Но что в повозке, Намди не знал. Даже для него эта поездка оказалась неожиданностью.
— Ну, ладно, — я запрыгнул на лошадь, и пристально глянул на сотницу.
Та словно почуяла взгляд. Обернулась, сложила веер, томно прикрыла глаза, а потом подхватила юбки и уже не с девичьей резвостью слетела по холму и запрыгнула в повозку рядом с нами.
— А, отрепье, — она ощерилась, выглянув к нам, — Сейчас мы выедем из земель Варанов, и будут уже земли Пустынных.
Она внимательно глянула на меня:
— Вроде как твои родные, верно ведь, Хорм?
Я пожал плечами. Злой сарказм я чётко расслышал.
— Мастер сотник, — хмуро произнёс я, — Мы имеем право знать чуть больше?
— А я имею право знать, кто вы такие?
Я удивлённо переглянулся с Намди.
— Не понимаю, что вы… — начал было Безликий, но Шараза резко прервала, потом сделала знак вознице двигаться.
Сначала мы поехали лёгкой рысью, давая лошадям разогреться.
— Ты бы уж молчал, синяя падаль, — поморщилась Шараза, обратившись в Намди, — Хотя я не уверена, что синяя… Метка у тебя ненастоящая, да и сам ты ненастоящий.
Безликий с трудом сохранил самообладание, но за оружие хвататься не стал.
— Многие не ведают об этом, но в постели можно узнать то же самое, что и в бою, — захохотала Шараза, — Я Змея, и я чувствую ложь.
Я с удивлением взглянул внутрь Намди. Да, метку Бездны я видел, и она иногда даже показывала, что пульсирует.
«Удивительно. Зверь, постигший демонические практики».
Вот же дерьмо нулячье! Мне срочно нужна эта техника! Если вот так можно полностью выдавать себя за еретика, то это открывает гораздо больше возможностей.
— А ты, будто бы Скорпион, — сотница смотрела уже на меня, — Ты тоже что-то скрываешь. Но дар велария я вижу прекрасно.
Я вздохнул. Надо больше работать над скрытием своих способностей.
— Защитишь меня, если потребуется, — она вдруг лизнула пухлые губы, — А я тебя отблагодарю.
«Да чтоб её черти драли!» — выругалась Хали, — «Наслать на неё Белиара».
У меня глаза слегка округлились, такие награды в мой план не входили. Шараза зашипела, едва не выплевывая злость:
— Неблагодарный мужлан, ещё раз так посмотришь, и я тебя лично придушу!
А потом она вытащила железную флягу и открыла пробку. Махнула ладонью в мою сторону.
Я с удивлением узнал сладкий запах… медовухи!
«О, Небо, откуда она знает?»
Меня тоже интересовал этот вопрос. Ну, предположим, Змея чует ложь. Она произносила при мне слово «медовуха», прижималась. Неужели одна только мимика выдала мой интерес?
С такой тонкой магией я ещё не встречался.
— Поможешь, и это твоё… — улыбку Шаразы нельзя было назвать дружелюбной.
Змеюка. Ну как есть, настоящая змея.
Я подавил желание просто убить здесь всех. Если высвобожу меру и воспользуюсь силой ангела, они не успеют ничего сделать. Может, и не убью всех, но уйти с флягой я легко смогу.
Намди еле заметно покачал головой, глядя мне в глаза.
Впрочем, сотница и это увидела прекрасно, поэтому спросила с непонятной радостью:
— Почему ты так опасен? Я чувствую, для тебя весь мой отряд не помеха.
— Откуда ты… — начал было я, но Шараза со стуком закупорила флягу, и я осёкся.
Она умела управлять одним взглядом.
Я ещё не видел такого таланта. Одними глазами говорить «заткнись», «стой», «ко мне», «вон»…
— Ты мне лучше скажи, зверьё пустое, — весело бросила она, — Ты назвался Пустынником, и сам едешь к ним. Дальше продолжать?
«Ой, Марк, а ведь действительно…»
Я даже немного растерялся. Можно быть уверенным, что Пустынные Скорпионы точно не знают никакого Хорма.
— Вы оба самые лживые солдаты в войске Кальтенберкта, — со злостью прошипела Шараза и скрылась в повозке.
Возница покосился на нас, а мы с Намди переглянулись. Так некоторое время ехали молча, потом я всё же не выдержал и постучал по борту телеги.
— Ты знаешь об обмане… И что это значит?
— А ничего, — послышался немного сонный голос, — Мне честные звери не нужны. Они сдадут без сомнения.
Я ещё раз глянул на Безликого. Ладно, если она знает мой интерес, то что с ним? Чем она привяжет Намди?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, лицо зверя выражало только хладнокровие. Судя по всему, в палатке произошло не только «рассмотрение противника».
Раз Безликий молчит, не нападает, и сбегать не собирается, у него есть какой-то интерес.
— Ещё вопросы есть? — послышался недовольный голос из-за ткани.
— Нет, — хмуро ответил я.
— Тогда чего плетёмся, как черви навозные?! Чтобы до полудня были в Каудграде, чешуя нулёвая!!! — кажется, полог колыхнулся от её крика.
* * *
Пустыня — это пустыня.
Со всеми вытекающими. Жажда, жара, слепящее солнце.
Лошади некоторое время неслись по утоптанной дороге, где песок был подобен цементу, но вскоре грунт стал более сыпучим, колёса стали вязнуть, и пришлось замедлиться.
Воды едва хватало всем, да ещё Шараза распорядилась выделять всё животным, а зверям в последнюю очередь.
Как я приметил, во вторую повозку тоже отнесли воду. Получается, там живое существо?
— Теперь осторожнее, — Шараза предупредила, показывая на песчаные дюны вокруг, — Веларий, следи за моей жизнью.
И она, нервно теребя плетёную ручку кнута, скрылась в тени. Блеснул её мокрый от пота череп. Ей было там жарко, но все стразы и макияж удивительно хорошо держались.
Я в который раз подумал, что могу не делать этого. Просто забрать флягу. А Намди дорогу покажет, если что…
* * *
Траектория опасности прочертилась с боковой дюны прямо в повозку Шаразы. Один миг, я соскочил с лошади, и перехватил стрелу.
— Твою звериную меру, — выругался Намди, и сразу же закружился на лошади, оглядывая окрестности.
Он вскинул лук, и через несколько секунд спустил стрелу куда-то на песочный холм.
Немые охранники тоже засуетились, двое подъехали вперёд, чтобы прикрыть Шаразу, если что.
Я скользил взглядом по контуру дюн. Один, два, три…
Мы были окружены. Спрятавшиеся в раскалённом песке воины едва проглядывались сканером земли. Если бы я не был человеком, не смог бы почуять.
Почему-то после первого выстрела нападающие затихли. Заинтересованный, я потрогал кончик стрелы. Обычная. Если бы они хотели убить Шаразу…
«Нет, Марк, не обычная».
Я прищурился, потом бросил стрелу Намди.
— Она зачарована?
Безликий потрогал наконечник, поморщился и сунул палец в рот. Удивлённо поднял брови.
— Ещё как. Сильный маг делал.
Над этим стоило поразмыслить, почему я вдруг потерял чувствительность к такой магии, но неожиданно на барханах выросли силуэты.
Твою нулячью мать, я не всех разглядел. Нас окружало несколько десятков зверей, разодетых в маскировочные жёлто-грязные лохмотья, под цвет песка. Дерьмо нулячье, так и придётся хватать флягу и драпать отсюда.
Я заберу с собой много жизней, но я не уверен, что песок вокруг не скрывает ещё врагов.
Один из воинов держал в руках стрелу Намди. Он поднял её и громко спросил:
— Кто вы, посмевшие зайти в земли Пустынных Скорпионов?
Шараза выглянула из повозки, встала в полный рост.
— Я сотница из войска командора Кальтенберкта, мастер пятый зуб Шараза Гремучая. Двигаюсь к командору Хорасу.
На барханах молчали. Я чувствовал их взгляды, коготки чужого внимания пытались пробраться в голову, но им было позволено только видеть, что я зверь третьей ступени.
— Мы не жалуем людей, — крикнул оборванец.
— Знаю, — ответила Шараза, — Но нам надо пройти.
Спустя несколько секунд выросло ещё несколько силуэтов, причём у подножия бархана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дерьмо нулячье, ну я же смотрел сканером земли! Правда, не на полную мощность, чтобы не чуяли звери в моём отряде. Видимо, это и сыграло роль.
Предводитель со стрелой в руке спустился вниз, кинул её Намди и требовательно протянул руку. Безликий бросил обратно зачарованную стрелу, и оборванец спрятал её в колчан.
