Читаем без скачивания Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь - Данил Корецкий

«Боевое крещение» она приняла под руководством Лены. Они пришли в «Сапфир» сели пить кофе. К ним подсел мужчина приятной наружности. Познакомились, он пригласил их в ресторан. После ресторана надо идти в номер. Она засомневалась: страшно, неудобно…

Лена сказала:

– Ну и дура. Так у тебя никогда ничего не будет. Иди и делай все, что умеешь.

Так с «Сапфира» и пошло. Она как будто высадилась на неизвестную планету, населенную инопланетянами. Имя им – мужчины. Надо было изучить их язык, обычаи, правила поведения, установить контакт… И ей это удалось. Чтобы обслужить клиента как можно лучше, она танцевала голой, даже стала носить с собой парео, чтобы придать движениям особый эротизм. Разучивала танец живота, и у нее неплохо получалось, особенно, когда набирала несколько лишних килограммов и появлялась жировая прослойка, необходимая для возбуждающей игры гибких мышц. Лежа на спине, она раскладывала на животе монеты и переворачивала их без помощи рук, что выглядело весьма сексуально.

Но с клиентами она никогда не расслаблялась и ни в чем им не отказывала: боялась, что могут ударить, сломать руку или выбросить из окна. Терпела, даже если было больно: Антон, например, как озверевший, сжимал руки, плечи, будто хотел сломать кости, она щипала его в ответ, но он ничего не чувствовал. Она переносила все мучения до конца, потом он опять вел себя нормально, но она шла домой вся в синяках. К тому же возникла еще одна, куда более существенная непонятка: Антон в начале знакомства дарил ей мягкие игрушки: медведя, кошку, слона… Она не выдержала:

– Зачем это? Я не слон, зачем мне он? Где их держать? У меня квартира не пятьсот метров!

– Ты что, обиделась?

– При чем «обиделась»? Просто ты трахаешь меня, как взрослую женщину, а подарки делаешь, как маленькой девочке. Это что, правильно?!

– А какие подарки ты хочешь?

– Какие дарят взрослым женщинам. Кольца, одежду, брюлики…

Надо сказать, что Антон исправился и постепенно стал дарить то, что она хотела. Хотя если напивался пьяным, то начинал куражиться, угрожать и вполне мог убить. После Антона она стала настороженно относиться к бандитам, а раньше считала, что любой мужчина с понравившейся ему женщиной становится совсем другим: ласковым, уступчивым и т. д., поэтому все равно кто он по жизни: бандит или обычный коммерс. Но это отношение жило только в ее душе, но не поступках.

Она считала, что ее достоинством является безотказность, она позволяет делать то, чего не позволяют другие женщины. И в этом действительно было ее преимущество, и она пользовалась успехом. В ней перебывали сотни мужских половых органов, пальцев, горлышек бутылок, бананов и даже ствол пистолета. Пистолет засунул Антон, почувствовав холодную сталь в нежном месте, она встрепенулась: «Ты что, вынь!»

«Разве тебя это не возбуждает?» – спросил он, улыбаясь, и щелкнул предохранителем. Он любил пьяным играться с пистолетом, направлять ей в глаза, ласково спрашивая:

«Боишься? Страшно?»

Мог начать стрелять в воздух или в специально выставленную бутылку. И сейчас он вполне был способен нажать на спуск, отправив пулю прошивать нежные внутренности: от промежности к мозгу… От предчувствия опасности у нее сжалась матка, и она действительно почувствовала прилив возбуждения от внезапной опасности, излучаемой смертоносной сталью. Сделав несколько похожих на фрикции движений, он вынул «ПМ» из места, которое никак не ассоциируется с оружием. Может, этот контраст его и возбуждал. Осмотрев блестящий, как от смазки, кончик ствола, он протянул пистолет девушке: «На, возьми! Хочешь – выстрели!»

«Прямо здесь?» – спросила она, с интересом рассматривая тяжелый кусок металла и обстановку гостиничного номера.

«Конечно! А кого бояться?» – смеялся Антон, обнажая кривоватые зубы.

Но вместо стрельбы все закончилось очередным соитием, которое оказалось особенно острым и сладким. Впрочем, шутку с пистолетом потом повторял один генерал. Он даже придумал название для ее интимного места: «кобура».

Каждый день она шла на охоту, правда, без ружья. Собираясь, она купалась, вставляла в рабочий орган бактерицидную свечу, надевала пояс с резинками, чулки и узенькие трусики. Это имело не только эстетическое значение, но и чисто практическое. В таком наряде можно было трахнуться не раздеваясь. Особенно это удобно в машине или в другом, не очень подходящем для любви месте. Но начиналось все невинно: с очередного дорогого кафе. Снаряжение тщательно продумано: короткая юбка, босоножки на «шпильке», открывающий живот топик, темные очки-маска. Все вещи именные, плюс обязательно зонтик – тоже фирменный.

– Девушка, а зачем вам зонтик?

– А вдруг пойдет дождь? – очаровательная улыбка.

– Так лето же, и небо ясное…

– Всяко бывает, ха-ха…

Разговор завязался, знакомство состоялось. Ради этого не жалко взять с собой ненужный зонтик.

В кафе, ресторанах, ночных клубах она целенаправленно искала дичь: состоятельного коммерсанта – коммерса. Это была ее любимая категория клиентов: чистые, хорошо одетые, благоухающие модными ароматами, да еще и при деньгах, – такими она их видела… Желательно, чтобы коммерс был солидного возраста, она уже знала – чем старше мужчина, тем он щедрее. Да и ухаживают пожилые совсем не так, как молодняк… С молодыми она тоже занималась сексом, ей нравились мускулистые тела и сила, но не нравилось то, что они никогда не платили. Забавно было с совсем зелеными юнцами: они никогда не видели распахнутой промежности и кончали молниеносно, иногда не успевая донести до цели… И все же ее основной контингент – взрослые мужчины. Правда, ее чуткое обоняние улавливало, что у совсем пожилых кожа пахнет старостью, но на это она не обращала внимания: в конце концов, работа есть работа… Особенно, если запах старости компенсировался запахом денег и дорогих вещей.

Оплату она, как правило, получала специфическим способом: все свободное время она ходила по супердорогим магазинам – выбирала вещи, мерила их, узнавала цену. Процедура длилась часами и сама по себе доставляла ей удовольствие. Как хороший кладовщик уверенно ориентируется на своем складе, так и она наизусть знала, где есть подходящая кофточка от Армани, туфли и сумка от Диора, тяжелое золотое украшение, серьги с бриллиантами… Все было присмотрено и отобрано, оставалось это приобрести. В первую встречу она, как правило, не просила у партнеров ничего, хотя те сами давали деньги, причем иногда немалые: когда двести-триста евро, а когда и несколько тысяч долларов.

Самым щедрым оказался хозяин ночного клуба «Цепи» Стас Васильев. Она целенаправленно охотилась на него: когда он приходил в клуб, она становилась на видное место у бара и смотрела на него в упор, улыбаясь призывной и откровенной улыбкой. Стас отреагировал только на третий день. Он привез ее домой, долго рассказывал, как вокруг него вьются девушки и как он может выбрать самую лучшую… Но дальше слов дело не шло. У Стаса были комплексы и серьезные сексуальные проблемы. Потом она узнала, что многие считают его гомосексуалистом. Но в этот вечер, опытная и искушенная, она сумела заставить его почувствовать себя мужчиной. Очевидно, ошеломленный этим событием, Васильев дал ей пять тысяч долларов!

Такого гонорара никогда не получала ни она сама, ни кто-либо из подруг. На радостях она накрыла им стол. Вера и Лена были в шоке.

– Да что ж ты ему такого сделала?! – ахали они, даже не пытаясь скрыть зависть.

– В том-то и дело, ничего особенного, – скромно улыбалась она. – То же, что и обычно. Он, наверное, пожалел, когда опомнился…

Около месяца она пробыла в роли «девушки хозяина». Прислуга «Цепей» стала обходительной и внимательной, специально для нее поставили столик, с которого хорошо была видна эстрада. Она упивалась своим положением, оно было ей очень лестно. Но… В таких местах слишком велика конкуренция. Вскоре она была низвергнута со своего невысокого Олимпа и вновь смешалась с массой приходящих сюда «охотниц».

Но случай с Васильевым был скорее исключением из правил. Чаще партнер в первую встречу получал великолепный и изысканный секс бесплатно. Она была ласковой, самоотверженной и изобретательной: она считала, что надо максимально ублажить партнера, чтобы тот с нетерпением ждал второй встречи. Вот тут-то ему и выставлялся счет.

– Мне нужны туфли, сумочка, юбка, новые джинсы и две кофточки, – деловито сообщала она, раздеваясь.

Если следовало согласие, то секс был не хуже прежнего. Но иногда партнер из жадности или своеобразно понимаемого принципа справедливости начинал задавать бестактные вопросы типа:

– А почему именно я должен тебя одевать?

Она разъяснениями подобного рода не занималась и ситуацию отказом не обостряла, но ее старание и послушание мгновенно исчезали, секс утрачивал изобретательность и изыск, превращаясь в обыкновенный дежурный трах, красная цена которому в любой сауне пятьсот-шестьсот рублей в час. Все равно, что приготовиться дегустировать отборное марочное вино, а отхлебнуть жидкую бражку. Скупец мгновенно чувствовал разницу, и до него начинало кое-что доходить.