В некоторых случаях «окружившим» немцам, даже в ночных условиях, удавалось наладить взаимодействие с поддерживающей артиллерией. И они не только навязывали огневой бой союзникам, но и осуществляли удачный штурм их позиций, сразу за прекращением огня поддерживающей артиллерии[284].
По изложенным выше причинам даже сама угроза окружения, зачастую, заставляет отступать. Поэтому немцы старались воспользоваться любой возможностью, чтобы пройти между подразделениями союзников с целью окружения их части[285].
Но ещё раз следует подчеркнуть, что если после окружения союзников, даже скрытного, даже ночью следовала открытый штурм немцами позиций союзников, то вероятность расстрела немцев артиллерией была очень велика[286].
Сравнение атаки «обороной» с классическими окружениями
Собственно, никакой особой разницы с принципами, на которых строятся окружения оперативно-стратегических масштабов, здесь нет. Применительно к тактике немцев на Западном фронте можно отметить несколько моментов.
Первое: окружение осуществляется немцами путём продвижения по «пустому месту», то есть по не занятым противникам участкам местности. Попытаться проломить слабую оборону на флангах окружаемого подразделения, что не так уж и редко для «больших» окружений — означало себя обнаружить и, как следствие, подвергнуться интенсивному обстрелу и/или бомбардировке. Такой способ окружения — через незанятую противником местность — часто именуют просачиванием, что не очень удачно. Термин просачивание нередко ассоциируется с проползанием ночью под носом у противника. Поэтому он немножко вводит в заблуждение. Справедливости ради следует отметить, что в условиях, когда позиции противника были растянуты, немцы действительно применяли беспокоящие атаки небольшими группами (например, по 10 военнослужащих), скрытно пробираясь между позициями противника и обстреливая его с тыла[287].
В некоторых случаях просачивание осуществлялось даже одиночными солдатами[288].
Но то, что именуется тактикой просачивания, такими беспокоящими действиями совсем малых групп пехоты не ограничивается.
Основным объектом таких окружений становились наиболее продвинувшиеся вперёд подразделения союзников. Из-за неравномерности продвижения вперёд, передовые атакующие подразделения отрывались от отстающих соседей, что позволяло их окружать, проходя («просачиваясь») в образовывающиеся разрывы во фронте атакующих.
Например, 8 сентября 1944 года были уничтожены две передовые роты 11-й американской пехотной дивизии после переправы через Мозель (Moselle) в районе деревни Дорно (Dornot) недалеко от французского города Мец (Metz). После переправы через реку они продолжили наступление пока не дошли до укреплений старого форта Сен-Блэз (St.Blaise), от которого вынуждены были отступить. Пока они пытались атаковать форт, немцы через участки лесистой местности зашли им в тыл. При отходе от форта американцы на открытой местности попали под перекрёстный огонь. Роты были разгромлены[289].
Второе, после завершения окружения союзникам преимущественно навязывался огневой бой, то есть бой из укрытий без продвижения по открытой местности на сближение с позициями окружённых для их захвата.
Третье, проводимые немцами «атаки обороной» равно как их внезапные атаки объединяло то, что их объектом становились относительно небольшие подразделения союзников, зачастую в одну-две роты. Да и сами они осуществлялись не очень крупными подразделениями[290].
Даже атаки крупными подразделениями строились как серия атак относительно небольших пехотных подразделений, правда, при довольно интенсивном засыпании атакуемого района снарядами артиллерии, и при поддержке танков, ведущих огонь с места. Пехотные группы пытались нащупать незанятые промежутки в порядках противника, чтобы через них пройти вглубь позиций противника и занять позицию для обстрела его огнём во фланг. Танки вводились в бой для расширения разрыва в позициях противника парами или вообще по одной машине[291].
Вообще, немцы рассматривали отказ от действий крупными танковыми подразделениями как само собой разумеющийся вывод при действиях в условиях превосходства противника в средствах ведения войны[292].
Кстати, американцы, когда сами оказывались в ситуации недостаточности сил и средств (например, в Лотарингии в сентябре 1944 г.), тоже переходили к атакам на ограниченную глубину ограниченными силами[293].
По вполне понятным причинам, создание местного превосходства в силе достигается легче и быстрее, если атака осуществляется относительно небольшим подразделением. Так проще сохранить незаметность.
К аналогичному выводу, в конечном счете пришли и японцы, попавшие в сходную ситуацию.
Например, при обороне острова Иво Джима японским подразделениям были запрещены массовые контратаки, а только контратаки мелкими подразделениями. Так как массированные контратаки только помогали противнику уменьшить силы гарнизона островов[294].
То же впоследствии делали и китайские войска на завершающем этапе войны в Корее. Объектом атаки были подразделения не больше батальона или даже роты[295].
Разумеется, у атак местного значения есть очевидный недостаток — результат их, даже при удачном исходе, невелик. Только систематичность таких атак позволит достигать какого-либо эффекта.
Тактика малых, но систематических атак
Следует предположить, что внезапные атаки на небольшую глубину, проводимые одна за другой на разных участках местности — пожалуй, единственный способ активных действий, к которому систематически может прибегать стеснённая сторона, воюя против превосходящей стороны. В определённой степени, образцом такой тактики могут быть действия учебного батальона 16й дивизии СС в первый день высадки английского десанта в районе Арнема (Arnhem) в ходе операции «Маркет-Гарден». Имея всего лишь один батальон против значительной части 1й британской парашютно-десантной дивизии, немецкий командир Зеп Краффт (Sepp Krafft) организовывал постоянные атаки периметра зоны высадки десанта повзводно по принципу «ударил-отошёл»[296].
Эти действия помогли немцам не допустить прохода основной части британской дивизии к Арнему, обеспечив время для подхода немецких подкреплений.
И хотя к решительным успехам это привести не может, но вот организовать систематическое нанесение потерь подразделениям противника — вполне возможно.
В определённом смысле можно сравнить этот вывод с концепцией последовательных операций с ограниченной целью, проводившихся в ходе первой мировой войны. Командование союзников пришло к заключению, что прорыв фронта, при наличии у немцев значительных резервов, невозможен. Поэтому союзники стали ставить каждой операции ставить строго ограниченные задачи по глубине. Местность, которая подлежала захвату, определялась дальностью эффективой поддержки наступления неподвижной артиллерией. Такие неглубокие удары наносились то в одном, то в другом месте. Так союзники пытались постепенно перемалывать немецкие резервы[297].
Справедливости ради стоит отметить, что немцы наработали также отрицательный опыт такого рода действий. Например, в феврале 1945 года северо-восточнее Аахена (Aachen) немцы пытались вести «активную оборону» через систематические атаки штурмовыми группами. Проблема была в том, что немецкая артиллерия к том моменту практически перестала существовать как тактический фактор. Огневая поддержка могла осуществляться только созданием «батальонных групп» пулемётов. Такого огня, против противника обладающего большим количеством артиллерийских орудий с достаточным количеством боеприпасов это было не эффективно[298].
Тактика постоянных, но неглубоких ударов требует создание огневого превосходства, хотя бы на местном уровне.
«Содействие» превосходящей стороны
Завершая рассмотрения немецких внезапных атак и «атак обороной», нужно отметить следующее. Успех этих приёмов в значительной степени усиливается привычкой превосходящей стороны использовать «огневую тактику» до последней возможности, то есть решать задачи «безнаказанно» расходуя горы боеприпасов. Если говорить про внезапные атаки, то внезапность выражается, прежде всего в том, что удаётся незаметно сосредоточить достаточно большое количество артиллерии и боеприпасов для обстрела относительно небольших участков фронта. Не мною подмечено, что в значительной степени успех огневой подготовки связан не только с уничтожением огневых средств и живой силы, но и с нарушением связи. Превосходящая сторона в месте внезапной атаки вместо того, чтобы пытаться контратаковать пехотой и бронетехникой, не предпринимает никаких активных действий до восстановления связи с поддерживающей артиллерией и/или авиацией. Она лишь пассивно отстреливается со своих позиций. Это позволяет стеснённой стороне дольше продолжать атаку, соблюдая, наверно, главный принцип атаки в условиях превосходства противника в огневых средствах — атаковать можно на глубину сохранения эффекта внезапности, после потери которого, атака немедленно прекращается с переходом к обороне или с отходом.
