есть?
— Нет, — немного подумав, ответил парень.
— Есть косарь? — шепнул я Вике. Заметив ее недовольное лицо, дополнил: — Должен буду. — И, когда она передала мне купюру, тут же сунул ее бородатому: — Так будет честнее.
— Смотря что хочешь знать.
— Хочу знать, как ты здесь оказался. Правду. Твою историю.
Его напарник заржал, как лошадь.
— Смотри, как подфартило, Андрюха! — он вскочил с канистры, но его напарник тут же убрал деньги в карман.
— Как здесь оказался? — все так же хрипло продолжил он. — И всю историю честно, без утайки?
— Только не с момента твоего рождения.
— Умеешь ты людей уговаривать, — услышал я комментарий Вики. Но Андрей не обратил на него внимания.
— Проигрался я. В онлайн-казино.
— Подсел на рулетку и проиграл последнюю квартиру? — хмыкнул я.
— Почти. Сперва я проигрывал. Понемногу. А потом все пошло наперекосяк.
— Так оно всегда и бывает, сам бывал в такой ситуации.
— Казино? — оживился Андрей.
— Нет, биржа.
— А-а-а, — протянул тот разочарованно. — Эт все хуйня. Там нельзя ничего предсказать.
— Так в рулетке тем более нельзя!
— Нельзя, но… кхм… есть у меня один знакомый, — сказал он гораздо тише, точно боялся, что его напарник услышит. — Он может все это дело предсказывать на ура. Буквально одна ошибка на сотню предсказаний! — голос его задрожал от возбуждения. — И с ним у меня получилось сделать за неделю лямов десять!
— Хороший знакомый. Ты же с ним поделился?
— Он сказал, что ему не нужны деньги, что у него их и так завались. Но добавил, что я ему буду должен. И пропал на несколько недель.
— Вместе с предсказаниями, а ты продолжил играть, — предположил я, и Андрей утвердительно кивнул.
— Точно! Весь свой выигрыш просадил. Потом часть имущества, с девушкой расстался и вот…
— Что, живешь в гараже?
— Это тот знакомый пристроил. Сказал, что здесь буду ему помогать. Иногда чиню машины. Иногда что-то передержать надо. Как сегодня. Но я вам ничего такого не говорил.
— Этот знакомый носит идиотские костюмы ярких цветов? — спросил я.
— Нет, — последовал уверенный ответ. — Обычный человек. Рубашки, футболки, джинсы. Светлые кроссовки. И все. Никаких костюмов. На вид как ты, едва ли старше.
— Что ж, — я быстро улыбнулся, чтобы скрыть разочарование, — спасибо. Больше не мешаю.
И мы с Викой тут же удалились.
— Что за расследование ты тут устроил, мать твою? — психанула она, когда мы вышли за ряд гаражей.
— Я же говорю, мне интересно, как у вас тут все устроено. И почему иногда у вас используются обычные люди. Как, например, девушка, с которой я примерял на себя новое тело. Это что, своеобразный ад для развратников? А в гараже — для жадных?
— Понятия не имею, какая была задумка у основателей корпорации. Когда я пришла сюда, многое было по-другому. Но библейские принципы, знаешь ли, всегда остаются неизменными. Чтобы люди проще понимали, видели…
— И делали так же, — хмыкнул я. — Угу, как же. Никакого исправления. Зато условия адские. Готов поспорить, что есть у вас такой отдел наказаний.
— Я не такая любопытная, как ты, — недовольно ответила Вика. — Заканчивай уже рыться в грязном белье. Любая корпорация — это черное и белое. Уволенные ноют. Лишенные премии — ноют. Но стоит им устроиться в место чуть хуже — опять ноют, только о том, как раньше было лучше. Это дерьмовая людская натура. И некоторых даже смерть не исправляет.
— Как по-философски.
— Да, Ром. Я хотела измениться, стала другой. Мир был жестоким, и я стала такой же.
— Не могу представить тебя мягкой и плюшевой, — не удержался я и тут же получил под ребра:
— И лучше не представляй!
— Охохо… ладно, не буду.
Мы двинулись в сторону моей квартиры. Вика с недовольным лицом смотрела вокруг. Пятидесятилетние многоквартирные дома — кое-где даже со старыми деревянными рамами, где облетела краска. Некошеная трава во дворах, местами растущая между бордюрами, а кое-где — и вовсе через асфальт.
— Мрак, — выдавила она из себя. — Мрак и ужас. Как ты только здесь жил?
— Как и остальные сто пятьдесят тысяч человек.
Вика ничего не ответила. К тому же, мы как раз дошли до моей старой квартиры. Знакомый двор. Куст сирени на углу. Машины на стертом в пыль газоне.
Я посмотрел на окна — одно было приоткрыто. Значит, кто-то есть внутри. Не говоря Вике ни слова, быстрым шагом я направился к подъездной двери, набрал код и мне открыли почти сразу.
Поднялся на этаж и увидел приоткрытую дверь, откуда на меня смотрела молоденькая девушка с младенцем на руках.
— Ой, а я думала, что это хозяева…
— Какие хозяева? — недоуменно спросил я. — Здесь их сын живет, я к нему в гости.
— Нет, не живет, — девушка смутилась. — А, простите, я вспомнила, они говорили, что у них был сын. И что он умер. А квартира осталась и вот…
— Он умер две недели назад, — ответил я, чувствуя дрожь от ярости. За две недели даже в наследство не вступают, а тут уже сдали!
— Да? Но вы же к нему пришли, сами только что сказали.
— Я соврал. Счастливо, — и тут же побежал вниз.
— Говорила же тебе, что не понравится возвращаться домой, — Вика ждала меня у двери. Ее слова звучали не насмешливо, но и без осуждения. И все же как-то сухо. Пусто.
— Я ждал чего угодно, кроме такой подставы! Нахуй все!
