Читаем без скачивания Список убийств - Фредерик Форсайт

Но одна хитрость по-прежнему работала безошибочно: так называемая плавбаза. Именно ею и являлся траулер, недавно переименованный в «Шань-Ли 08». На море такая база могла оставаться куда дольше, чем открытая лодка, а дальность ее перемещения была огромной. Абордажные лодки с мощными подвесными моторами хранились под палубой. Вид у судна был вполне себе мирный, но свои лодки пираты могли вытаскивать и спускать на воду за считаные минуты.

Из Красного моря в Аденский залив капитан Эклунд шел строго по рекомендованному в международных лоциях Транзитному коридору, установленному для обеспечения максимальной защиты торговым судам, курсирующим в водах небезопасного Аденского залива.

Коридор тянется параллельно Аденскому и Оманскому побережьям на восток, от сорок пятой к пятьдесят третьей долготе. Эти восемь долготных зон проводят корабль мимо северного берега Пунтленда — начала пиратских гнездилищ — и выводят его далеко за пределы Африканского Рога. Судам, желающим обогнуть южную оконечность Индии, приходится бороздить много лишних миль, прежде чем им удается повернуть на юг для долгого перехода через Индийский океан. Но эта зона плотно патрулируется боевыми кораблями и обеспечивает им безопасность.

Капитан Эклунд педантично выдерживал заданный курс к пятьдесят третьей долготе и, лишь убедившись в полной безопасности контейнеровоза, сделал поворот на юго-восток в сторону Индии. Дроны и в самом деле способны охватывать сорок тысяч морских миль за день, но Индийский океан тянется на многие миллионы этих самых миль, и на этом циклопическом пространстве суда легко теряются. Корабли ВМФ НАТО и Евросоюза могут быстро стягиваться в пределах Коридора, но в океане они сами становятся скорлупками, отстоящими друг от друга на многие сотни миль. Прочно в Индийском океане «окопалась» лишь французская эскадра, именуемая «Эндьен».

Капитан «Мальмё» был уверен, что от сомалийского побережья контейнеровоз ушел так далеко на восток, что теперь до него не дотянутся не только пираты, но и бог весть вообще что и кто. Дни и даже ночи напоминали собою пекло или, точнее, сырую баню.

Почти все корабли, бороздящие здешние воды, еще у себя дома постарались сделать так, чтобы инженеры превратили их в плавучие крепости, где внутренняя защита обеспечивается стальными дверями, которые запираются изнутри, а помещения снабжены пищей, водой, спальными местами и туалетными принадлежностями, которых хватает на несколько дней. Сюда же входят системы изолирования двигателей от внешнего воздействия, а управление и руление судном осуществляется также изнутри. Наконец, наверху мачты существует фиксированный датчик, безостановочно подающий в эфир сигналы бедствия.

Защищенный в такой фортеции экипаж, если успевает запереться вовремя, может пребывать в уверенности насчет своего спасения, которое уже в пути. Пираты же хоть и шастают по кораблю, но не могут ни управлять им, ни угрожать экипажу. Хотя они безусловно будут пытаться вломиться. Экипажу остается лишь уповать на своевременное прибытие сторожевика или эсминца.

Случилось так, что в одну из ночей, когда «Мальмё» шел на юг мимо Лаккадивских островов, а экипаж безмятежно спал в своих каютах, никто не заметил, как за кормой в пене бурунов корабль настигают абордажные лодки, и не расслышал клацанье абордажных лестниц, по которым сомалийские пираты при свете луны взбирались на борт. Рулевой поднял тревогу, но было уже поздно. Темные ловкие фигуры с автоматами упруго сновали по палубе, лезли в судовую надстройку и на мостик. За какие-то пять минут «Мальмё» оказался захвачен.

Предзакатной порой ворота склада раскрылись, и из них выехал все тот же пикап. И повернул в том же направлении, что и раньше. Опал оседлал свой мотоциклет и доехал за ним до северной окраины Кисмайо. Там он проводил пикап взглядом и, убедившись, что тот едет по прибрежному шоссе в сторону Марки, возвратился к себе в лачугу и вынул из-под пола трансивер. Сообщение было уже готово, оставалось лишь сжать его в миллисекундный импульс «врывной» передачи. С подсоединением вынутой из зарядного устройства батареи он нажал кнопку отправки.

Импульс был принят в Офисе на постоянной вахте прослушки. Его дешифровал дежурный офицер и передал Бенни, который все еще сидел у себя за рабочим столом в одинаковой с Кисмайо часовой зоне. Тот отреагировал короткой инструкцией, тут же зашифрованной и переданной на якобы рыбацкий баркас в Салале, в сорока километрах от сомалийского берега.

Спустя несколько минут от борта баркаса отделилась быстроходная надувная лодка и заспешила к берегу. На ней находились восемь коммандос с капитаном во главе. Лишь когда под светом луны проглянули песчаные дюны, мотор пригасили до малых оборотов на случай, если вдруг на этом безлюдном участке песчаного берега сторонним звукам внимают чуткие уши.

Едва лодка ткнулась носом в песок, капитан и его шестеро людей выпрыгнули на берег и побежали к дороге. Место было им уже знакомо: сухое русло вади под бетонным мостом и рощица казуарин. Один из людей трусцой пробежал триста метров по дороге в сторону Кисмайо и подыскал у обочины местечко, удачно сокрытое осокой; здесь он лег и уставил свой мощный бинокль ночного видения вдоль дороги на юг. Он был точно осведомлен насчет того, какую машину высматривать; знал даже ее номер. У него за спиной при дороге залегла вся группа захвата и стала ждать.

Капитан лежал, держа устройство связи, на котором в нужный момент должна была замерцать красная точка. Мимо проехало уже четыре машины, но нужной пока не было.

А вот, похоже, и она. В зеленом полусвете очков ночного видения коммандо, что залег ниже по дороге, перепутать ее не мог. Грязно-белый цвет в зелени очков смотрелся искаженно. Перед побитой решеткой была наварена защитная труба (судя по погнутости, свою службу она однажды уже сослужила). Передний номер соответствовал. Коммандо нажал на своем пульсаторе кнопку. Позади него капитан увидел у себя на устройстве мерцание огонька.

«Кадима», — прошипел он своим.

Все одновременно встали по обе стороны дороги, натягивая между собой широкую красно-белую ленту, похожую в темноте на опущенный шлагбаум. Капитан встал впереди. Неяркий фонарик у него светил в землю, а одна рука была властно поднята.

На коммандос сейчас был не камуфляж, а белые балахоны и головные уборы сомалийцев. В руках все держали «калаши». Ни один сомалиец не дерзнет проехать через кордон религиозной мутавы. Пикап зачихал мотором и стал замедлять ход.

Для охраны тайваньского капитана и его старпома пираты оставили двоих. Восемь остальных взобрались на «Мальмё». Один с грехом пополам изъяснялся на английском. Он был из гнезда пиратов в Гаракаде, и для него это была третья удачная ходка. Так что процедуру он знал — в отличие от капитана Эклунда, которого на этот счет лишь коротко проинструктировал в Гётеборге шведский морской офицер.

Эклунд знал, что у него есть время и возможность подать из своей каюты сигнал тревоги. Знал, что он будет транслироваться с верхушки мачты, упреждая тревожно внемлющий мир о захвате судна.

Двадцатичетырехлетний пиратский вожак по имени Джимали тоже это знал, но плевать хотел. Пускай зовут на выручку своих иноверцев, пусть хоть зазовутся. Поздно хватились. Вояки кафиров ни за что не пойдут на приступ из боязни вызвать резню. Вообще одержимость кафиров человечьей жизнью Джимали искренне презирал. Настоящий сомалиец, в отличие от них, не страшится ни боли, ни смерти.

На палубу согнали пятерых офицеров и пятерых матросов-филиппинцев. Капитану Эклунду пираты сказали, что, если на борту сейчас хоть кто-то прячется, за него, если найдут, в воду полетит один из офицеров.

— Больше никого нет, — произнес капитан. — Чего вам нужно?

Джимали рукой указал на своих людей.

— Еда, — сказал он. — Свинина нет.

Капитан велел коку-филиппинцу отправляться на камбуз и что-нибудь приготовить. Один из пиратов отправился с ним.

— Ты, — Джимали поманил к себе капитана. — Пойдем.

Они пошли на мостик.

— Ты править на Гаракад, ты жить.

Капитан сверился с картами, в частности с сомалийским побережьем, и разглядел там в двухстах километрах южнее Эйля какое-то поселение, еще одно гнездилище пиратов. Наметив примерный курс, он повернул штурвал.

Французский фрегат из «Эндьен» нашел их первым, вскоре после рассвета. Заняв место по левому борту на дистанции нескольких кабельтовых, он сбавил скорость, чтобы удерживать диспозицию. Высаживать своих моряков на «Мальмё» французский капитан не намеревался, и Джимали это знал. С крыла мостика он дерзко таращился через воду, словно вызывая трусливых иноверцев: ну, попробуйте!