и магнит, а как это сделать, он, похоже, не представлял.
— Подойдите пожалуйста сюда, — сказал он наконец, приглашая за прилавок.
Я подошла к нему и повернулась спиной — он стал искать ценник, и я почувствовала его дрожащие руки у себя на теле. Ценник оказался прикреплён в самом низу декольте и почти наверняка, срезая его, он видел мою голою попку. Обернувшись, я увидела, как он густо покраснев, совсем смутился.
Магнит был прикреплен спереди на подоле платья и для того чтобы его снять, нужно было его задрать к размагничивателю, который стоял на прилавке.
Нерешительно потянув подол вверх, он посмотрел мне в глаза, как бы спрашивая моего согласия. Я кивнула в ответ, давая добро.
Паренёк сидел на стуле, и когда он поднёс магнит к устройству, подол задрался уже настолько, что ему отрылся вид на мою голенькую щёлочку. В этот момент я настолько возбудилась, что казалось, коснись слегка, моей текущей письки и я кончу! Моя киска жаждала этого! Моя воля была полностью подчинена только этому желанию. В этот момент я не ничего не соображала, а ведь я находилась на виду у десятка людей, стоящих в очереди!
Но паренёк был очень аккуратен — смущённо пряча глаза, он снял магнит не коснувшись моего тела.
Моё растущее возбуждение требовало разрядки. Когда мы вышли на парковку, я почувствовала небольшое облегчение — морозный воздух слегка остудил мою разгорячённую киску. На меня обращали внимание все, кто был в этот момент на парковке — в таком наряде я явно не сочеталась с грязной и холодной парковкой. Грязный, полурастаявший снег лежал на асфальте. Свежий снег белыми шапками украшал крыши машин, заезжающих на стоянку. И я, в красном полуоткрытом платье, в новеньких ярко белых туфлях и с голыми ногами. Представляю, насколько вызывающе я смотрелась!
Но мне нравилось это внимание! Я заряжалась от него какой-то неведанной энергией!
Уже оказавшись в машине, я поняла, что возбуждена до предела и мне позарез нужна разрядка.
Выехав со светлой парковки, мы оказались на тёмной заснеженной улице. Снег валил такой, что поток машин не успевал даже накатать колею на дорогах. Рома ехал очень осторожно, но несмотря на это машину в поворотах заметно сдвигало в сторону.
Глядя на эти сугробы, мне захотелось сбросить с себя всю одежду и плюхнуться в снег. Представляя, как холодный снег остужает моё разгорячённое от желания тело, я возбудилась ещё сильнее. Писька зудела так, что только снег мог снять это растущее возбуждение.
— Рома, сверни пожалуйста к озеру, — попросила я Романа, не в силах больше терпеть.
— Зачем?
— Хочу в снег, сил нет.
— Ого! — обрадовался он, — давай. Только я буду снимать.
— Делай что хочешь, — сказала я. Мне не терпелось, поскорее окунуться в свежую снежную ванну.
Рома свернул с основной дороги на маленькую дорожку, которая вела к озеру. Машины здесь почти не ездили, и снега было заметно больше.
— Всё, тормози! — сказала я, снимая с ног туфли.
— Подожди, мы же ещё не доехали, — проговорил он, останавливая машину, прямо на середине дороги.
— Сил больше нет!
Открыв дверь машины, я вышла на дорогу, ступив босыми ножками в снег.
Достав мобильник, Рома включил камеру и приготовился снимать.
— Мммм… Как здорово!
От восторга я стала кружиться на месте. Снег приятно остужал мои босые ножки. Он был такой свежий, нежный, лёгкий и слегка прохладный.
— Готов? — спросила я, снимая через голову только что купленное платье.
— Ага, — Рома, смотрел на меня через экран мобильника, снимая видео.
Оставшись совершенно голенькой, я прошлась вперёд-назад перед машиной, освещённая светом её фар. Я шла медленно и упруго, качая бёдрами и перекрещивая ножки, как это делают манекенщицы на подиуме — мне хотелось подразнить Рому. Он вышел из машины, продолжая меня снимать.
Такой же походкой я пошла в сторону обочины, где лежал нетронутый никем снег. Ножки погрузились по щиколотку, потом вдруг резко утонули по колено, и я плюхнулась в сугроб!
— А-ааа… — вырвался из меня стон облегчения.
Я переворачивалась со спины на грудь, потом опять на спину. Черпала горстями снег, накидывая его на грудь, на плечи, на голову… Гладила снегом свои бёдра, живот, грудь…
— М-ммм…
С ног до головы я была в снегу, но холода совершенно не чувствовала — моё возбуждение, накопившееся за вечер, грело меня. Я направила порцию снега в пылающую огнём щёлочку. Мне казалось, она готова растопить тонну снега!
Уже после третьей порции снега, которую я втирала в мою щёлочку, я поняла, что оргазм вот-вот накроет меня! Зачерпнув руками очередную горсть снега, я вдавила её в свою ненасытную щёлочку и сразу же содрогнулась в сладких конвульсиях.
Не в силах больше сдерживаться, Рома бросил в машину мобильник, которым он меня снимал и кинулся ко мне. Я была в полубессознательном состоянии, когда почувствовала, как чьи-то руки поднимают меня из сугроба.
Он перетащил меня на дорогу и положил перед машиной — снега здесь было поменьше. Торопливо расстегнув штаны, он перевернул меня на живот и смахнув рукой с моей попы снег и всем своим весом вдавил меня в дорогу.
С каждым его движением, я чувствовала, как мой лобок всё глубже вдавливается в снег. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и растопив снег и лёд, он упрётся в асфальт. При этом лобок настолько замёрз, что я его почти не чувствовала, так же как и свои сиси, которые расплющившись об дорогу, при каждом движении Ромы, елозили по снегу.
Пальчики на руках и ногах тоже сильно замёрзли. И только попе моей было хорошо — она согревалась, упруго отвечая на каждое падение сверху, тела Романа.
Наконец зарычав, Роман сильно вздрогнул и через некоторое время обмяк, полностью придавив меня своим весом. Когда он поднялся с меня, я вскочила на ноги и ринулась к машине. Хорошо, что Рома не заглушил двигатель, и в салоне было тепло. Забравшись с ногами на сиденье и обхватив их руками, я сидела замёрзшая, но счастливая — я порадовала себя незабываемым снежным оргазмом и доставила удовольствие своему мужчине!
— Замёрзла, Снегурочка моя? — спросил Рома, залезая в машину. Глаза его светились счастьем.
— Угу, — ответила я, — Не страшно, сейчас отогреюсь…
Я сидела голенькой всю оставшуюся дорогу до дома. Тело отходило от мороза и мне было хорошо. Я уже совсем согрелась, когда мы подъехали к моему дому. Не хотелось вставать, одеваться, выходить — я разомлела от тепла и приятная ленивая истома придавила меня к сиденью.
— Приехали, — услышала я.
— Ага, — ответила я.
Рома посмотрел на
