– Если честно, она меня не особо волнует. Я всегда была больше озабочена моим Полом. Я переехала обратно в поместье, чтобы быть ближе к нему. Я не собиралась отдавать своего сына Гриффину. То немногое, что я знаю о Мелиссе только от того, что она и Пол всегда были близки. Они проводят много времени друг у друга в покоях. Поскольку они выросли в поместье вместе, они воспринимают себя как брат и сестра. Хотя мой Пол никогда не принадлежал Иеремии, в отличие от Мелиссы. Я позаботилась об этом. Я не отказывалась от своего ребенка, как это сделал Уильям. – Она грустно улыбнулась. – Мы с Полом были очень близки, когда он был маленьким. Теперь, когда он подросток, все, что я могу сделать, это заставить его выйти из своей комнаты.
– Мне не удалось встретиться с ним, – заметил я. – Но я поговорил с ним через дверь его спальни. Он казался… нервозным.
Элеонора сердито пожала плечами.
– Он подросток. Для меня, это было так давно, что я с трудом помню, что это такое. Я пытаюсь найти взаимопонимание, но... он игнорирует это. Я воспитывала Пола, чтобы он был независимым, а не подчинялся Иеремии. Я просто хочу, чтобы он больше со мной разговаривал...
– Вы верите, что Мелиссу похитили? – спросил я напрямую.
– О, да, – сказала Элеонора, ни на секунду не замешкавшись. – Но это должно быть сделано с помощью изнутри, чтобы обойти всю защиту. И не кем-то из семьи. Я точно знаю. Скорее всего, одним из служащих.
– Как насчет Гоббса? – спросил я. – Он, кажется, знает все, что нужно знать о безопасности поместья. И он немного...
– Жутковатый? – сказала Элеонора. – Чертовски верно. Сама терпеть не могу этого парня. Он крадется вокруг, и ты никогда не слышишь его приближения. Важничает, только потому, что он дворецкий. Но нет... Гоббс человек Иеремии, душой и телом. Всегда им был. Меня беспокоит то, что еще не поступило требование о выкупе.
– Может быть, они все еще раздумывают, сколько просить, – предположил я.
– Может быть. Или, возможно, они считают, что смогут узнать секрет бессмертия Гриффина, допросив ее. Или препарировав ее. Глупцы. – Она посмотрела на меня умоляюще, и положила руку поверх моей. – Джон, может я не настолько была близка с Мелиссой, как должна бы, но я все еще не хочу, чтобы нечто подобное случилось с ней. Вы спасли Марселя для меня. Спасите же мою племянницу. Чего бы это ни стоило.
– Даже притом, что ее возвращение может лишить вас наследства? – спросил я.
– Это всего лишь каприз со стороны папы, – отрезала Элеонора. Она убрала свою руку с моей, но ее пристальный взгляд не дрогнул. – Он проверяет Уильяма и меня, чтобы посмотреть, как мы будем реагировать. Он изменит свое решение. Или я изменю его за него. – Она вдруг улыбнулась, как озорной ребенок. – Уильям так и не понял, как совладать с нашим отцом. Он всегда бросал вызов напрямую, а с папой такой трюк не пройдет. Он на протяжении столетий усиливал свое упрямство. И Уильям... никогда не был сильным. Я знаю, как заставить папу сделать то, чего хочу, так, что он даже не осознает, что это моя идея, а не его. Именно поэтому у меня своя жизнь, вдали от семьи и семейного бизнеса, и мой ребенок принадлежит мне, а у бедного Уильяма нет.
– Ходит слух, – осторожно сказал я, – о том, что взрослые внуки приведут к смерти Гриффина...
– Никто не верит в эту старую байку! – воскликнула Элеонора, даже не пытаясь скрыть свое презрение. – Или, по крайней мере, никто имеющий значение. Думаете, я хоть на секунду позволила бы моему Полу жить в поместье с Гриффином, если бы считала, что он в опасности? Нет, эта история является одной из многочисленных легенд, которыми обросла моя семья и отец на протяжении столетий. Большинство из них противоречат друг другу. Я думаю, что папа сам распространяет их. Чем больше историй существует, тем меньше шансов, что кто-то сможет узнать правду. Какой бы она не была. Я не знаю. Не думаю, что кто-то вообще знает правду, кроме папы. – Она остановилась и посмотрела на меня вдумчивым, оценивающим взглядом. – Кажется... я запала на вас, Джон Тейлор. Вы первый человек, которого я встретила за долгое время, которому искренне наплевать на богатство моей семьи или власть. Кто не до смерти боится моего отца. Вы хоть представляете насколько это большая редкость? Каждый из моих мужей практически падал в обморок, когда я в первый раз представляла их великому человеку. Может ли быть так, что я наконец-то нашла настоящего мужчину, после стольких мальчиков...?
– На меня тяжело произвести впечатление, – сказал я. – Вы никогда не встречали мою мать... И вы должны помнить, что я всего лишь проходом через вашу жизнь, Элеонора. У меня нет намерения оставаться. У меня есть своя жизнь и женщина, с которой я ее разделяю. Я здесь только для того, чтобы выполнить работу.
Элеонора вновь положила свою руку поверх моей. Существовало чувство давления, но весьма приятное, как будто она могла удержать меня здесь силой.
– Ты уверен, что я не могу тебя соблазнить, Джон?
Я мягко, но решительно вытащил свою руку из-под ее.
– Вы еще не встречали мою Сьюзи. Вам не приходило в голову, Элеонора, что вам нужен не мужчина, а еще один папочка?
– Я никогда не являюсь столь очевидной, – сказала Элеонора, совсем не оскорбившись. – Или такой мелочной.
– У меня нет на это времени, – сказал я, весьма любезно. – Я должен найти Мелиссу, и у меня очень сжатые сроки. Я не могу избавиться от ощущения, что я что-то упускаю... Я поговорил уже со всеми членами вашей семьи, за исключением Пола. Вы сказали, что он и Мелисса были очень близки. Если мне придется вернуться в поместье, у вас случайно не найдется запасного ключа к его спальне?
– Его сейчас там нет, – сказала Элеонора, в первый раз отводя взгляд. – У него есть... друзья, которых он отправился повидать. В этот клуб... Он думает, что я не знаю. Если я скажу вам, где его найти, Джон, вы должны пообещать мне, что будете с ним ласковы. Отнесетесь к нему доброжелательно. Он очень мне дорог.
– Я буду самой вежливостью, – сказал я. – Я могу быть цивилизованным, когда необходимо. Просто это не часто требуется в моем роде деятельности.
– Вы должны пообещать мне, что никому больше не скажите, – настаивала Элеонора. – Люди не поймут.
Я изобразил наиболее заслуживающее доверие лицо. Элеонора не выглядела полностью убежденной, но все же сказала мне название клуба, и я сразу же понял намного больше о Поле Гриффине. Я знал этот клуб. Я бывал там прежде.
– Насколько хорошо вести реальную беседу, для разнообразия, – сказала Элеонора, с легкой грустью. – Поговорить о чем-то, что действительно имеет значение.
Она выглянула из нашей кабинки на Дам, Которые Обедали, и взгляд ее был не добрым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
