Насколько огневое превосходство может «извратить» обычную тактику действий можно продемонстрировать на следующем примере. Для отбивания немецких контратак в районе населенного пункта Люхерберг (Lucherberg), Германия в декабре 1944 года американцы использовали следующий порядок действий. Пока враг находился далеко, они вели огонь с верхних этажей зданий. Как только немецкая пехота переходила в атаку, американцы прятались в подвалах, вызвав предварительно огонь артиллерии на воздушных разрывах по этим зданиям. Как только артиллерия замолкала, разметав атакующие подразделения немцев, верхние этажи зданий занимались вновь. То есть по сути с выходом противника на дистанцию действительного огня пехота не начинала стрелять, а пряталась в укрытия! Её функция сводилась к своевременному оповещению своей артиллерии и к «приманке». Немцы видели перед собой пехотное подразделение и атаковали. А «воевать» им приходилось с лавиной артиллерийского огня американцев, а не с их пехотой[264].
Кстати, российской армии знакома ситуация с превосходством в воздухе и артиллерии над противником. Например, во время боевых действий в Чечне был использованы такой приём ведения боевых действий артиллерией как «огневое прочёсывание».
Основная идея огневой тактики вполне благородна — зачем посылать солдат туда, куда можно направить снаряд или бомбу[265].
Правда огневая тактика может иметь и отрицательные последствия. Например, она может подорвать в глазах командиров низшего звена необходимость во взаимодействии между различными родами войск. А именно, взаимодействия в смысле скоординированного по времени и целям огневого воздействия на противника и сочетания его с манёвром пехоты и танков. Зачем что-то координировать и синхронизировать, когда можно взять одно огневое средство и стрелять, стрелять, стрелять, не сильно опасаясь получить сдачи, стрелять до тех пор пока противник не будет перебит или вынужден отойти.
Сделав предварительные замечания, можно перейти к описанию отдельных приёмов и особенностей ведения боевых действий стеснённой стороной.
Ограниченная эффективность контратак
Наверно, самым болезненным и, пожалуй, до конца не осознанным немцами последствием господства противника в средствах дальнего огневого нападения была потеря целесообразности в контратаках, которые, по сути, были визитной карточкой тактики немецкой обороны со времён первой мировой войны. По крайней мере, такого типа контратаки, который связан с открытым передвижением на противника. В соответствии с обычными представлениями контратаковать нужно сразу после завершения противником атаки пока противник не успел окопаться, подвести резервы, пока запас носимых (возимых) боеприпасов не пополнен, пока он не восстановил частично утраченное управление. В конечном счёте, пока противник просто не успел отдохнуть. В ряде тактических ситуаций (например, при обороне на широком фронте) оборона вообще не мыслима без контратакующих из глубины резервов.
Немецкую тактику описывали примерно так: «Никакой жёсткой обороны. Будучи атакованными, [немцы] удерживали свои хорошо замаскированные одиночные окопы, пока могли. Затем они отступали чуть назад на заранее подготовленные позиции. Тут же заблаговременно подготовленный огонь миномётов и артиллерии обрушивался на только что оставленные позиции — даже если на них оставались некоторое количество их солдат. Обстрел был скоординированным с атакой по захвату обратно только что утраченных позиций»[266].
Однако, все это так до тех пор пока контратакующий может рассчитывать, если не на полную, то хотя бы на частичную нейтрализацию артиллерии и авиации противника. Если контратака связана с выходом из укрытий и передвижением по открытой местности, то в условиях господства противника в средствах дальнего огневого нападения до тех пор пока у атакующих остаётся хотя бы одна рация контратака приведёт просто к расстрелу контратакующих подразделений[267].
Так, 15 декабря 1943 года немцы контратаковали подразделения 22го Королевского батальона (Royal 22e Regiment) канадцев в районе Каза Берарди (Casa Berardi), Италия. Силы контратакующих включали около двухсот пехотинцев и несколько танков. По контратакующим в течение 15 минут канадцами было выпущено около 1500 снарядов. Контратакующих просто разметало[268].
8 июля 1944 г. контратакующий немецкий батальон под г. Эдмондевиль (Edmondeville), Нормандия, Франция был полностью уничтожен в течение 10 минут огнём артиллерии, в том числе c американского крейсера Тускалуса (Tuscaloosa)[269].
Имелись случаи, когда тактический замысел командиров союзников состоял в том, чтобы своей атакой вызвать немецкую контратаку, с целью облегчения уничтожения немецких подразделений[270].
У немецких контратак был один большой минус — место и время контратаки предсказуемо. Место — там, где только что атаковали союзники, время — вскоре после остановки атаки. Контратаки настолько вошли в привычку немецких офицеров, что союзники всегда ожидали, что они будут контратакованы. Они были к этому готовы. У них было полное понимание того, что вслед за поддержкой атаки авиация и артиллерия должны будут выполнить задачу по отражению немецкой контратаки огневым воздействием на контратакующие подразделения. Соответственно для этих целей выделялся необходимый наряд сил и средств[271].
За редким исключением, контратаки приводили к ускоренному выбиванию немецких солдат и техники и не затрудняли, а помогали союзникам. В условиях господства противника в воздухе приходиться мириться с тем, что то, что потеряно — то потеряно. По крайней мере, на ближайшее время.
По результатам опыта боёв в Нормандии немецкий генерал-танкист Хайнрих Фрайхер фон Лютвиц (Heinrich Freiherr von Luettwitz) писал, что обычная немецкая тактика атак там была неприемлема. Районы сосредоточения, предписанные уставами, быстро обнаруживались и засыпались бомбами. Если же, несмотря ни на что, атака начиналась, она разбивалась через несколько сотен метров огнём артиллерии союзников. Приходилось смириться с тем, что продвижение было возможно только на небольшую глубину, достигалось оно только повторением попыток продвинуться вперёд, что ставить можно было только краткосрочные задачи, и что приходилось примириться со всеми сложностями организации боя ночью.
Как только продвинувшиеся вперёд союзники выдвигали на вновь занятые позиции передовых артиллерийских наблюдателей и устанавливал противотанковые пушки — время для немецкой контратаки упущено[272].
14 сентября 1944 года в Италии командир LXXVI Танкового корпуса генерал Траугот Хер (Traugott Herr) отметил: «противник разбивает все дневные контратаки с воздуха, резервы несут большие потери. Если резервы держать близко к линии фронта — то они перемалываются артиллерийской подготовкой, если позади — они рассеиваются атаками с воздуха»[273].
Некоторые современные западные авторы очень критичны в отношении немецкой тактики немедленных контратак. Имеются, например, такие утверждения, что немецкое обыкновение рефлекторно бросаться в немедленную контратаку, причём вне зависимости от рациональности данного шага в конкретной ситуации, должны были бы быть немцами запрещены. Немцы слишком часто пытались отвоевать обратно участки местности, имевшие незначительную тактическую значимость, неся, при этом большие потери[274].
То, что контратаки проводились «по привычке», а не на основе тактического расчета в некоторых случаях признают и немецкие офицеры[275].
Психологический фактор
Определённую роль играли особенности психологии стороны, имеющей техническое превосходство. В обычных условиях одной из причин эффективности контратак является … сам факт контратаки. На контратакуемую сторону оказывает психологическое давление то, что на атаку противник отвечает действиями, создающими угрозу для самого атаковавшего. В ситуации общего технического превосходства этот фактор отсутствует. Действия стеснённой стороны, создающие угрозу, мало влияют на поведение противника, из-за чувства превосходства они на него не производят большого впечатления. В качестве примера можно привести следующий факт. Мощная немецкая артиллерийская подготовка перед началом наступления в Арденнах 16 декабря 1944 г. не произвела особого впечатления на американских солдат и офицеров. Основная масса считала, что перед ними уже перемолотый и не на что ни способный противник. Американцы поначалу отбивали атаки, бывшие частью стратегического немецкого контрнаступления, думая, что речь идёт о каких-то местных налётах[276].
