Авторитетный бизнесмен Антон любил вставлять в нее сигары, бананы, горлышко бутылки… Бизнесмен средней руки Марик сажал ее на стол и заставлял мастурбировать рюмкой, а сам делал то же самое, наблюдая за процессом, Вику, например, проректор крупного института Борис заставлял мастурбировать, забравшись на платяной шкаф…
Но это все путь, по которому карабкаются охотницы, невзирая на боль, унижения, оскорбления и прочие сопутствующие мелочи. А цель у каждой своя. У большинства дур – это брак. У Миледи – это миллион долларов.
Потому что брак – вещь непостоянная и, подобно медали, имеющая обратную сторону, которая зачастую перечеркивает солидность, благородство и прочие прелести лицевой части законной регистрации.
Правда, многие воспринимают невидимые недостатки оборотной стороны достаточно легко.
Вот Валька Горлова – подружка Миледи, вышла замуж за охранника рынка. Он собирал взносы с торгующих – работа непыльная, но прибыльная. Деньги у него были, и в их кругах он считался хорошей партией. После свадьбы, в лучших традициях нового времени, молодые поехали в свадебное путешествие на Мальдивы. Медовый месяц удался: море, солнце, пляжи, шопинг… Подружка накупила много вещей, в аэропорту выяснилось, что вес багажа больше нормы и надо доплатить 50 долларов. Молодой супруг пришел в ярость и при всей группе, в переполненном зале аэропорта принялся ругать загорелую красавицу отборным тиходонским матом, причем в его наиболее изощренном – базарном варианте. Его не отягощенное благородством черт лицо исказила гримаса ярости, брызгала слюна и сопли, он топал ногами.
– Да я тебя щас обоссу, сука! – орал он, наверное, так, как на рыночных торговцев, отказывавшихся платить дань. Тонкая трепетная душа молодой супруги была в ужасе.
«Надо же, в медовый месяц!» – жаловалась она подружкам.
Но время прошло, инцидент забылся, и уже через месяц она с гордостью рассказывала всем желающим, какие чудесные пляжи на Мальдивах и какие замечательные там морепродукты.
Галка Дубонос вышла замуж за сына богатого бизнесмена. Но… тот оказался наркоманом. Под наркотиками жестоко избивал супругу, та бегала по дому и стучала в соседние квартиры с мольбами о помощи… В конце концов они развелись. Но она до сих пор с восторгом вспоминает, как он тратил на нее деньги да в каких гостиницах они жили. Если о чем-то и жалеет, то только о том, что не соблазнила папашу – толку было бы больше…
Миледи такие браки не нужны. Мечта ее – получить миллион долларов. Она не знает, где его взять, не знает, как хранить и куда потратить, но готова ради своей светлой мечты на все. Подружки стали прикалываться: а вот если пойти в зоопарк и там, за миллион, трахнуться с ослом и слоном? Вначале она согласилась: способ был вполне понятен и доступен, а риски, с ним связанные, окупались миллионом. Но на другой день сказала, что поддержала шутку – это уж слишком: и осел, и слон, вы что, с ума сошли? Возможно, такая поправка была призвана сохранить лицо, но ясно было одно: реальный способ разбогатеть: поймать а-агромадную рыбину!
И вдруг такая рыбина вынырнула из денежных пучин прямо перед ее носом. Это произошло в «Петре Великом», где они сидели с Леной и Верой. Рыбина имела вид пожилого человека, лет за 70, с тремя телохранителями. Он ведет деловые переговоры с партнером, подписывает бумаги. Потом начинают обедать. Миледи смотрит на него профессиональным взглядом с многообещающей улыбкой. Он вначале не обращает внимания, потом подсылает телохранителя. Тот спрашивает:
– Что вам заказать? Как вас зовут?
– Спасибо, ничего не надо. Я Миледи.
Тот возвращается к хозяину и вскоре приносит от него записку: «Я хочу пообщаться только с вами. Это возможно?»
Она говорит телохранителю:
– Возможно, но немного позже.
Подруги собираются уезжать, она остается. Ее отговаривают:
– Бесполезно, ничего не получится, смотри какой туз, сколько у него охраны!
Но она остается, заказывает чашку кофе. И «туз» пересаживается к ней за столик, начинает вести обычный в таких случаях пустой разговор. Она опережает его намерения.
– Вы хотите сделать мне непристойное предложение? Я согласна. Но это будет связано с расходами…
Нового знакомого зовут Вовик, он сам так представился, хотя годился ей в дедушки.
– А какими именно? – как истинный бизнесмен поинтересовался Вовик.
– В «Золотом веке» есть золотая цепочка за тридцать четыре тысячи, такая толстая, слева от входа, в маленькой витрине. Или брильянты – лучшие друзья девушек… Потянешь?
Она без лишних церемоний перешла на «ты».
– За этим дело не станет! А сейчас я тебя подвезу домой.
У Вовика был черный «Крайслер», на передних сиденьях возвышались плечистый водитель и охранник. Климат-контроль поддерживал комфортную температуру. Сзади шел джип еще с четырьмя охранниками. Несмотря на свой наивный вид неискушенной девушки, она понимала, что вряд ли «Туз» с такой охраной и на двух машинах поехал бы просто для того, чтобы довезти ее до дома. Если бы он собирался ограничиться только этим, то дал бы ей двести рублей на такси, и дело с концом. Или вообще ничего бы не давал, просто назначил встречу и предоставил добираться самой.
Она не ошиблась. Вовик придвинулся ближе, погладил по щеке, коснулся губ, обозначая поцелуй, отогнул ворот водолазки и по-настоящему поцеловал в шею. Просунул руку под блузу и потрогал грудь, потом залез под юбку. Она расставила ноги, чтобы ему было удобней. Мягкая рука ощупала все, что хотела.
– У тебя что, нет волос? – спросил он.
– Нет. Я их брею, – тихо ответила она.
Кортеж мчался по городу в потоке машин, по тротуарам шли озабоченные своими проблемами люди. Каменные спины охранников выражали полное безразличие. Вовик полез в карман, вынул три цветные бумажки, протянул ей.
– Держи, купишь себе какую-нибудь мелочь…
Триста евро. Аванс. Если до сих пор можно было сделать вид, что никто никому не обязан, то сейчас ситуация становилась предельно ясной и до неприличия недвусмысленной. Она привычно сунула деньги в карман. Даже если бы Вовик не суетился, он бы все равно получил то, что хотел. У Миледи была своя методика: расположить партнера, сделать для него все, что он хочет, причем наилучшим образом. Чтобы он захотел еще. И понял, что за удовольствие надо платить, причем платить щедро. Аванс надо отрабатывать. Кортеж подъехал к ее дому, расположенному на тихой улочке. Рука Вовика вела себя по-хозяйски требовательно.
– Ну? – нетерпеливо спросил он.
– Давай проедем немного вперед и свернем за угол, – подсказала она.
Через полтора квартала, в почти пустом переулке, Вовик приказал остановиться и вместе с водителем и охранником вышел наружу. Потом обслуга ушла к джипу сопровождения, а он сел обратно. Мимо шла соседка тетя Тоня. Она внимательно осматривала ни к месту стоящую машину, но тонированные стекла не позволяли рассмотреть, что происходит внутри.
Предстояло главное, и она не была уверена, что у «Туза» нормально с потенцией. Тогда предстоит долгая возня…
Но когда Вовик расстегнул брюки, то оказалось, что опасения напрасны: греховодный орган торчал вверх, как готовая к старту ракета. Такой вид вызвал у Миледи хорошо отработанную реакцию: быстро наклонившись, она поглотила его, как шпагоглотатель клинок. Сходство с фокусником в этом деле действительно имелось, потому что она умела очень глубоко принимать предложенное угощение: прямо в гортань, до маленького язычка, которым, к сожалению, не владела столь же виртуозно, сколь обычным. Она с азартом занималась любимым делом до тех пор, пока Вовик, взяв ее за голову, не прервал профессиональный путь на половине. Он хотел естественного секса, поэтому сдвинул брюки подальше вниз и вытащил наружу все свое хозяйство – мужчины всегда так делают, чтобы резинка трусов не мешала. Она развернулась и села к нему на колени. Но он еще не был полностью готов: полез в карман и, достав презерватив, принялся его натягивать. Раздался едва различимый скрип.
– Запасливый, – подумала она и, дождавшись окончания процедуры, приподнялась и села туда, куда требовалось. Потом она принялась раскачиваться вверх-вниз, старательно имитируя страсть: закрыла глаза, закусила губу и постанывала. Все кончилось уже через несколько движений: Вовик обмяк, и она почувствовала свободу.
Они привели себя в порядок, Вовик позвонил, и безмолвные фигуры вернулись на переднее сиденье. Они по-прежнему сохраняли каменную невозмутимость, хотя вряд ли происшедшее в машине осталось для них секретом. Миледи было на это наплевать.
Через минуту «Крайслер» подкатил к ее дому.
– До свидания, – вежливо сказала она своим мелодичным голоском и, выпорхнув из кондиционированного чрева, не оборачиваясь, направилась к родной калитке. Она никогда не оборачивалась.
Тетя Тоня сидела на кухне и оживленно судачила с матерью. Увидев Олю, она переключилась на нового собеседника.
