Самые первые открытия в антропологии были сделаны евроцентристами. Еще в 1856 году в долине Неандерталь (Германия) были впервые обнаружены останки очень древнего человекоподобного существа, а затем подобные находки сделались обычными для Западной Европы. Судя по объему черепа взрослых неандертальцев, их мозг весил около 1,3 килограмма, что вполне сопоставимо с весом мозга наших современников и подтверждало возможность возникновения и развития человечества именно на европейском континенте, где неандертальцы жили, как выяснилось, примерно тридцать тысяч лет назад. Останки еще одного вида, так называемого кроманьонца, достаточно близкого по типу к неандертальцу, были обнаружены позднее во Франции.
С другой стороны, на острове Ява были обнаружены останки человекоподобного существа, жившего около 800 000 лет назад. Яванопитек представлял собой прямоходящую человекообразную обезьяну совершенно необычного типа и был предложен некоторыми антропологами в качестве прародителя неандертальцев, поскольку их черепа были очень похожи (оба имели выдающиеся надбровные дуги и овальные формы). Однако позднее антропологи обнаружили возле Пекина, столицы Китая, так называемого пекинского человека (синантропа), жившего примерно 500 000 лет тому назад.
Для многих европейских ученых эти открытия были неприятны тем, что наличие азиатских или африканских предков разрушало их веру в преимущество белой расы. Более того, сам образ яванопитека (скорее человекообразной обезьяны, чем гоминиды) создавал у них «комплекс Адама», которым антропологи называют претензии, уверенность или хотя бы надежду на то, что наши предки с самого начала были гораздо более интеллектуальными и даже внешне более привлекательными, чем предполагаемые человекообразные «кузены».
Однако такие теории и построения были буквально сметены потоком открытий из Африки, заставляющих нас невольно вспомнить о тех предрассудках, которые всегда пронизывали «белую» культуру и заставляли забывать о том, что, в сущности, вся наша история и культура начинались с африканского континента. Можно вспомнить, как во времена Авраама Линкольна посол США во Франции Джон Бигелоу писал после встречи со знаменитым писателем Александром Дюма-отцом (внуком негритянки из Вест-Индии и французского аристократа), что «… в его рефлексивном и алогичном поведении… всегда чувствуется характерный африканский темперамент…». Посол представлял весьма прогрессивное правительство, отменившее рабство в Соединенных Штатах, так что его высказывание лишь отражает настроения самых просвещенных представителей западной культуры того времени. На этом фоне совершенно естественными выглядели попытки вполне честных и объективных ученых показать, что объем мозга у негров меньше, чем у представителей белой расы, но зато… негры- спортсмены биологически превосходят белых атлетов по выносливости и т. п. Неудивительно, что зараженные такими предрассудками европейцы в XIX и начале XX веков, гордые своим великим прошлым и славными историческими именами (от Микельанджело до Наполеона), никак не могли или не желали верить в то, что человечество зародилось где-то в саваннах Африки.
***
Ситуация начала меняться после 1924 года, когда почти случайно начался новый этап развития антропологии. При горновзрывных работах в южноафриканском местечке Тонг среди щебня и булыжников была обнаружена часть черепа промежуточного типа, имеющая характеристики, присущие и человеку, и обезьяне. Так называемому черепу из Тонга повезло, так как его исследованием с самого начала занялся известный английский специалист в области исследования деятельности мозга Раймонд Артур Дарт, ранее совершенно не связанный с палеонтологией. Дарт почти сразу отметил, что череп принадлежал детенышу в возрасте около 4 лет, который передвигался на задних лапах, на что указывала форма сочленения черепа со спинным хребтом. Однако самым существенным обстоятельством было то, что ископаемое существо имело очень небольшие клыки, что характерно именно для людей (а не для обезьян, у которых клыки крупные), которые предпочитают решать взаимные споры не в физической драке, а используя различные предметы. Например, бросают друг в друга различные снаряды, от булыжников до межконтинентальных ракет.
Дарт был, подобно Вегенеру, любителем в новой для него области науки, но тоже не побоялся сделать решительные выводы из своих наблюдений и немедленно объявил найденное существо искомым «промежуточным звеном» между людьми и человекообразными обезьянами, исходя из того, что объем его черепной коробки соответствовал обезьяне, а строение челюсти – человеку. Догадка Дарта о «промежуточном звене» была ошибочной, но он вошел в историю науки описанием первых ископаемых приматов, найденных в Африке южнее экватора. Кроме того, ему удалось установить, что возраст скальных пород, в которых был погребен череп, составлял около 2 миллионов лет, так что существо оказалось самым древним из найденных до этого предков человека. Напомним, что, по современным представлениям, биологическая линия, которая привела к возникновению человека, отделилась от генеалогического древа обезьян лишь за 3 миллиона лет до этого (примерно 5 миллионов лет назад), т. е. Дарту удалось сразу «нырнуть» очень глубоко в предысторию нашего биологического вида.
С обычным презрением к выводам «любителя» большинство европейских ученых отвергло наблюдения и гипотезы Дарта, опубликованные в 1925 году, однако сам череп стал первой ископаемой находкой останков вида, получившего позднее название Australopithecus africanus (слово australis означает «южный» по-латыни, apithecus – «обезьяна» по-древнегречески). Многие скептики посчитали, что все отмеченные Дартом особенности находки связаны лишь с юным возрастом и должны были позднее исчезнуть при ее развитии во взрослую особь. Однако основная проблема состояла в том, что никто из специалистов не допускал даже мысли о возможности существования человека или каких-либо более дальних его предков в столь отдаленном прошлом (официальная наука тогда полагала, что возраст человечества не может превышать 500 000 лет). Дарт не принимал никакой критики и с маниакальной настойчивостью потратил десятки лет на продолжение исследований и поиски других австралопитеков.
Через 11 лет после первой публикации Дарта одному из его коллег, Роберту Блуму посчастливилось обнаружить череп взрослого австралопитека в нескольких километрах от того же рудника Тонг. За следующее десятилетие в пещере близ городка Стеркфонтен было обнаружено еще несколько достаточно полных скелетов Australopithecus africanus, позволивших доказать, что догадка Дарта о прямохождении австралопитеков была совершенно правильной. Исследования Блума и их тщательная проверка смогли наконец убедить ведущих ученых, что Australopithecus africanus жили (можно даже сказать, процветали) -2 миллиона лет тому назад, и их действительно следует считать первобытными людьми или предками человека.
К концу XX века были найдены останки не менее 600 представителей этого вида, причем места и обстоятельства находок наглядно доказывали, что австралопитеки жили группами или сообществами. Находки заставили многих вспомнить, что еще в 1871 году Чарльз Дарвин говорил, что «колыбелью» человечества является Африка.
***
С этого момента развитие антропологии стало во многом определяться деятельностью яркой, противоречивой, но безусловно исключительно одаренной семьи Лики, в которую входят Луис С. Б. Лики и его жена Мэри, а также их сын Ричард и его жена Мив. Основатель династии исследователей, Луис Лики в начале своей карьеры печально прославился безудержной саморекламой и неудачами в поисках легендарного Снежного человека, что ни в какой мере не должно умалять его блестящих открытий в последующем. Спустя 6 лет после обнаружения черепа австралопитека чета старших Лики (в возрасте немногим более двадцати лет) начали поиски древних каменных орудий труда в ставшем позднее знаменитым ущелье Олдувай, представляющем собой узкий 30-километровый «разрез» в пустынной жаркой области Танзании.
Кульминацией первых лет поисков для Мэри стала находка в 1959 году скелета женщины-австралопитека (принадлежащей к новому виду, названному позднее название Australopithecus boisei), которая оказалась современницей A. africanus, но имела гораздо более крупные зубы и челюсти. Эти гоминиды не имели клыков, а их мощные челюсти с внушительными мускулами явно использовались для пережевывания грубой растительной пищи. Место находки позволяло определить, что эти существа жили примерно 1,8 миллиона лет тому назад, т. е. получалось, что несколько миллионов лет тому назад на Африканской тектонической плите одновременно жили несколько видов гоминид, в то время как сама плита медленно дрейфовала (по Венегеру) в южном направлении. Гораздо более важным обстоятельством при этом было то, что рядом со скелетом был обнаружен небольшой набор простейших каменных орудий, а сам скелет имел явно выраженные человекоподобные черты и характеристики.
