class="p1">Мы вышли из машины. Скверик был небольшой и располагался вокруг здания, которое напоминало внешне дом культуры или театр. Мы направились по утоптанной тропинке вглубь парка, оба в предвкушении чего-то необычного. Фонари нежно освещали романтичную красоту зимнего парка. Немногочисленные прохожие, минорно хрустели своей обувью по по утоптанным, снежным аллеям.
Не в силах больше сдерживать в тайне свой сюрприз, я взяла руку Романа и расстегнув одну пуговицу на шубке, пригласила его залезть за пазуху. Его рука легла на мою грудь.
— Клёво! — обрадовался он, — ты совсем голенькая под шубкой.
— Угу, — ответила я, довольная произведённым эффектом.
Мы продолжили прогулку, и похоже мой сюрприз удался — Рома начал фонтанировать идеями.
— А давай верхнюю пуговицу расстегнем… Нет, лучше две верхних…
Растегнула…
— Давай, ещё одну расстегнем…, - не унимался он.
Каждый раз, расстегивая очередную пуговицу, он страстно меня целовал.
— Ты моя горячая девочка…
Вскоре шубка оказалась полностью распахнутой. Мы шли с ним по тропинке, держась за ручку и наверно сзади мы представляли собой совершенно нормальное зрелище и нас можно было принять за парочку влюблённых. Но вот спереди… Я только могла представить себе, как мы смотримся.
Особенно я, в полностью распахнутой шубке, с выставленными напоказ, всеми своими прелестями… Стройная блондиночка, с небольшой, упругой грудью и твёрдыми сосками, с выбритым наголо лобком и с блестящими от соков половыми губками. Мне казалось, что при свете фонарей, моя мокрая киска блестит также ярко, как искрящийся на дорожках снег. Мороз приятно покусывал влажную писечку. Я чувствовала сильнейшее возбуждение от происходящего.
Я видела, как на нас всё больше и больше людей обращают внимание. Кто-то довольно улыбаясь, показывая своим видом, что совсем даже не прочь наблюдать эту необычную картину. Кто-то со злостью и гневом, словно говоря: «вот ведь до чего распустились». Кто-то с завистью…
Рома был явно рад, что его «шоу» удалось. Я могла себе только представлять, как он был возбуждён в этот момент. Что касается меня, то я была на седьмом небе от счастья — о таком приключении я могла только мечтать. Свободно гуляя по улице, почти полностью обнажённой, я чувствовала себя при этом спокойно — я была уверена, что Рома, в случае чего, защитит меня.
Таким образом, мы дошли до окраины сквера. В стороне от дорожки стояла припорошенная снегом скамейка, которая стояла спинкой к скверу, и нас с Ромой одновременно потянуло к ней. Я даже не стала смахивать с неё снег — расправив полы шубы, я села на неё. Рома сел рядом, уместившись на уголочке шубы. Рукой он развёл в стороны мои ноги и нежно прикоснулся к моей писечке.
— М-ммм…, - это его прикосновение вызвало во мне волну наслаждения, которая пробежала по телу.
— Да ты совсем мокренькая, — заметил Рома.
Он аккуратно ввёл в меня свой палец. Он нежно ласкал мою дырочку, поглаживал мой клитор… В сочетании с морозом, который добавлял свою лепту в эту симфонию чувств — незабываемые ощущения наполнили меня!
Рома добавил ещё один палец.
— А всю руку, слабо? — спросила я.
Эти мои слова он воспринял, как призыв к действию — его не надо было уговаривать. И хотя в его глазах мелькнуло некоторое сомнение и удивление, возражать он не стал и вскоре к двум пальцам присоединился ещё один… Потом ещё… Четыре пальца легко проникли в мою мокренькую щёлочку, но вот пятый никак не хотел туда влезать. Ладонь у Ромы была большая, не то что у Юлианы, и его кулак никак не хотел влезать в меня. Было ощущение, что моя писечка сейчас не выдержит растяжения и порвётся! Но сдаваться я не хотела! Я не могла допустить, чтобы Рома разочаровался во мне.
Вынув его руку, я поднесла её ко рту и стала облизывать её, щедро смачивая её своей слюной, а затем снова направила её в свою дырочку. Стараясь не обращать внимания на боль, я с усилием ввела всё-таки его руку во влагалище.
— М-ммм, — вырвался у меня вздох облегчения, одновременно с ощущением приятного растяжения внутри меня.
— Класс…, - восхищённо произнёс Рома, глядя на мою маленькую писечку, целиком сумевшую принять в себя его немаленькую ладонь.
Он начал аккуратное движение рукой, заворожено глядя на этот процесс. Постепенно моё влагалище привыкло к новому для себя размеру, и чувство боли почти совсем ушло, сменившись ощущением невероятного удовольствия. Напряжение внутри меня постепенно нарастало. У Ромы, похоже, тоже, потому что он вдруг вынул из меня руку и, выпрямившись, начал расстегивать штаны, желая достать свой член.
И тут, как гром среди ясного неба…
— Поделись девочкой, чувак, — прозвучал голос, где-то позади нас.
Мы настолько были увлечены друг другом, что не заметили, как к нам сзади подошли четверо молодых ребят.
— Заебись, вы тут устроились.
Рома выпрямился и расправил плечи — выглядел он довольно внушительно: широкие плечи, рост 190 — картина, которая не может не внушать уважение.
Я испуганно запахнула шубку.
Ребятам было лет по 15–16 и их было четверо, но спокойствие и уверенность Ромы, их явно смущала.
— Ну, и что дальше? — спокойно спросил Рома.
— Чувак, ты клёвую тёлочку отхватил.
— Я знаю, — ответил Рома, — и что дальше?
— Бог велел делиться…
— А кто ты такой, чтобы я с тобой делился?
— Мы местные пацаны, и нас тут многие знают…
— А я вот не знаю, и что дальше, — всё так же спокойно отвечал Рома, сжимая свои кулаки.
Уверенность в себе Ромы, и его грозный вид им явно не нравились — они нерешительно стояли, окружив нас, не зная, что предпринять. Им явно не хотелось попробовать на своих физиономиях его кулачищи.
Рома явно владел ситуацией.
— Ладно пацаны, давайте так: делаете, всё что хотите, но члены свои не совать — это моя привилегия.
Пацаны заметно обрадовались тому, что обстановка благополучно разрядилась, причём в их пользу.
А я, возмущённая его словами, с удивлением посмотрела на Рому, не веря, что он мог такое сказать. Но он как будто не заметил моего взгляда.
Пацаны бесцеремонно распахнули мою шубку и стали жадно лапать моё тело. Мяли мои сиськи, стискивали в руках писечку, больно щипали сосочки и половые губки. Их руки блуждали по всему телу. Четыре пары рук: сухие и влажные, тёплые и замёрзшие — им хотелось потрогать всё, и им было тесно. Вскоре я почувствовала, как расстегивают мои сапожки… как стягивают их с меня… снимают чулочки… спускают с плеч шубку… Вот я уже совершенно голая сижу перед ними.
Не смотря на их грубые ласки,
