Читаем без скачивания Список убийств - Фредерик Форсайт

Французский фрегат из «Эндьен» нашел их первым, вскоре после рассвета. Заняв место по левому борту на дистанции нескольких кабельтовых, он сбавил скорость, чтобы удерживать диспозицию. Высаживать своих моряков на «Мальмё» французский капитан не намеревался, и Джимали это знал. С крыла мостика он дерзко таращился через воду, словно вызывая трусливых иноверцев: ну, попробуйте!

А вдалеке от этой, казалось бы, безобидной морской сценки — французский фрегат эскортирует шведский контейнеровоз, а сзади на большом отдалении тащится тайваньский траулер, — эфир гудел лихорадочным обменом электронными сообщениями.

Система автоматической идентификации «Мальмё» была запеленгована тотчас же. Ее мониторила британская служба морских торговых операций из Дубаи, а также американский Офис морских связей из Бахрейна. О происшествии получил уведомление десяток боевых кораблей НАТО и ЕЭС, но, как верно догадывался Джимали, нападать никто не нападал.

В Стокгольме была немедленно уведомлена корабельная компания Андерссона с ее круглосуточным дежурством. Штаб компании связался с «Мальмё». Джимали жестом указал капитану, что звонок принять можно, но только по громкой связи и на мостике, а говорить только на английском. Уже по тому, с какой неестественной медлительностью Эклунд чеканит фразы, в Стокгольме поняли, что вокруг него сейчас стоят вооруженные сомалийцы, а за каждым словом приходится следить.

Капитан Эклунд подтвердил, что «Мальмё» был захвачен среди ночи. Что вся команда цела и с ней хорошо обращаются. Раненых нет. Сейчас они по приказу идут к побережью Сомали.

Судовладелец Харри Андерссон в своем роскошном особняке среди окруженного стенами стокгольмского парка Остермальм был потревожен во время завтрака. Он заканчивал одеваться, когда к дому подкатил автомобиль, примчавший его прямо в операционный зал компании. Дежурный ночной оператор остался на смене. Он поведал все, что ему сумели сообщить оперативные службы и непосредственно капитан Эклунд.

Успех, а с ним и богатство пришли к Харри Андерссону, наряду с прочим, из-за его обладания двумя полезными талантами. Первый — это усваивать ситуацию с невероятной скоростью и, сделав это, принимать план действий, основанный на реальности, а не на фантазиях. Второй — это браться за дело, не откладывая его в долгий ящик.

Уйдя в свои мысли, он недвижно стоял посреди зала. Отвлекать его никто не решался. Его корабль оказался захвачен пиратами, впервые за все годы. Вооруженный штурм среди моря может обернуться кровопролитием, да на него никто и не отважится. А стало быть, «Мальмё» будет отведен к сомалийскому побережью и встанет там на якорь. Его первейший долг — вызволить из беды пятнадцать человек команды, что оказались схвачены. Затем попытаться вызволить корабль и по возможности груз. Отдельный вопрос — как спасти одного из членов команды, который ему не кто иной, как сын.

— Подайте машину к подъезду, — скомандовал Андерссон. — Вызовите Бьорна, где бы он ни находился; пускай готовит самолет к немедленному взлету. Летим в Нортхолт, Лондон. Для меня заказать люкс в «Конноте». Ханна, паспорт при вас? Тогда летите со мной.

Через несколько минут на заднем сиденье «Бентли», что несся в аэропорт Бромма, он по мобильному начал выстраивать свои ближайшие планы. Рядом сидела Ханна, его персональный ассистент.

Первым делом надо будет решить вопрос со страховкой. Страховался он в «Ллойдс», через Ассоциацию морских страховщиков-андеррайтеров. За ними сила и нажим, поскольку деньгами рискуют они. За это он им и выкатывал щедрые ежегодные дивиденды.

Прежде чем лететь, Андерссон узнал, что юрлицо, выбранное его андеррайтерами для переговоров (а такие случаи в их практике, безусловно, уже бывали), зовется «Чонси Рейнолдс» — фирма, в архиве которой фигурировал целый перечень успешных возвратов судов. Андерссон понимал, что в Лондоне он будет задолго до того, как его контейнеровоз достигнет берегов Сомали. Поэтому в порядке ожидания своего «лирджета», только что возвратившегося в воздушное пространство Швеции, он на шесть вечера назначил встречу со своими юристами. Ранний конец рабочего дня им нынче определенно не светил.

В то время как «лирджет» выполнял посадочную глиссаду в Нортхолте, в «Чонси Рейнолдс» готовились к встрече. Прежде всего связались с домом в Суррее, где жил тот самый переговорщик — ас своей странной профессии, полуушедший в отставку. Жена притащила его из сада, где он сейчас возился с ульями.

Свое ремесло он постиг, отточил и довел до совершенства в годы работы при столичной полиции, где подвизался переговорщиком по возвращению заложников. Звали этого на вид нерасторопного валлийца Гарет Эванс.

Тролль уже успел стать трупом, когда Опала на подъезде увидел и опознал наблюдатель у дороги (агента уже раз видели на берегу при встрече с Бенни). В руке у капитана снова замерцала красная точка, и дорожный пост мгновенно ожил.

Откуда ни возьмись перед Опалом в мутном свете мотоциклетной фары возникли вооруженные фигуры в долгополых одеяниях, одна из них с фонариком. Как все тайные агенты в глубоком тылу врага, которым в случае разоблачения светит абсолютно незавидный конец, Опал на секунду струхнул. В порядке ли его бумаги? Сработает ли легенда насчет поиска работы в Марке? Чего вообще нужно мутаве на этой глухой дороге среди ночи?

Человек с фонариком, приблизившись, пытливо вгляделся Опалу в лицо. В эту секунду из-за облака вышла луна, предвестница грядущего муссона, осветив в считаных сантиметрах друг от друга два темных лица — одно смуглое от природы, другое перемазанное черным кремом для ночного боя.

— Шалом, Опал, — сказал капитан на иврите. — Давай сойдем с дороги. А то вдруг проедет кто.

Весь блокпост ретировался в кусты и траву, прихватив с собой мотоциклет. По дороге на Марку протарахтел грузовичок. Вслед за этим капитан показал Опалу место аварии.

Судя по всему, у пикапа Тролля лопнуло правое переднее колесо. В сплющенном протекторе все еще торчал толстый гвоздь, вбитый человеческой рукой. Потерявшую управление машину при этом, очевидно, резко кинуло вбок — как назло, прямо посередине бетонного моста. Она на скорости слетела через край и круто, как в гангстерских фильмах, врезалась в уступчатый берег сухого русла. Сила удара бросила водителя на лобовое стекло, и он нанизался на рулевую колонку с такой силой, что ему расплющило грудную клетку и расшибло голову. Случайный проезжий вынул беднягу из кабины и бережно уложил подле. Сейчас мертвец окаменело глазел с земли на мохнатые веточки казуарин, над которыми в вышине печалилась белая луна.

— Ну, что, давай поговорим, — сказал капитан и стал инструктировать Опала. Инструкция в точности соответствовала присланному сообщению Бенни. Можно сказать, слово в слово. После этого капитан выдал Опалу стопку бумаг и бейсболку (в темноте не разобрать, но, кажется, красную).

— Это умирающий передал тебе перед кончиной. Ты помогал ему как мог, но надежды уже не было: травмы, несовместимые с жизнью. Вопросы есть?

Опал покачал головой. Легенда была усвоена. Бумаги он сунул себе под жилет, оберегающий от задувающего с океана прохладного ветра.

— Ну, что, нам пора обратно в море, — твердо пожимая ему руку, сказал капитан «Сайерет Маткаль». — Удачи тебе, друг. Мазел тов.[12]

С пыли были проворно удалены все отпечатки, кроме тех, что оставил Опал. После этого лодка отчалила, унося небольшой отряд коммандос к ждущему в темном океане рыбацкому баркасу. Опал вывел свой мотоциклет обратно на дорогу и продолжил путь на север.

Все собравшиеся в офисе «Чонси Рейнолдс» имели недюжинный опыт в том, что десятилетие такого явления, как пиратство, стало частью некоего взаимно согласованного ритуала. Под «пиратами» подразумевались предводители пунтлендских кланов, действующих на акватории восьмисот миль вдоль побережья от Бусасо до Марига, что чуть выше по берегу от Могадишо.

Пиратством они, по их словам, занимались ради денег, только и всего. Оправданием звучало, что, дескать, когда-то в их родные воды, где они мирно рыбачили и тем зарабатывали себе на жизнь, понаехали целые рыбопромышленные флоты из Кореи с Тайванем и давай потрошить их угодья. А жить-то, спрашивается, на что? Вот они, к добру или к худу, и взялись пиратствовать, что, между прочим, приносит им теперь доход куда больший, чем какие-нибудь тунцы.

Началось все с нападений и захватов торговых судов, идущих мимо вблизи от берега. Со временем и наработкой опыта сфера действия расширялась все дальше на юг и на восток. Поначалу захваты были небольшими, переговоры — неуклюжими, а чемоданы с долларами сбрасывались из какого-нибудь прилетевшего со стороны Кении легкомоторного самолета в согласованном месте, обычно прямо на море.