— Чего тебе, странник? — недовольно буркнул зверь.
Я не ответил. За его спиной, в углу обшарпанного помещения, прижимался к полу ноль. Он лежал ничком, дрожа всем телом — кажется, пару минут назад ему опять досталось.
Абсолют уже показывал мне его тогда, когда Эзекаил сражался с Каэлем. Ноль, в которого попал министр Кротов, убийца моей семьи…
Зверь, который владел им, был очень злым, и постоянно бил своего раба. Это было заметно по скованным движениям нуля, словно всё его тело покрывали синяки.
«Небо каждому определяет его меру, Марк», — сказала Халиэль.
Я слегка удивился. Вообще-то ангелы должны взывать к милосердию.
«Небо справедливо. Да и вообще, это ж ноль. Если ему отмерено такое, значит, большего не достоин».
Вот взгляд нуля оторвался от пола, на миг встретился с моим, и тут же упёрся опять в пол. Раб задрожал всем телом, гадая, прилетит ли ему сейчас за эту дерзость.
Даже капли былого могущества не осталось в глазах. Куда делся тот великий вершитель судеб? Инфериор стёр его в порошок.
Хотел ли я его убить? Раньше да. А сейчас…
— Ничего, — без усмешки ответил я, — Зверь, просто лицо твоё показалось знакомым.
— Никогда тебя не видел, — буркнул старик, и захлопнул хлипкую дверь.
Через секунду послышался звук пинка и жалобный вскрик нуля.
Да, мне не нравилось, что в Нулевом мире нулей принимают за грязь. И мне не нравилось рабское положение первушников.
Но этот Кротов, обрядовая чернь… получил по заслугам, и я совершенно ничего не чувствовал сейчас. Сейчас, когда стоял в нескольких шагах от кровного врага.
Ни сожаления, ни злости.
Я на миг обернулся, посмотрел вниз, на улицу. Встретился взглядом с Хильдой.
Волчица особо не понимала, почему стоим и зачем задержка. Но взгляд у неё был тёплый, как у родного чело… зверя.
Я усмехнулся, потом спрыгнул вниз, и в один подскок оказался на лошади.
Пара сопровождающих Намиба пустынников отпустили рукояти мечей — им сначала казалось, что я затеял что-то недоброе. А теперь и они гадали, что случилось.
— Да показался зверь очень знакомым, — вскользь сказал я Намибу, — Ушёл на войну на восток, а тут я увидел лицо в окне. Дерьмо нулячье, а так похожи!
— Неудивительно, — пожал плечами пустынник, — Родственные стаи. Кто знает, вдруг кровь намешалась?
Мы поехали дальше, и я ещё раз бросил взгляд через плечо.
Ничего, никаких ощущений.
Кажется, я полностью стал частью Нулевого Мира. И у меня есть уже близкие, которым я должен помочь.
* * *
— А с чего бы это я, жало ты протёкшее, должен докладывать о тебе?! — старый зверь распинался, сидя на деревянном троне.
Знахарь Гакэру был пожилым и худым зверем пятой ступени. Поэтому он и вправду имел право быть вождём, вот только почему-то не хотел этого звания.
Щуплый, высокий, с растрёпанной шевелюрой, и с тонкой жидкой бородой. В тёмных волосах была обильная проседь, но взгляд у знахаря был довольно цепким.
— Да потому что не сносить тебе головы, чешуя нулёвая, — не унималась Шараза, — Я сказала, доложись командору, что прибыла сотница Шараза Гремучая!
— Дремучая! — передразнил весёлый старик, — А где твоя сотня-то?
Гакэру обвёл рукой, показывая, что воинов у неё не так уж и много.
— Надо будет, прибежит, — зло огрызнулась Шараза.
Знахарь сидел на троне в огромной зале дворца, на возвышении, и вся ситуация напоминала мне приём у Баако вождя Чёрных Пантер. Одно я мог сказать точно: на выпивоху Гакэру точно не был похож.
Правда, один дворец Каудграда мог вместить с пяток замков того вождя Баако.
Вокруг знахаря стояли воины-скорпионы, их ладони лежали на рукоятях мечей. Взгляды стражников скользили по лицам пришельцев, и, насколько я заметил, Намиб и его воины вообще не интересовали местных. Интересные тут отношения между зверями.
В зале было ещё много народу — полгорода, кажется, собралось поглазеть на гостей издалека.
С улицы слышалась ругань. Повозки Шаразы так и охранялись Нешипящими, и попытка поглядеть, что внутри, чуть не окончилась кровопролитием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Недовольный взгляд знахаря блуждал по нашим лицам.
— Командор будет тут, тогда и вскроется правда, — распиналась Шараза, — Это подарок, и показывать его всякому зверью я не собираюсь.
— Язык у тебя больно острый, змеюка, — огрызнулся знахарь.
— Не ниже тебя по рангу, старый хрыч.
Я слушал их ругань, и что-то мне подсказывало, что оба этих зверя уже знакомы.
— Намиб, — знахарь Гакэру перевёл взгляд, — Я сквозь пальцы смотрю на твоё самоуправство. Но ты приводишь в город вооружённых воинов…
— Дядя, среди них мастер копья, — и пустынник показал на меня.
Дядя?! Я едва сдержался, чтобы не покоситься на предводителя пустынников. Так тут у нас семейный подряд?
По залу прошлись взбудораженные шепотки. Все подались вперёд, чтоб рассмотреть «мастера копья», и я старательно закрылся стихиями, выстраивая вокруг защитную стенку. Мало ли какие тут таланты.
Пытливый взгляд знахаря ничего не увидел. Я остро ощущал коготки его внимания, и в какой-то момент ангел вдруг зашептала:
«Марк, мне нужно чуть-чуть выпустить силу».
«Зачем?» — удивился я.
И так закрылся от чужих взглядов. А ведь магию ангела могут и почуять.
«Я осторожно.»
— Ты сражался с ним? — взгляд Гакэру вернулся к Намибу.
В этот момент Хали шевельнулась в моей душе, лишь на миг выстрелив своим любопытством.
Взгляд знахаря снова сместился ко мне, он с недоумением прищурился. Но Халиэль уже убрала свое присутствие.
«Не может быть!» — раздался её возглас в моей голове.
Да, я заметил, что удивило Халиэль. В тот момент, что ангел использовала своё зрение, в теле знахаря приоткрылась метка Бездны.
Такое я видел впервые. Она была скрыта…
Среди пустынников я меток не видел. Сюда Жёлтый приор со своими оракулами не совался, но здесь даже Бездны не нужно было — в землях Каудграда и так царил бардак.
«Сильная метка, Марк. И кажется, меня почуяли».
Я едва не выругался. Ну, просил же сидеть потише.
— Да, сражался, — громко сказал Намиб, — Мы равны.
Вокруг послышались вздохи удвиления.
— Равны?
— Намиб его не одолел?!
— Да я сам видел. Ударил «волной», а тому хоть бы что.
— Я знаю о твоём мастерстве, племянник, — улыбнувшись, сказал знахарь, — И удивлён, что нашёлся ещё такой мастер.
В этот момент с улицы послышались незнакомые голоса, и Гакэру недовольно поморщился. Видно было, что этих гостей он не желал видеть.
Через миг в проёме выросла фигура рыцаря.
— Надеюсь, я не опоздал? — под сводами раздался голос.
Знахарю пришлось встать, и он тут же расплылся в улыбке.
— Великий господин, мастер четвёртый перст Хорас, — Гакэру слегка поклонился, — Великая честь принимать вас в стенах нашего скромного жилища.
* * *
Командор Хорас был не один, а с двумя рыцарями в глухих шлемах.
Чем-то он и вправду напоминал Жёлтого приора Гильберта. Такой же лысый, гладко выбритый. Правда, не маг, а воин, и размеры у него тоже были воинские.
Закованный в сталь, он прошёл в центр зала и плюхнулся в свободный трон знахаря. Гакэру поджал губы, но ничего на это не сказал.
Два рыцаря послушно встали за спиной командора.
— Плесни-ка мне вашего вина, — небрежно махнув рукой, сказал Хорас, при этом внимательно оглядывал нас.
Его взгляд чуть дольше задержался на Безликом Намди. Когда глаза сфокусировались на мне, я на миг заволновался. Удержу ли меру? Впрочем, командир Шаразы, который Друхт, тоже ничего не почуял. Что я сейчас-то волнуюсь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глаза у командора тоже были проницательными. Казалось, лишь раз посмотрел, а уже всё о тебе понял. И это он пьяница, о котором судачит весь Жёлтый приорат?
Что-то тут явно не так…
Знахарь куда-то махнул, и его подданые поспешили выполнить приказ командора.
