меня.
— Не хочешь выходить? Давай посидим немного, — предложил он. Протянув ко мне руку, он взял мою левую ножку и перенёс её к себе на бедро. Нежно водя своей ладонью по внутренней стороне бедра, он гладил мне ножку — я была на седьмом небе… Он гладил мою стопу, перебирал пальчики — я просто улетала… Я сидела голышом в машине, с разведёнными в стороны ногами рядом со своим подъездом и мне было наплевать — так мне было хорошо!
В какой-то момент я поняла, что на меня кто-то смотрит. Посмотрев в окно, я встретилась взглядом с глазами Антона, соседа, молодого парня, младше меня на два или три года, который жил этажом выше. Взгляд его был совершенно ошалелый. Машина наша стояла под фонарём и ему открывался замечательный вид на все мои прелести! Поняв, что я его заметила, он поспешил пройти мимо, в сторону подъезда.
— Блин! — дёрнулась я.
— Да, ладно… Подумаешь. Что он там увидел, в темноте, — успокаивал меня Рома.
— Да он всё видел! Мы тут под фонарём, как два тополя на… Только бы он предкам ничего не рассказал…
«Так, хватит на сегодня позора», — думала я, второпях одевая сапоги.
— Стоп, а где моё платье? — проговорила я, осматривая свои вещи.
— Так вот же оно, — сказал Рома, протягивая мне новое платье.
— Да, не это… Моё старое платье, в котором я была.
— Ой…, - проронил Ромик с виноватым видом.
— Что «ой»? — спросила я, подозревая что-то не очень хорошее.
— Ты знаешь, когда ты примерила это платье, я забыл обо всём на свете. Мне кажется, я повесил его на ряд с одеждой и там его и оставил…
— Блин! — расстроилась я, — это было моё любимое платье.
— Ну ладно тебе…, - утешал меня Рома, — мы ещё купим… лучше…
— Ну, хорошо, — успокаиваясь, сказала я, — я согласна… Особенно если оно будет таким же красивым, как это!
Всё это время я продолжала сидеть голой в машине, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо прохожих. Впрочем, совершенно так же, как и они не обращали на меня внимания. Или делали вид, что не замечают… Не знаю… Но определённо одно — я что-то совсем уже обнаглела… Сидеть голой в машине, рядом с домом — это конечно уже верх наглости. Но надо отдать должное, что отчасти причиной этому было моё совершенно расслабленное состояние, то состояние пофигизма, в котором я обычно нахожусь после моих снежных приключений.
Одеваться мне ничутельки не хотелось, но надо было выходить из машины. Кое-как надев на себя платье, потому что в машине делать это жутко не удобно, я вышла из машины, поправляя по ходу задравшееся до пояса платье. Куртку я одела уже на улице.
Попрощавшись с Ромиком, я забежала в подъезд. В руках я тащила пакет с туфлями и сумочку. Поднявшись на один пролёт, я столкнулась с Антоном — он стоял у окна и как будто ждал меня.
— Привет! — сказал он.
— Привет…, - пролепетала я, пряча глаза. Его мне сейчас меньше всего хотелось бы видеть.
— Ты не очень легко одета? — с ухмылкой заметил он, глядя на мои голые ноги, — зима однако.
— А тебе то какое дело? — зло проговорила я. Вся эта ситуация начинала меня подбешивать, — Ты что, нотации мне собираешься читать?
— Нотации тебе будут родаки читать, когда увидят вот эту фотку, — сказал он победоносно, протягивая мне мобильник, на экране которого была фотка голой девушки, сидящей в машине, на пассажирском сиденье.
Я была в шоке! Я стояла, как истукан, вглядываясь в изображение голой девушки, смутно осознавая, что это я. Ноги девушки были широко распахнуты в стороны, было отчётливо видна гладко выбритая писечка, на которую удачно падал свет фонаря, но вот лицо… Можно было поспорить, с тем фактом, что это я.
— Лица вообще не видно, — заявила я.
— Хорошо, а как тебе это, — сказал Антон, поколдовав немного с телефоном и вновь показывая мне экран.
Его вид победителя мне совсем не нравился. Я попой чувствовала надвигающуюся неприятность.
То, что я увидела на экране, мне понравилось ещё меньше. Это было видео того, как я вылезала из машины — этот маленький «сучонок» снимал из окна подъезда. Платье было задрано до пояса и видно было, что ни трусов, ни колготок на мне нет. Это длилось буквально несколько мгновений, но этого было достаточно. И то, что это действительно я, на видео, сомнений уже никаких не было.
— И что ты хочешь? — подавленно спросила я.
— Секса!
— Пиписька ещё не выросла, — буркнула я.
— Я бы не советовал грубить мне, — раздражённо ответил Антон, — а то покажу твоим предкам весёлые картинки, и разбирайся, как хочешь…
— Так, что же ты хочешь?
— У нас мальчишник будет в воскресенье, у друга день рождения и ты бы здорово украсила своим присутствием наш вечер.
— Ну уж, хрен тебе! — возмутилась я, — показывай свои картинки моим родителям… Мне всё равно…
Отдаваться этим соплякам на потеху, мне совершенно не хотелось. Уж лучше пусть мне предстоит нелицеприятная беседа с родителями и масса неприятных объяснений, чем шанс прослыть шлюхой.
— Ну, ладно, — Антон почувствовал, что рыбка срывается с крючка, — тогда просто окажи мне услугу…
— Какую ещё услугу? — поинтересовалась я.
— Покрась в комнате у меня потолок.
— Ты чё, дурак? Серьёзно, что ли? — с недоверием спросила я.
— Ну, да, — проговорил он, — предки уехали, и дали задание побелить потолок до завтра. Знаешь, как неохота…
— И это всё? — всё ещё сомневаясь, спросила я, — и после этого ты сотрёшь эту запись?
— Ну, да, — сказал он, искренне глядя мне в глаза.
Про себя я подумала, что даже если его цель просто заманить меня в свою квартиру, то уж один на один, я как-нибудь с ним справлюсь. Мне конечно очень не хотелось красить сейчас потолок, тем более, что я совершенно не представляла, как это делается, но другого выхода у меня не было.
— Ну, ладно… — проговорила я, всё ещё не веря, что такой малой «кровью» смогу отделаться от его шантажа.
Он пошёл вверх по лестнице и я следом за ним. Войдя в квартиру, он включил свет, снял верхнюю одежду, ботинки и стал наблюдать за мной. Куртку я повесила на крючок и сняв сапоги осталась босиком стоять в коридоре. На мне из одежды осталось лишь новое платье, которое мы с Ромой только что купили.
— Классно выглядишь…, - с восхищением в голосе произнёс он.
— Спасибо, — недовольно пробурчала я в ответ, хотя мне был приятен его комплимент — я видела, что
