корни торчали вверх, словно когти чудовищного монстра.
— Я уже бывал здесь, — юноша прошептал это вслух. Ему хотелось нарушить зловещую тишину, что царила в Костяном лесу.
— Бывал, — прошелестело вдруг в ответ.
Ян оглянулся. У одной из сосен стояла убогая, тощая старуха в серых лохмотьях.
— Бывал, бывал, — продолжала шамкать беззубым ртом карга.
Ян выставил перед собой пылающий клинок.
— Уймись, Лоэс, — мрачно проговорил Ян. — Помнишь мое обещание?
— Люди всегда грозят, их мысли полны черных замыслов. Я помогла бедняжке с артефактом Пути, а что взамен? Дурные люди наводнили мой лес, грозятся сжечь мои деревья.
Старуха раскачивалась из стороны в сторону, словно от великого горя.
— Значит, это ты отправила Рену в иной мир?
— Я всего лишь страж Портала и не имею власти отправлять кого-то в Колесо времени. Если у тебя есть артефакт Пути, без страха лезь вот в эту нору под корнями. Там обретешь потерянную возлюбленную! — Ее костлявый палец указал на яму под корнями. — Поспеши!
Ян рассмеялся. Он был доволен, что ведьма подсказала, где портал, а наивная хитрость тхарки позабавила.
— Меня послала сюда сама Светлая богиня Тея. Кого ты обманываешь, Лоэс? Меня предупредили, чтобы я не смел ступать в портал. Здесь я буду ждать мою Рену. Еще не прошло три дня, еще есть надежда. Тебе придется потерпеть, ведьма, в противном случае прими бой. Ты довольно поистрепала мой резерв, но он уже почти восстановился.
Старуха, оскалившись, взмахнула рукой, и сосны задрожали.
37
Лес вокруг бушевал, стройные стволы сосен трещали и гнулись. Ураганный ветер срывал с веток листву. Порыжелые иглы хвойников дождём сыпались на землю.
Ян окружил себя защитной полусферой и спокойно ждал действий ведьмы. Он готов был атаковать или защищаться, понимая, что старуха не позволит ему встретить Рену. Слишком велика её ненависть к людям. Ей ненавистна сама возможность, что два любящих сердца могут встретиться после разлуки.
От воя ветра закладывало уши, но молодой эйс стоял, расправив плечи, и спокойно наблюдал за ведьмой. Та протянула руку, сжатую в кулак к одной из соседних сосен. Ствол тут же опасно накренился, и Яну пришлось отпрыгнуть, чтобы не быть раздавленным упавшим деревом. Вывороченное с корнем, оно с грохотом рухнуло, перегородив поляну; колючие ветви накрыли нору возле корней, которую ведьма считала порталом в иной мир.
Взмахами рук Лоэс продолжала дирижировать бурей; время от времени она вздрагивала всем телом, отвечая каким-то потаенным импульсам стихии. Ян уже убедился, что ни магией, ни мечом старуху не возьмёшь. Она даже не бесплотный дух, которого мог бы развоплотить некромант. Ведьма Костяного леса — нечто большее, что-то вроде привратника или охранника портала. Кто поставил её на эту должность, снабдив артефактами Пути? Возможно, сами боги? Молодой человек спрашивал себя, почему справедливые божества выбрали именно такого стража? Где найти ответ? Возможно, у них не было богатого выбора.
И вдруг лес умолк. Разом стихли порывы ветра, перестали скрипеть и раскачиваться корабельные сосны. Многозначительная тишина опустилась на Костяной лес.
Лоэс обессиленно уронила руки. Поднесла к уху раскрытую ладонь, прислушиваясь к чему-то.
Ян тоже поражённо оглядывался вокруг. Контраст был поистине странным. Только что ветер ревел и норовил сорвать с юноши плащ, бросал в лицо хвою, но вдруг, словно по чьему-то приказу, всё успокоилось.
Старуха присела на заросший мягким зеленым мхом ствол поваленного дерева и ощерилась в злорадной усмешке.
— Хи-хи-хи-хи! — из беззубого рта с почерневшими губами неслись надтреснутые жутковатые звуки.
Тонкий дребезжащий смех разорвал безмолвие леса и резанул по напряжённым нервам Яна. Он молча смотрел на безумную старуху, которая уже чуть не покатывалась со смеху.
— Хи-хи, не видать тебе возлюбленной, несчастный паренёк. Колесо времени только что совершило поворот. Твоя Рена потеряна навсегда и никогда не вернется!
— Ты лжёшь, — прошептал Ян, едва шевеля онемевшими губами.
Но он уже знал, понял каким-то образом, что это правда.
Рена не вернулась из другого мира, и он никогда не узнает почему. Возможно, не захотела вернуться, забыла его или поняла, что не любит. А может, в том новом мире — жестоком и несправедливом — она уже мертва? Эта мысль заставила сердце болезненно сжаться.
«Отчего суровая богиня запретила мне следовать за возлюбленной? Я обязательно нашёл бы её. А что теперь? Всю жизнь гадать, где любимая, и терзаться запоздалыми сожалениями? Но что толку обвинять богов? Я сам все сделал неправильно. Позволил лейру тэ’Марсо распоряжаться дочерью. Нужно было забрать Рену из семьи, как только она пожаловалась на произвол мачехи. Но я был нерешителен и страшился оговоров. Но все эти светские условности — такая дрянь и созданы лишь для того, чтобы связывать людей по рукам и ногам. И я упустил свое счастье. Сам упустил».
Старуха продолжала хихикать, и Ян невольно отвлёкся от горьких мыслей. Сейчас он по-новому взглянул на ведьму. Боль, раздирающая его сердце, заставляла видеть и чувствовать не так, как раньше. Лоэс — несчастная, заблудившаяся в тупике озлобленности душа, потратившая на ненависть жизнь и обреченная вечно ненавидеть живое в посмертии. Нет участи страшнее. Это и есть наказание для ведьмы.
По мере того, как юноша осознавал, что в сердце у него — только жалость к несчастной старухе, фигура, похожая на обросшую мхом корягу, бледнела, словно растворяясь в предрассветных сумерках. Ян с изумлением обнаружил, что видит стволы деревьев за спиной Лоэс. Гнусное хихиканье давно смолкло, молчание леса сейчас не нарушало ни одно дуновение ветерка. В этой оглушающей тишине ведьма, натворившая столько бед, окончательно исчезла. Ян не знал навсегда ли, или её дух успокоился лишь на время. Порыв ветра пронесся в кронах деревьев.
Теперь, когда ничто больше не отвлекало, мысли юного эйса упрямо вновь вернулись к его горю. Настало время осознать, что Рена потеряна для него. Всё кончено. Нужно возвращаться домой и искать силы жить дальше. Разбитое сердце надсадно ныло. Ян вздохнул и взглянул вверх, туда, где в промежутках между кронами виднелся клочок лилового рассветного неба и дрожала одинокая звезда.
Внезапно сзади послышался шорох. Ян утомлённо вздохнул.
«Снова неугомонная Лоэс!»
Он оглянулся и удивленно воззрился на странное животное, со спокойным и важным видом восседающее на стволе только что поваленной сосны. Небольшое, пушистое, с симпатичной мордочкой. Сильнее всего Яна поразил пышный, задранный трубой хвост, а также презрительно прищуренные зелёные глазищи, которые зверь устремил на юношу.
«Что за невиданное существо? И откуда оно здесь?»
На последний вопрос ответ напрашивался сам собой — это странное самодовольное создание явилось из другого мира, ведь
