кресло от Лe Корбюзье, вместе с которыми попадала в кадр. Просто Джорджу было легче передвигать меня, чем софу; наверное, только в том и была разница…
Покидая студию, фотограф подошел ко мне, сияя улыбкой.
— Превосходная работа, ты выглядела потрясающе, — сказал он, целуя меня на прощание в щеку.
Правда, сомневаюсь, чтобы он запомнил, как меня зовут.
А в общаге тем временем Кайли и Светлана приготовили метамуциловый коктейль, чтобы отпраздновать мой первый контракт. Подозреваю, австралийка готова была праздновать под любым предлогом, лишь бы не пить одной. Пожалуй, я испытывала радость. Но у меня не выходило из головы то, как со мной обошелся фотограф, поэтому моя улыбка была немного натянутой, когда я выслушивала несвязные поздравления Кайли.
Пить она начала, наверное, часов с четырех. Во время пьяных откровений я узнала, что в тот день, только раньше, она получила отставку от какого-то крутого женатого парня, с которым развлекалась на стороне, о чем никто из нас не догадывался. Его жена, дизайнер по интерьерам, начала что-то подозревать, и ей каким-то образом удалось раздобыть телефон Кайли. Разговор начался с оскорблений, криков, а потом перешел в рыдания. Час спустя позвонил парень и велел Кайли забыть его номер телефона.
— Все равно это не продолжалось бы долго, — утешала себя Кайли. — К тому же его жена — отвратительная стерва.
— Ты еще и знала ее? — удивилась я.
— Ну да, мы все познакомились в одной компании. Между прочим, она первая захотела устроить свидание на троих, не он. Нельзя же меня винить в том, что я ему нравлюсь больше, чем она, и он захотел еще раз со мной встретиться!
Я решила покончить с расспросами. Пока я справлялась со вторым коктейлем, позвонила мама, которая не забыла про мой первый контракт.
— Все прошло отлично, ма, роскошная квартира, превосходная коллекция, и я познакомилась с великолепными людьми, — сообщила я с немного наигранным энтузиазмом, как и те улыбки, с которыми я встретила своих соседок по возвращении в общагу.
У меня до сих пор звучал в ушах приказ фотографа: «Не думай» — и я знала, что мама была бы во мне разочарована, если бы услышала, что я с этим смирилась, так как она сама пробила себе дорогу в мире мужского бизнеса и все, чего она добилась, давалось ей нелегко.
— Чудесно, милая. Можешь отсканировать и переслать нам по электронной почте фотографии, когда их получишь? — спросила она.
— Конечно. То есть пройдет какое-то время, но, когда я получу снимки, вы с папой будете первыми, кто их увидит, — пообещала я.
— Ну а вообще как дела?
— Хорошо, то есть отлично!
Я запаниковала. Мама всегда чувствовала, когда я чего-то недоговаривала. Роясь в сумочке в поисках бальзама для губ, я случайно наткнулась на визитку галереи Клюстера. Я взглянула на нее, словно это был какой-то странный знак, потом быстро засунула обратно в сумочку.
— С тобой все в порядке, детка? — спросила мама.
Ее голос в телефоне все еще согревал меня, несмотря на огромное расстояние.
Мне захотелось рассказать ей обо всем — и о встрече с владельцем галереи, и о будущем свидании с одним французом, от которого сходит с ума моя придурковатая соседка, и о пай-девочке Дженетт, действующей мне на нервы, и о том, что мне хотелось бы убедить Кайли почаще выбираться из общаги в свет, и о клубных агентах, всю ночь угощавших нас шампанским «Вдова Клико», и о том, что я с ужасом жду еженедельных обмеров, и о Рейчел, и о том, какая у нас паршивая, запущенная общага, и о том, что девчонки-модели съезжают с катушек, веселясь все ночи напролет и не соблюдая никаких рамок, и о том, что, может быть, в глубине души мне тоже хотелось бы поступать так, как они. Но я ни о чем не стала рассказывать.
— Да, мамочка, все прекрасно, я просто немного расчувствовалась. Ты вышлешь мне кроссовки, которые я забыла в кладовой?
Я хотела продолжать разговор с мамой только для того, чтобы слышать ее голос, но пришлось закругляться. Светлана была готова к выходу. Внизу нас ждала машина.
9
Галерея Клюстера. Название, нанесенное на двери из толстого стекла, казалось, висит в воздухе. Через несколько дней после моей первой фотосессии я стояла на одной из улиц Челси перед галереей и думала об отношениях между Робером и Виллемом, спрашивая себя, во что я ввязываюсь. «Будь что будет. Иногда я слишком много думаю». Я потянула за ручку, и дверь мягко открылась. Я оказалась в фойе перед главным залом.
После съемок, а затем вечеринки в компании Светланы и ее друзей меня до сих пор переполняли сумбурные чувства. Звонил Люк и рассказал о том, что они получили очень много откликов о моей фотосессии — это было приятно и радостно. Я хорошо поработала, и теперь, наверное, пойдут другие заказы. От этой мысли меня переполнило щенячье волнение, какое я испытывала только приехав в Нью-Йорк. Но я не могла забыть резкого выпада фотографа, который обошелся со мной как с несмышленым младенцем, не имеющим права открывать рот, а тем более заводить разговор о чем-то, кроме туши для ресниц.
Развалившись на диване в пижаме (слава богу, пару дней после съемок мне не нужно было бегать по кастингам), я перелистывала альбом Баския, все больше и больше негодуя по поводу того случая, хотя во время съемок вела себя как кроткая овечка.
Творчество Баския действительно меня интересовало; я ничего не выдумывала ради того, чтобы казаться «крутой». Я посмотрела все репродукции картин, затем жадно проглотила очерки в конце альбома, узнав много нового о стиле и последователях художника.
Только из-за того, что я модель, я и права не имела ничего сказать? Хм. Взвинтив себя как следует, я решила пробежаться по галереям, отвлечься от мыслей о фотографах, кастингах, весе и клубных вечеринках…
По гостиной расхаживала Кайли, одним глазом глядя в телевизор и беспомощно пытаясь рассортировать белье в стирку, так как с некоторых пор прачечная стала ей не по карману и она решила сэкономить хотя бы на этом.
— Слушай, Кайли, — сказала я, — не хочешь смотаться в Челси?
Она как раз решала, можно ли бросить розовые стринги в одну кучу с черными.
— В Челси? Прямо сейчас? В такую рань? — удивилась она.
— Нет, я имела в виду другое — пройтись по галереям, — пояснила я. — Тебе бы это не помешало.
— Каким еще галереям? Художественным? Я очень занята, — последовал ответ.
— Ну ладно, — сдалась я.
Вообще-то я надеялась, что Кайли проявит интерес к этой прогулке, — наверное, следовало соблазнить ее бесплатным вином. Дженетт, скорее всего, не возражала бы пройтись со мной, но я вспомнила, что у нее в этот день кастинг. Или очередная съемка? Точно не знаю — она всегда как- то сбивчиво рассказывала о своих делах.
