества. Знаю, вы не любите меня…
— Нет, — оборвала Аннабел с невольным жестом отвращения.
У Артура побелели губы. Однако он пересилил гнев и вкрадчиво заговорил:
— Вы вправе отказать мне, но, прошу, прежде выслушайте. Я затеял этот разговор без охоты и потому лишь, что клятвенно обещал заботиться о вас и королевстве. Меня обязывает слово, данное вашему отцу.
Аннабел сидела, прикрыв глаза и стиснув зубы, словно с приступом боли боролась. Артур посмотрел на нее почти с ненавистью:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
