— Предки нашей стаи обозлились после исхода Жёлтых Скорпионов, — объяснял Намиб, — И теперь духи стаи нападают на всех зверей… Даже командор Хорас со своими рыцарями не рискует сюда соваться.
О чём он говорил, я понял, когда увидел на одной из дюн силуэт скорпиона. Огромная тварь, которая могла поспорить размерами с такими же в Проклятых Горах, стояла на песчаной вершине — зной смазывал контуры чудовища, и я не сразу понял, как оно исчезло.
Оказалось, монстр закопался в песок…
— Так они убивают. Им подвластна стихия земли — ты никогда не узнаешь, что под тобой дух стаи. Ты идёшь, и вот тебя уже нет, — хладнокровно рассказывал Намиб.
Из его слов я лишь понял, что пустынные животные обладают отличной маскировкой. Сливаются со стихией, по-другому никак.
Ради интереса я стал сканировать окружающий ландшафт. Да, на том пути, где мы шли, встречалось много каменистых пород, и здесь эти землеройки с трудом бы прокопались.
Значит, им нужен рыхлый и сыпучий грунт.
Рыжие Лисы и Серые Волки всю дорогу молчали. Хильда бросала на меня взгляды, полные недоумения и желания, но обстановка явно не располагала к уединению. К моему собственному удивлению, меня не отпускала мысль о ней — а ведь я просто-напросто соскучился…
Шараза держалась теперь поближе ко второй повозке. Её напрягало и наличие рядом незнакомых зверей, и мелькающие на горизонте твари. Нешипящие, окружившие повозку, держали оружие наготове.
Сначала это чуть не вызвало конфликт, но сотница была непреклонна: «Только Хорас узнает секрет!» Безликий Намди, который вроде как работает на Хораса напрямую, беспокойства не показывал. Значит, доверял.
Намди вообще много не говорил. Насколько я понял, так требовала легенда — никто, кроме меня, и не знал, что он работает на командора.
А Намиб конфликт с Шаразой развивать не стал. Идея о том, что командор может покинуть эти земли, став приором, тоже его не отпускала.
Да и сотница, если честно, стала оказывать пустыннику лишнее внимание. Предводитель бандитов сразу понял, что общение стоит свести к минимуму.
* * *
Я успел переговорить с Макото насчёт свитка.
Мысль о том, что это был за чудесный огромный волк, раскидавший пауков, не давала мне покоя.
Порхающий Кот только удивлённо вытаращил глаза, когда услышал об этом.
«Нужна частица того, кто зовёт, и частица Рыжего Лиса. Это был мой свиток призыва Кицунэ… Эта магия и узоры известны нам с древних времён. Там только вписываешь символ того, кого зовёшь».
Я тогда окровавленным пальцем коснулся амулета, как и говорил Макото. Частица Лисицы в виде её волоса сработала как положено. Впрочем, наличие рядом Волчицы говорило о том, что свиток позвал не только Кицунэ.
«Дрыхну я, значит…», — сказала Хильда, — «Как прямо посреди ночи такой голос шарахнул. Похоже на зов вождя. Я его лишь раз слышала, когда наш Альфа Рагнар ещё владел им».
«А я два раза», — вставил Фолки, потом кивнул на меня, — «Спика разок уже шарахнул им, тогда, в деревне Куниц».
Приключения в Зелёном Приорате я прекрасно помнил. Во время схватки с лучником, командором Морицом, во мне проснулась сила вождя.
Вокатум дукс. Зов вождя, воодушевляющий стаю на подвиги…
«Знаешь, Марк», — сказала вдруг Хали, — «Если постараться, я смогу восстановить тот рисунок. Я имею в виду, расположение размытых узоров».
Ангел пыталась показать мне картинку, но потом сказала, что на это потребуются силы. Поэтому мы оставили это на потом, когда действительно пригодится.
Что-то мне подсказывало, что дух Рычка в образе огромного волка не будет бегать, как по заказу, каждые полчаса.
* * *
Каудград был великолепен.
Когда-то…
Остатки былой роскоши и сейчас производили впечатление своим восточным колоритом. Белоснежные стены и башни огромного дворца были покрыты трещинами, а то и целые куски отсутствовали, но всё так же заставляли щуриться от яркости.
Город стоял в ущелье между двумя горными вершинами, и одного вида было достаточно, чтобы понять: здесь давно не властвовала хозяйская рука. Уж не знаю, что за причина, но ясно одно — проблема тут в головах, а не в предсказаниях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Наверняка Скорпионы не собираются ничего ремонтировать под предлогом — всё равно мы не хозяева. А Хорас уверен, что он здесь временно, и смысла вкладывать свои силы не видит.
Вот и получаются ничейные земли…
Мы стояли на вершине дюны в часе езды до города. Я попросил задержаться, чтобы подробнее рассмотреть панораму, да заодно поразмыслить, что делать дальше.
Полуразрушенный дворец высился над городскими строениями, как исполин. Дома в Каудграде были низенькими, даже три этажа тут были редкостью. Они лепились друг к другу, превращая улицы в самый настоящий лабиринт.
На одной из гор стояла серая и невзрачная крепость. Намного меньше, чем дворец, но тоже внушительных размеров. Правда, архитектура разительно отличалась, и замок здесь был как бельмо на глазу.
Прекрасно узнавались контуры замка людей в Лазурном Городе. Не удивлюсь, если окажется, что все столицы Инфериора похожи друг на друга.
— Вот она, опухоль наших земель, — Намиб, презрительно фыркнув, показал на крепость.
— То есть, командор не живёт во дворце? — спросил я.
— Спускается для празднований, — усмехнулся пустынник, — Он любит праздновать.
— А вождь?
— Кто?! — Намиб слегка удивился.
— Ваш Альфа, вождь, старейшина? — раздражённо бросил я.
Пустынники переглянулись, Намиб пожал плечами:
— Со времён исхода у нас правят знахари. Вождю теперь нет веры, он показал своё лицо в тот момент, когда покинул земли.
Я слушал его и понимал, что будет трудно. Что творится в головах у этих бедолаг, какая там каша? Какая разница, как ты называешь правителя, если он всё равно есть.
Если сравнивать Синий и Жёлтый приораты, то Зигфрид вообще душка получается. Везде у него вожди, порядок, в каждом городе старшей стаи чувствуется рука приора.
Здесь же…
Жёлтый приор давно потерял доверие всего приората, и властвует только через войска. Куда его армия придёт, там и власть.
Быть может, Скорпионам на самом деле повезло. Если бы не брат, к которому Гильберт по каким-то причинам соваться не хочет, то давно бы уже скорпы в рядах победоносной армии кружили по приорату.
— Ну, хорошо. И где ваш знахарь?
— Мастер Гакэру… — презрительно сплюнул Намиб, — А он всегда сидит во дворце. И очень любит принимать командора для празднований.
Да, и знахаря пустынники тоже не очень любили. И вождь, и командор, судя по всему, стоили друг друга, раз крутились в вечных празднованиях.
Я переглянулся с Намди. Взгляд Безликого ничего не выражал, и получалось странным слышать всё это о командоре.
С одной стороны, командор вечный пропойца, которого ничто, кроме празднеств, не интересует. С другой стороны, он ведёт грамотную игру, следит за каждым шагом приора, и везде орудуют его шпионы.
Слишком резкий контраст. Чего-то я ещё не понял в этой жизни.
— Вход в крепость в любом случае закрыт, — покачал головой Намиб, — Сначала вас примет знахарь, он же доложится командору…
* * *
Улицы Каудграда, несмотря на разруху, всё же были чистыми и опрятными. Даже звери без правителя хотели жить… кхм… по-человечески.
Нашу процессию разглядывали из окон звери и первушники. Кое-где я видел и нулей, и они просто падали на землю, едва видели нас.
Вспоминая себя нулём, я понял, что действительно прошёлся по лезвию бритвы тогда. Окажись я не у Зелёных Скорпионов на окраине Инфериора, а в любом другом месте… А впрочем, кто знает, сломался бы я тогда?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Проходя мимо одного из домов, меня вдруг что-то кольнуло. Лицо зверя в окне… где я его видел?!
— Хорм?! — удивлённо спросила Шараза, когда я спрыгнул с лошади.
— Скорп, ты что творишь?
Я, ничего не говоря, взбежал по стёршимся ступеням и постучал в дверь. Открыл мне зверь второй ступени. Неприятного вида старичок, взгляд его так и блуждал по мне, будто в поисках кошелька.
